Хайборийский Мир - Хайбория: Новый Рассвет http://forum.cimmeria.ru (совместный проект Зогара и Бартока) ru Wed, 24 Jun 2026 19:58:11 GMT vBulletin 60 http://forum.cimmeria.ru/images/misc/rss.jpg Хайборийский Мир - Хайбория: Новый Рассвет http://forum.cimmeria.ru Возвышение Горгория http://forum.cimmeria.ru/showthread.php?t=4148&goto=newpost Sun, 07 Jun 2026 18:48:39 GMT Над Немедией, бывшей некогда вершиной которой достигла хайборийская цивилизация, воцарилась зловещая тишина, как на заброшенном кладбище.Бельверус,... Над Немедией, бывшей некогда вершиной которой достигла хайборийская цивилизация, воцарилась зловещая тишина, как на заброшенном кладбище.Бельверус, город философов и поэтом, превратился в обгорелый скелет., тень себя самого Торговые тракты, по которым некогда катились караваны с изысканными винами Аргоса, золотым песком из Офира и шелками Востока, теперь размечали верстовые столбы увенчанные человеческими черепами — жуткое наследство, оставленное всадниками Тогака. Центральные провинции, сердце страны, были выжжены ими дочерна. Гирканцы ушли, оставив после себя лишь пепел и одичавших псов, доедавших остатки великой культуры. А за ними, безжалостные словно зимняя стужа, с севера хлынули асиры, не знавшие пощады и не ведавшие законов цивилизации.
Но на дальних окраинах разоренного королевства, где горы впивались в небо зазубренными клыками, жизнь страны не угасла. Она лишь сменила облик, став такой же жесткой и темной, как эти скалы. Именно в этих отдаленных владениях, где правили суровые бароны, от века державшие горные марки, вызревала сила, готовящаяся вступить в битву за власть.

В главном зале замка Тора, стоящего на вершине скалистого утеса, было холодно. Огромный очаг пожирал целые стволы сосен, но его жар не мог разогнать могильный холод, сочившийся из-под плит пола — камней, которые, как шептались крестьяне в долинах Торы, помнили еще фундамент Черного Пифона.
Горгорий Валент стоял у высокого окна, глядя на заснеженные перевалы, словно неподвижное изваяние затянутое в черный шелк. Внешне он отличался от своих соплеменников: мало у кого из немедийцев были столь иссиня-черные волосы, прорезанные странными, словно запекшаяся кровь, рыжими прядями, и глаза — желтые, как у волка. В руках барон держал тяжелый кубок из потемневшего серебра, украшенный гербом Валентов — восстающим единорогом.

Знак чистоты и верности Митре.

Еще две недели назад этот кубок принадлежал Амальрику - законному наследнику Торы и единокровному брату Горгория. Амальрик был идеальным немедийцем: статным, светловолосым, с душой, полной рыцарских идеалов. И теперь Амальрик лежал в семейном склепе, его череп был раздроблен острыми камнями ущелья после того, как его конь — самый верный и спокойный в конюшне — внезапно обезумел на узкой тропе.

«Слишком хрупким стал этот единорог когда мир ломается пополам», — подумал Горгорий.

Он чувствовал на себе напряженные взгляды. В большом зале замка, у камина, сидели беглецы — те немногие лорды из центральных провинций, что сумели прорваться сквозь гирканские заслоны. Возглавляли эту кучку беглецов граф Валерий, худощавый старик с остатками седых волос, и угрюмый здоровяк маркграф Эмерик, в чьих владениях на границе с Офиром теперь пасли гирканских лошадей. Для них Горгорий был лишь «бастардом Макрия», неприятной неизбежностью, которой пришлось присягнуть за неимением иного господина.

— Барон, — голос графа Валерия слегка дрогнул, словно отражая его колебания можно ли Горгория именовать этим титулом. — Ваши амбары полны, а стены Торы высоки. Но гирканцы не уйдут. А с севера, говорят, золотобородые дьяволы уже перешли границы Пограничного Королевства. Мы должны воззвать к Аквилонии. Вимарк пришлет легионы.

Горгорий медленно повернулся. Свет факелов упал на его лицо, подчеркивая странный, тревожный блеск желтых глаз.

— Аквилония занята лечением своих ран, граф, — произнес он. — А Вимарк... Вимарк ждет, когда мы обескровим друг друга, чтобы прийти на пепелище как хозяин, а не как спаситель.

Он шагнул в круг света, и рыцари невольно выпрямились. Было в этом бастарде что-то, чего не было у его покойного отца. Макрий Валент увлекался историей, он рылся в забытых руинах, ища обрывки древних тайн. Горгорий же сам казался воплощением древней и страшной тайны.

— Немедия не воскреснет по молитве к Митре, — продолжал Горгорий, замечая, как вздрогнул при этих словах молодой жрец в углу зала. — Бог Солнца не защитил Бельверус. Нам нужна не вера, нам нужен хлеб и сталь. У меня есть и то, и другое. И у меня есть горы, которые не знают ни кочевников, ни северян.

В зал вошла Атла. Она оделась не как ведьма из преданий - каковой бывшая наложница Макрия и мать его бастарда и являлась. Она надела скромноекоричневое платье немедийской экономки, черные волосы были упрятаны под чепец. Только Горгорий видел холодное пламя в её желтых глазах. Она прошла мимо лордов, расставляя на столе дополнительные свечи, и её пальцы на мгновение коснулись плеча сына. Это был знак.

«Терпение», — услышал он в своем сознании её змеиный шепот. — «Они — раненые волки. Дай им тепла, дай им надежды, и они сами наденут ошейник».

— Друзья мои, — голос Горгория потеплел, приобретая ту самую обволакивающую глубину, которой он завоевал себе не одного сторонника, — я разделяю ваше горе и понимаю ваши сомнения. Не я должен был принимать вас как хозяин этого замка — и я скорблю о брате и об отце, законных баронах Торы. Я лишь бастард, волей судьбы ставший хранителем этих гор и я рад приветствовать вас в моих владениях. Мой мед и мясо всегда к вашим услугам, а мои кузни начнут ковать вам новые мечи уже завтра.

Рыцари закивали, их напряженные плечи опустились. Они видели в нем то, что хотели видеть — энергичного молодого хозяина, готового делить с ними тяготы.
Но когда зал опустел и остались лишь догорающие угли в камине, Горгорий спустился в нижние уровни замка, куда не заглядывал даже его отец.Там, где кирпичная кладка сменялась циклопическими черными блоками, будто вросшими в жилу горы, Атла ждала его.

— Ты хорошо начал, сын, — прошептала она, и её лицо в полумраке подземелья изменилось, став хищным. — Они верят в твою верность Митре, что ты — один из них.

— Они верят, потому что у них нет выбора, мать, — Горгорий подошел к черной стене, по которой вилась едва заметная резьба в виде свернувшихся змей и ящериц. — Но я не хочу быть просто бароном для кучки изгнанников.

Он приложил ладонь к холодному камню. Глубоко внутри горы что-то отозвалось — едва уловимая вибрация, гул, который слышали не уши, а сама кровь. Кровь Ахерона, пробуждающаяся спустя тысячелетия забвения.

— Мой первый шаг будет милосердным, — проговорил Горгорий, и его желтые глаза сузились, превратившись в щели, — именно поэтому я приютил их здесь.

— Ахерон не строился на милосердии, — напомнила Атла.

— Ахерон пал, потому что его магия стала слишком явной, — отрезал Горгорий. — Я построю империю под знаком Черного Солнца, но мир будет видеть блеск золотого Митры, пока не станет слишком поздно. Сначала мы натравим асиров на гирканцев. А когда степь и снег захлебнутся кровью — я останусь единственным, кто даст этой земле порядок.

Он посмотрел на свои руки. Они были чисты, на них не было крови брата. Но в тенях за его спиной уже выстраивались призраки прошлого — легионы Пифона, ждущие своего часа. Великий Змей Сет любил терпеливых. И Горгорий Валент был готов ждать, плетя паутину, которой он рассчитывал запутать всю Немедию.
Изображения
Тип файла: jpg возвышение горгория.jpg (92.5 Кбайт)
]]> Хайбория: Новый Рассвет Зогар Саг http://forum.cimmeria.ru/showthread.php?t=4148