[Зогар Саг]

Территория «Шакалов» начиналась за промышленной зоной, в лабиринте заброшенных складов и полуразрушенных доков. Здесь не горели фонари, а воздух был пропитан запахом гниющей рыбы, болотной воды и марихуаны.
— Он знает, что мы идем, — тихо сказала Джоанна, когда они вышли из машины, оставив ее за несколько кварталов. — У бокора везде есть глаза.
— Птицы? Насекомые? — с иронией спросил «Джек», проверяя свой пистолет.
— Крысы, — серьезно ответила Джо. — И тени. Не отставай и делай, что я скажу.
Они двигались бесшумно, словно два призрака. Джоанна вела его по только ей известным тропам, через проломы в стенах и по шатким мосткам над зловонными каналами. Наконец, они вышли к большому, почерневшему от времени пакгаузу. Изнутри доносилась глухая, ритмичная музыка — тяжелый бит, похожий на удары гигантского сердца.
— Он там, — прошептала Джо.
У входа стояли двое бритоголовых амбалов с автоматами. Джоанна вышла из тени им навстречу, подняв руки.
— Мы к Майклу, — сказала она. — Он нас ждет.
Один из охранников осклабился, обнажив золотые фиксы.
— Никого он не ждет, сучка. А вот мы тебя заждались.
Он шагнул к ней, но не успел. «Джек», появившийся из темноты с другой стороны, двигался с нечеловеческой скоростью. Короткий, точный удар рукоятью пистолета в висок — и первый охранник рухнул на землю. Второй развернулся, пытаясь вскинуть автомат, но Джоанна уже была рядом. Ее нога взметнулась вверх, и каблук ботинка с хрустом вошел ему в горло.
— Чистая работа, — одобрительно хмыкнул «Джек».
— Не расслабляйся, — бросила Джо. — Это было только начало.
Они вошли внутрь. Огромное помещение было заполнено людьми. В центре, на импровизированном ринге, двое мужчин в крови и поту бились насмерть под рев толпы. В дальнем конце зала, на возвышении, похожем на трон, восседал Майкл Робинсон. Он носил яркий фиолетовый костюм, а на его шее висела золотая цепь с золотым же черепом посредине. При виде новых лиц он широко, хищно улыбнулся. Робинсон небрежно махнул рукой и музыка смолкла. Бойцы на ринге тоже замерли и вся толпа, как по команде, обернулась к незваным гостям.
— Джоанна Вашингтон! — пророкотал Майкл, его голос, усиленный эхом, заполнил пакгауз. — Какая честь! Ищейка ФБР явилась сюда вместе с ручным "снежком". Зачем, явилась, Джо? Ищешь смерти?
— Мы ищем ответы, Майки, — спокойно сказала Джоанна, делая шаг вперед. «Джек» стоял чуть позади, его рука лежала на пистолете. — Ты знаешь Эстель Принс. Блондинка. Бывший агент ФБР. Она была здесь. Говори.
Майкл расхохотался.
— Блондинка? О да, я помню блондинку. Горячая штучка. Она искала то же, что и вы. И нашла. — Он наклонился вперед, его глаза в полумраке блеснули красным. — Она нашла своего бога. И он давно ждет, итебя Джоанна.Он помнит вкус вашей с ней крови.
Сердце Джоанны пропустило удар, когда она вспомнила как слизывала кровь с шеи Эстель.
— Что ты несешь, ублюдок?
— Он идет! — взревел Майкл, вскакивая с трона. — Великий просыпается! И он голоден!
Толпа взревела в ответ и ринулась на них.
Рев толпы обрушился на них, как грязная волна. Это была не просто банда — это была паства, обезумевшая от крови, наркотиков и темной воли своего пастыря. «Джек» не медлил. Его пистолет заговорил короткими, сухими очередями. Он не стрелял наобум — каждый выстрел находил свою цель: колено, плечо, голова. Он двигался с ледяным профессионализмом хирурга, вырезающего опухоль, отсекая от общей массы тех, кто был ближе и опаснее всего.
Джоанна же превратилась в смерч. Она не противостояла толпе, она ввинтилась в нее. Ее тело было пружиной, ее конечности — лезвиями. Она использовала инерцию нападавших против них же, ломая руки, выбивая суставы, проводя удушающие захваты. Это был танец смерти, выученный на улицах и отточенный в подпольных боях, но сейчас в нем было нечто большее. Она не просто дралась — она молилась Огуну, и бог войны отвечал ей, вливая в ее мышцы сверхчеловеческую силу и ярость.
Но Майкл Робинсон не был простым главарем. Он был бокором. Протянув руки вперед, он что-то прошипел на креольском, и тени в углах пакгауза ожили. Они сгустились, вытягиваясь, обретая подобие когтистых лап и скалящихся морд. Одна из тварей метнулась к «Джеку». Он выстрелил — обычная пуля прошла насквозь, не причинив вреда. Тень уже заносила когти над его лицом, когда он сменил обойму. Вновь грянул выстрел, и серебряная пуля, вспыхнув, заставила тварь взвизгнуть и раствориться в воздухе с запахом озона и горелой плоти.
— Умный белый мальчик! — прорычал Майкл.
Другая тень набросилась на Джоанну сзади. Мулатка, не оборачиваясь, воткнула нож себе за спину. Лезвие погрузилось в пустоту, но Джоанна не целилась в тень. Она прошептала имя — имя одного из злых духов, бака, — и повернула нож, словно ключ в замке, разрывая невидимую связь колдуна с его порождением. Тень зашипела и истаяла.
Майкл понял, что его магия бессильна против этой женщины. Он отшвырнул свой фиолетовый пиджак и сам бросился в бой. Он был силен и быстр, его удары были подобны ударам молота. Но в его стиле не было ничего, кроме грубой силы, в то время как Джоанна была воплощением боевого искусства. Она уходила от его атак, позволяя ему тратить силы, а затем контратаковала — резкими, точными ударами по болевым точкам.
— Ты знала Джоша, — прошипела она, блокируя его удар и впечатывая основание ладони ему под ребра. — Моего брата. Ты ошивался возле нашего дома.
Майкл закашлялся, отступая на шаг. В его глазах промелькнуло узнавание и презрение.
— Мелкий… — выплюнул он. — Я предлагал ему настоящую жизнь, а не прозябание в нищете. Хотел сделать его одним из своих. У него был огонь.
Ярость затопила сознание Джоанны. Она перестала защищаться и атаковала. Это была уже не техника, а чистая, первобытная ненависть. Она обрушила на него град ударов, заставляя отступать к своему трону. Майкл споткнулся и упал. Джоанна в прыжке обрушилась на него сверху, ее колени впечатались ему в грудь, выбивая воздух. Она приставила нож к его горлу и пакгаузе воцарилась тишина, нарушаемая лишь стонами раненых и тяжелым дыханием «Джека», изгоняшего последних теневых тварей.
— Говори, — голос Джоанны был холоднее стали ее ножа. Она сидела верхом на поверженном Майкле, ее бедра сжимали его бока, как тиски. «Джек» стоял рядом, перезаряжая пистолет.
— Ты пожалеешь об этом, сука, — прохрипел Майкл, пытаясь высвободиться.
Джоанна усмехнулась. Она убрала нож от его горла, но вместо этого достала из кармана маленький мешочек из красной ткани. Высыпав на грудь Майклу сероватый порошок, она начала чертить на нем пальцем сложный символ — веве Барона Самеди.
— Это poudre zombie, — прошептала она ему на ухо. — Порошок зомби. Я еще не закончила ритуал. Но когда закончу, твое тело будет жить, но душа отправится в услужение к лоа. Ты станешь моей марионеткой, Майки. Будешь мести полы в доме моей тети и чистить ее ночной горшок. И так будет вечно. Так что говори. Кто нанял тебя?
Ужас, более сильный, чем страх смерти, исказил лицо бокора.
— Блондинка! — выдавил он. — Эстель Принс!
Джоанна обменялась взглядом с «Джеком».
— Что ей было нужно?
— Она хотела, чтобы я кое-что для нее украл. Вещицу из Луизианского Государственного Музея. Сказала, что это семейная реликвия. Заплатила хорошо. Очень хорошо.
— Что за вещица? — надавила Джоанна, ее палец почти закончил чертить веве.
— Статуэтка… фетиш… — задыхался Майкл. — Из странного камня, черно-зеленого, маслянистого на ощупь. От одного взгляда на нее тошнит. Мои парни, что брали ее, потом несколько дней видели кошмары.
Сердце Джоанны екнуло. Черно-зеленый камень. Щупальца. Кошмары. Все сходилось.
— Ты отдал ей фетиш?
— Нет! — Майкл почти кричал. — Не успел! Мы должны были встретиться через два дня. Но она пропала. А потом… потом начали происходить странные вещи. Мои люди стали исчезать. И я понял, что вляпался во что-то очень большое. Я спрятал эту дрянь!
— Где? — голос Джоанны был неумолим.
— Я не скажу!
Она закончила веве. Затем достала из-за пазухи прядь волос — волос Джоша, которую она срезала перед похоронами, — и положила ее в центр символа.
— Тот огонь, что ты видел в моем брате, — прошипела она, — сейчас он сожжет твою душу.
— Нет! Стой! — взвыл Майкл. — Буйон! Мишель Буйон! Гаитянец! Я должен был передать фетиш ему! Он живет в старом склепе на кладбище Сен-Луи! Склеп семьи Дюбуа! Там! Фетиш там!
Джоанна посмотрела на «Джека». Тот кивнул, подтверждая, что они услышали все что хотели.
Она медленно поднялась с Майкла, стряхивая порошок с его груди. Бокор жадно глотал воздух, глядя на нее глазами, полными животного ужаса.
— Ты думаешь, я тебя отпущу? — криво улыбнулась Джоанна. — За Джоша. За то, что посмел даже подумать о том, чтобы замарать его своим злом.
Она снова склонилась над ним. Но на этот раз в ее руках не было оружия. Она просто прижалась губами к его губам. Это был не поцелуй страсти, а поцелуй смерти. Она вдыхала его жизненную силу, его ti bon ange, его малую душу, как учили ее жрицы Эрзули Дантор. Майкл задергался, его тело выгнулось дугой, а из горла вырвался сдавленный хрип. Когда Джоанна отстранилась, его глаза были пустыми и бессмысленными. Он был жив, дышал, но внутри него больше никого не было.
Она выпрямилась, чувствуя, как чужая сила, грязная и злая, вливается в нее, но тут же усмиряется ее собственной волей.
— Что ты с ним сделала? — тихо спросил «Джек», глядя на пустую оболочку, некогда бывшую Майклом Робинсоном.
— Отправила его душу туда, где ей самое место, — ответила Джоанна, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Он больше никого не тронет.
Она повернулась к выходу, перешагивая через тела.
— Канаан подождет, — бросила она через плечо. — Сначала мы навестим одно старое кладбище. Похоже, этот фетиш очень важен. И если он нужен Эстель, или тем, кто за ней стоит, мы должны забрать его первыми.