Показать сообщение отдельно
Старый 25.12.2017, 23:24   #55
Король
 
Аватар для Зогар Саг
 
Регистрация: 12.01.2009
Сообщения: 5,275
Поблагодарил(а): 260
Поблагодарили 383 раз(а) в 231 сообщениях
Зогар Саг стоит на развилке
300 благодарностей: 300 и более благодарностей Банда берсерков: За победу в Конан-конкурсе 2016 Шесть человек на сундук мертвеца: За победу в Хоррор-конкурсе 2015 года 5 лет на форуме: 5 и более лет на фоурме. Спасибо что Вы с нами! Первое место на Конан-конкурсе - лето 2010: За рассказ, занявший первое место на конкурсе фанфиков по мотивам Саги о Конане Третье место на конкурсе «Трибьют Роберту Говарду»: За рассказ, занявший третье место на конкурсе рассказов по мотивам творчества Роберт Говарда. Заглянувший в сумрак: За третье место на конкурсе хоррор-рассказов в 2012 году. Безусловный победитель осеннего конкурса 2011: За первое и второе место на осеннем конкурсе рассказов по мотивам "Саги о Конане". 1000 и более сообщений: За тысячу и более сообщений на форуме. Второе место Зимнего Конкурса 2011: Автор рассказа, занявшего второе место на зимнем конкурсе фанфиков. Фанфикер 
По умолчанию Re: Игра Дракона

21.Окровавленная Клешня




С оглушительным лязгом меч скрестился с боевым топором и, треснув, переломился. Осколок стали отлетел, ранив Конана в щеку. Отбросив бесполезный обломок, киммериец сорвал с пояса кинжал и, когда его противник,- рослый бородатый мужик, -шагнул вперед, занося топор, Конан метнул клинок. Его противник, выронив топор, тяжко повалился на землю. Конан выдернул кинжал из окровавленной глазницы, подхватил топор убитого и огляделсяпо сторонам.



Бой подходил к концу: знамя с медвежьей лапой на белом поле лежало в грязи, также как и тела тех, кто сегодня сражался под стягом Брюннов . Хохочущие наемники тащили из замка все мало-мальски ценное, в том числе и плачущую дочку Беннарда Брюнна. Сам глава дома, со страшной раной в груди лежал перед входом в собственный замок, задрав к небу седую бороду, неподалеку от него хрипел в предсмертных судорогах его сын и наследник.



-Отчаянный был старик,- вытирая кровь с меча, к Конану подошел Бронн.



-Да,- кивнул Конан,- что же, он знал, на что шел, когда отказался сдать замок,- киммериец бросил взгляд на небо, - похоже, опять будет дождь.



-Опять,- усмехнулся Бронн,- я и не заметил, что он вообще кончался. В этих краях столько воды, что, похоже, нам скоро придется отрастить жабры.



Конан усмехнулся в ответ – он бы не возражал. Может хоть так он быстрее повстречается с тварями, ради которых он затеял этот поход.



-В столице я насмотрелся на огонь,- сказал киммериец,- самый разный. Теперь мне нравится, когда вокруг много воды.



Бронн согласно кивнул: в Королевской Гавани им и впрямь пришлось нелегко. Взяв под командование две тысячи солдат Ланнистеров и около тысячи наемников, Конан, Бронн и сир Аддам Марбранд, командующий городской стражей, попытались вырваться из города во время атаки драконов. Однако Стальные Ворота блокировали Безупречные и, после отчаянной попытки прорваться к лодкам, наемники были вынуждены оступить в город. В этот момент и раздался оглушительный взрыв и громада Красного Замка вспыхнула зеленым пламенем. Конан, уже знавший о диком огне, настоял, чтобы ему дали возглавить вторую атаку и сир Марбранд, раненный в руку, передал ему командование. Вторую вылазку киммериец провел там, где осаждавшие не ожидали прорыва - через Драконьи Ворота, выходящие на Королевский Тракт и охранявшиеся лучше, чем остальные. Вылазка наемников совпала с массовым бегством горожан от драконьего и дикого огня пожиравшего квартал за кварталом. Столь огромную толпу Безупречные и дотракийцы не смогли сдержать, хотя и убивали беглецов тысячами. Целая гора мертвых, изрубленных на куски, тел, перегородила Тракт, но, не смотря ни на что, обезумевшие от ужаса люди рвались вперед, пока строй Безупречных не оказался смят и растоптан в нескольких местах. В образовавшуюся брешь устремился отряд Конана . Едва они прорубили себе дорогу на Королевский Тракт, как позади послышался взрыв и Драконьи Ворота полыхнули ядовито-зеленым пламенем. Сначала побежали дотракийцы, а после того, как из пламени вылетел обезумевший от боли дракон , за ними ринулись и Безупречные. Конан, Бронн и Аддам Марбанд, воспользоавшись всеобщей суматохой, увели сильно поредевший отряд все дальше на север, пока не остановились в замке под названием Оленьи Рога.



Именно там отряд разделился: солдаты Ланнистеров под командованием сира Аддама уходили в Речные Земли, где оставались войска верные королеве Серсее. Конан же и Бронн вместе с отрядом из четырехсот наемников уходили на полуостров Раздвоенный Коготь, у восточного берега которого находилось родовое гнездо Селтигаров. Брон и несколько наемников из этих мест вовсю расписывали остальным сколь богатую добычу можно взять в Клешне: по их словам островной замок битком набит мирийскими коврами, волантинским стеклом, золотой и серебряной посудой и драгоценностями. Наверное, слухи были преувеличены, но точно также они могли оказаться и правдой: Селтигары были древним родом из самой Валирии, так что могли располагать множеством редкостей. По преданию в замке находился топор из валирийской стали и рог вызывающий морских чудовищ. Было оговорено, что рог достанется Конану, а остальное наемники поделят по своему усмотрению. Сам Конан предпочел бы добраться до Клешни морем, но во-первых, ближайший порт – Сумеречный Дол, все еще оставался под контролем войск Дейенерис, во-вторых, им бы пришлось проплывать в опасной близости к Драконьему Камню, в-третьих - привести к покорности следовало не только Клешню, но весь Раздвоенный Коготь, лорды которого еще со времен восстания Баратеонов поддерживали Таргариенов и сейчас почти сразу присягнули Дейенерис.



Впрочем, последнее обстоятельство, как вскоре выяснилось, оказалось сильно преувеличено. Далеко не весь Коготь поддержал Мать Драконов: долгое безвластие пробудило старые склоки местных мелких лордов, принявшихся упоенно резать друг друга. Конан опасался, что им придется прорываться с боем через враждебную, объеденившуюся против чужаков страну, однако кое-кто из местной знати напротив обрадовался появлению силы, способной склонить чашу весов в их сторону. Так, против Брюннов из Бурой Лощины выступила иная ветвь того же рода - Брюнны из Лютого Логова, не менее рьяно, чем наемники грабившими своих родичей. Остальные лорды также погрязли во взаимной грызне и кровной мести, столь ожесточенной, что она пересилила даже традиционную местную ненависть к чужакам. К Селтигарам с Клешни никто из них не питал особых симпатий, поскольку в старые времена валирийские лорды нередко пытались взымать поборы с местных. Немало местных жителей пополнили отряд Конана и Бронна, желая поучаствовать в разграблении замка с поэтичным названием Крабья Нора.



Сборный отряд наемников и воинов Брюннов выдвинулся, переждав ночь, на рассвете. Дорога по которой они двигались вдоль побережья выглядела все более заброшенной, зарастающей травой и молодой лесной порослью. Деревушки и придорожные трактиры попадались все реже, пока не пропали совсем. Лишь однажды слева появились развалины старого замка, сложенного из огромных камней, поросших ядовитым красным плющом. Все деревянные строения замка давно сгнили, груда камней, оставшаяся от главной башни, поросла зеленым и розовым мхом, внутренний двор зарос молодыми сосенками.



От замка доносились странные звуки – будто негромкий шепот, шедший казалось одновременно из-под земли и из угрюмых развалин.



-Это Шепоты,- сказал Ульрик Брюнн из Лютого Логова,- замок Крэббов. Сам род давно вымер, но здесь и по сей день вспоминают о Кларенсе Крэббе, одном из здешних королей. Он убил множество рыцарей, колдунов, пиратов и даже одного короля. Головы своих жертв Крэбб приносил в свой замок, где его жена, лесная ведьма, возвращала их к жизни, и те давали сиру Кларенсу советы. Говорят они по-прежнему живут в подземельях, а этот шепот- их голоса.



-Это просто волны,- усмехнулся Конан.



-Еще говорят, - продолжил Ульрик, - что Кларенс Крэбб сразился с королем хлюпарей и победил его. С тех пор они не тревожат Раздвоенный Коготь.



Конан переглянулся с Бронном и тот пожал плечами.



-Далеко еще до Клешни? - спросил он, внимательно рассматривая груду развалин.



-К вечеру будем.



После Шепотов дорога уклонялась от моря, уходя вглубь полуострова. Чуть заметные звериные тропки вились меж исполинских сосен, смыкавших свои ветви над вооруженным отрядом, погружая людей в серо-зеленый сумрак. Крутые холмы сменялись болотистыми низинами, в которые, журча, впадали небольшие речушки. Солнце, похоже, не заглядывало сюда и в самые ясные дни, а сейчас наверху опять зарядлил дождь, впрочем все равно не достававший до людей. Время от времени на склонах холмов попадались очередные развалины или черные провалы- входы в сырые пещеры.



-Эти места давно заброшены людьми,- говорил Ульрик Бронн,- но дальше, на берегу моря стоят три деревни: Раковина, Устричья и Креветка. Местные платят оброк Селтигарам и у них найдутся лодки, которые доставят нас на остров.



-Скорей бы уже,- подал голос Бронн,- а то, чувствую, я тут сам скоро превращусь в креветку.



Наконец сосны впереди стали редеть, а вскоре послышался и негромкий шум моря. Но еще не увидев моря, Конан, шумно потянув носом, уловил запах отличный от окружавших их до сих пор запахов хвои, тины и гнилой воды.



-Чувствуешь?- он обернулся к Бронну. Тот кивнулЕ лицо наемника приобрело непривычно сумрачное выражение. Вскоре и остальные учуяли тошнотворно-сладкий запах гниющей плоти, перемешанный с вонью гари и резким, с каждым шагом становящимся все более густым рыбий запах. Конан хищно ощерился, узнав эту вонь - как долго он ждал встречи с ее обладателями.



-Смотрите в оба,- бросил он остальным,- и не пугайтесь. Они жутковато выглядят, но умирают также как и все прочие твари.



-О чем это он?- недоуменно спросил один из наемников.



-О хлюпарях,- многозначительно произнес Ульрик, перекинувшись взглядом с Бронном.



Раковина оказалась первой из встреченных наемниками деревень. От нескольких десятков домов остались лишь обгорелые развалины, меж которых вповалку лежали скорчившиеся обугленные тела. Ближе к берегу следы пожара исчезали, но от этого было не легче: и сам берег и причал покрывала густым слоем вонючая слизь, от которой и исходил рыбий запах. Кроме слизи набережную заливала кровь, тут и там валялись обглоданные человеческие кости. На иных из них еще виднелись следы острых зубов. На влажном песке виднелись следы перепончатых лап.



-Хлюпари!- Брюнн невольно схватился за меч,- о боги, так это правда! Они не выдумка!



-Чему ты удивляешься,- пожал плечами Бронн,- на юге появились драконы, с севера доходят слухи о пробудившихся Белых Ходоках. Стоит ли удивляться, что и твари из ваших легенд вернулись в свою обитель.



-Только теперь нет сира Кларенса Крэбба, чтобы низвергнуть короля хлюпарей.



-С вами есть кое-кто получше!- рассмеялся Конан,- Бадб и Немайн, когда я носил корону мои владения были чуть побольше груды камней в сосновой роще! Пусть приходят ваши хлюпари - я давно ищу с ними встречи.



Сказанное, похоже, перепугало местных еще больше, да и многие наемники бросали косые взгляды на Конана.



-Вспомните о добыче, что вас ждет там,- продолжал киммериец, кивая на большой остров высящийся на горизонте,- вот та самая Клешня, к которой мы шли все это время. Ее сокровища ждут вас – так неужели вы повернете назад после нескольких жабьих следов?



Раздавшийся затем шепот можно оценить по-разному, но все же никто не возразил Конану, когда он приказал остальным рассыпаться по берегу в поисках выживших. Таковых не нашлось, однако на телах убитых, не сильно изуродованных огнем, обнаружились раны от меча и топора. А на песке нашлись следы обутых в сапоги ног, явно не принадлежавших тварям из Бездны.



-Кто-то помогал хлюпарям,- пробормотал Конан,- сжигать деревни и сражаться сталью не в их повадках. Кто-то, пришедший с моря,- он еще раз бросил взгляд на следы,- и мне кажется, что мне уже доводилось встречаться с теми, кто носил такую обувь и сражался таким же оружием.



В двух оставшихся деревнях также обнаружились разоренные и сожженные дома, покрытый кровью и слизью берег, человеческие и нечеловеческие следы вперемешку. Что хуже - нигде не было и следа лодок: то ли нападавшие их сожгли, то ли увели с собой.



-Проклятье,- выругался Конан,- и как мы попадем на этот остров? Есть идеи?



-С вашего позволения, ваша милость,- подал голос один из наемников,- в молодости я плавал с контранабандистами в этих водах и знаю, что к северу от Креветки начинается огромная отмель, ведущая к самой Клешне. Но пройти там можно только в час отлива.



Конан перевел взгляд на полную Луну, посеребрившую водную гладь между ними и островом. И в этот момент налетевший с моря ветер донес до наемников жалобный крик, полный мучительной боли, тут же оборвавшийся мерзким квакающим смехом.



Такой же смех разносился над Клешнй и сейчас. Даже с рассветом на острове царили сумерки, вызванные застившими небо серыми тучами и поднявшимся от воды туманом.. Сама Крабья Нора выглядела сейчас крайне непрезентабельно: знамена с красными крабами Селтигаров валялись на земле, перепачканные кровью и слизью., стены замка почернели от гари и копоти. От хозяйственных построек остались лишь обгорелые развалины, также как и от окруживших замок деревень. Куча пепла осталась от большой пристани и стоявших там кораблей. Впрочем, сажа и зола, оставшиеся от бушевавших пожаров, давно уже смешались с грязью, кровью и пахнущей рыбой слизью. Такая же слизь покрывала стены замка и чудом уцелевшее чадрдево посреди сгоревшей богорощи. По всему двору валялись обглоданные человеческие кости.



И в этом царстве тлена и разрушения кишели уродливые существа, похожие на вышедших из преисподней бесов. Громоздкие уродливые тела покрывала зеленая чешуя, когтистые пальцы соединяли плавательные перепонки, издававшие мерзкое хлюпанье, когда твари ступали по кровавой грязи. Уродливые морды напоминали одновременно рыбьи и лягушачьи, с выпуклыми холодными глазами и пухлыми губами, за которыми виднелись острые зеленые зубы. На шеях этих существ трепетали жаберные складки. Все эти твари передвигались то на двух ногах, то на четырех, порой совершая прыжки, подобно огромным лягушкам. Они сновали по двору, забирались на стены, появлялись и исчезали в выбитых дверях и окнах замка, всюду оставляя следы дурнопахнущей слизи. Иные присев на корточки, держали в лапах различные части человеческих тел, с мерзким чавканьем пожирая мертвую плоть.



Во всем замке остался лишь один живой человек: дрожащая от страха молодая девушка, сидевшая на вершине сваленных в груду камней. Одеждой ей служили лишь роскошные серебристые волосы, ниспадавшие ей почти до талии. Алебастрово-белую кожу покрывали синяки и ссадины, но даже они не могли скрыть красоты упругих грудей и стройных ног. Пурпурно-фиолетовые глаза с ужасом, граничащим с безумием, смотрели на сновавших вокруг чудовищ. Особенно среди хлюпарей выделялось одно чудовище: высокая грузная тварь, в два раза больше остальных. Под слоем жира перекатывались могучие мускулы, кожу покрывала переливчатая разноцветная чешуя. Уродливую голову украшала золотая тиара, похожая на переплетшиеся между собой щупальца или змеиные тела. Одной лапой он держал человеческую бедренную кость, с удовольствием обгладывая мясо с «душком»,. Вторая перепончатая лапа лежала на плече перепуганной девушки, чуть не падавшей в обморок всякий раз чудовище останавливало на ней взгляд и полные губы похотливо причмокивали.



Внезапно чудовище издало протяжный квакающий рев и все остальные твари, оставив свои занятия, стали подбираться поближе к «трону». Огромный хлюпарь, издав нечто похожее на смех, ухватил девушку за плечо и опрокинул ее на землю. Не успела несчастная подняться, как рядом, разбрызгивая жидкую грязь, плюхнулось уродливое тело «ухажера». Хлюпарь поднялся на ноги и девушка закричала от ужаса, завидев вздыбившийся уродливый орган, много толще и длиннее, чем у любого мужчины. Она попыталась отползти, но чудовище, угрожающе квакнув, навалилось сверху и девушка отчаянно закричала, чувствуя как упругая холодная плоть вторгается в ее лоно. Она вопила и визжала, молотя руками по чешуйчатому телу, но только отбила себе руки, пока тварь, не обращая внимания на ее потурги, продолжала терзать ее нежную плоть. Собравшиеся вокруг хлюпари смотрели на противоестественное насилие горящими от похоти глазами, переваливаясь в нетерпеливом ожидании и издавая квакающие звуки.



Наконец тварь в тиаре с удовлетворенным рыком обмякла и медленно отпозла в сторону. Уродливый член неохотно покинул окровавленное влагалище, залитое вонючим зеленым семенем. Сама девушка уже не кричала- только глухо, надрывно стонала, когда очередная тварь, , наваливалась сверху.



-Кром и Немайн!



Воинственный киммерийский клич застал врасплох хлюпарей, уверенных, что на Клешне уже не осталось живых людей. Тем большей неожиданностью стало для них появление вооруженных наемников, испуганных, но одновременно и разьяренных открывшимся перед ними зрелищем. Однако твари быстро опомнились: их было меньше, чем наемников, у них не было оружия, их застали врасплох и все же они вступили в бой, используя свои когти, зубы и невероятную силу, многократно превосходящую человеческую. Острые мечи взрезали скользкую плоть, но даже после десятка ран, каждая из которых убила бы человека, невероятно живучие твари находили силы убить врага. Даже доспехи не всегда помогали: могучие лапы отрывали людям головы вместе с шлемами, острые зубы вгрызались в любю частицу плоти не прикрытую доспехами, а острые когти разрывали даже звенья кольчуг. Несмотря на то, что перепончатые лапы не сильно подходили для держания оружия, тем не менее, подхватив камень или обломок дерева хлюпари крушили ими людские черепа, не замечая даже как из страшных ран на их теле вываливаются красно-зеленые внутренности. Облепившие стены твари прыгали вниз на дерущихся внизу людей, разом ломая им кости и сворачивая шеи.



И все же, численный перевес, лучшее оружие и внезапность нападения приносили победу людям. Весь двор был завален серо-зелеными трупами, тогда как оставшиеся хлюпари все чаще обращались в бегство, стремясь добраться до спасительного моря.



Конан сошелся лицом к лицу с хлюпарем в тиаре: подхватив с земли обломок каменного столпа, он раз за разом обрушивал его на головы наемников, круша и шлемы и черепа под ними. Один из ударов оказался столь силен, что камень, проломив доспех, раздробил одному из наемников грудную клетку, но и сам рассыпался в крошево. Отбросив бесполезный обломок, чудовище с утробным квакающим ревом кинулось на Конана, орудовавшим боевым топором словно дровосек. Варвар, занес топор, но чудовище уклонившись от удара, сошлось с Конаном врукопашную, обхватив его могучими лапами. Киммериец словно попал в могучие тиски, раздиравшие его на части, тогда как рука с топором оказалась намертво прижата к телу чудовища. Острые когти прочертили глубокие раны на его спине, над головой распахнулась зубастая пасть. Конан, отчаянным рывком высвободив одну руку, вцепился сильными пальцами в покрытое кожистыми складками горло, изо всех сил, удерживая на расстоянии клацавшую зубами пасть. Какое-то время они застыли, отчаянно борясь: Конан пытался задушить хлюпаря, а тот пытался вгрызться в его голову. На мгновение хватка чудища ослабла, и Конан, вывернув руку, державшую топор, изо всех сил рванул его вверх. Острое лезвие распороло пах и брюхо чудовища, и тварь осклизлой окровавленной тушей повалилась на землю.



Тяжело дыша и дрожа всем телом, залитый кровью Конан осматривался по сторонам. Бой подходил к концу - почти все твари были перебиты или бежали, но и от возглавляемого им отряда осталось меньше трети. Несколько хлюпарей, попытались укрыться в замке и наемники кинулись за ними, попутно высматривая поживу.



-Замок кто-то обчистил до нас,- сказал Бронн, подходя к Конану,- остались мирийские ковры, но в таком состоянии, что их даже в конюшне не постелишь. А так – ничего : ни драгоценностей, ни редкостей, ни топора из валирийской стали. И рога я нигде не приметил,- добавил он и Конан с неприятным удивлением отметил в голосе наемника нотки злорадства.



-Удалось взять кого-то живьем, как я велел?- все еще переводя дух спросил Конан.



-Да,- Бронн кивнул на валявшегося у стены хлюпаря, израненного столь сильно, что он не мог ни сражаться, ни бежать, - ребята уже решают, что с ним придумать такое… забавное, за все что творили эти твари тут.



-Его нужно допросить,- Конан поморщился от боли в спине, - и ее…как тебя зовут девочка?



Девушка посмотрела на него расширенными пурупурно-фиолетовыми глазами.



-Дайна,- странно высоким голосом сказала она.



-Дайна Селтигар?- переспросил Бронн, бросив быстрый взгляд на Конана, - Леди Клешни?



-Леди!- девушка вдруг истерически расхохоталась,- Леди водяных, королева Хлюпарей, наследница подводного трона! Да, я леди, леди, леди…



Глаза ее блестели как у безумной, на губах пузырилась кровавая пена.



-Они пришли две ночи назад,- лихорадочно шептала она,- волосатые карлики на больших кораблях и рыжебородые великаны в рогатых шлемах, на кораблях с драконьими головами. Пришельцы разорили и сожгли наш замок, выкрав все, что наша семья копила столетиями. А потом…потом они ушли, оставив меня хлюпарям, как плату за помощь, как и часть пленников…Они сожрали всех оставших тут людей, а меня, меня…



Ее голос прервался громкими рыданиями.



-Что с рогом,- Конан тряхнул ее за плечом и, видя, что девушка не слышит его, залепил ей пощечину,- что с рогом, скажи мне.



-Предводитель рыжебородых забрал его,- рассмеялась девушка,- да, он забрал рог, высокий великан, с черными волосами как у тебя и с рыжими прядями в них, как у воинов в рогатых шлемах. Я протрубила в рог, что призывает тварей из моря, едва увидев корабли на горизонте, но хлюпари, призванные из пучины, обратились против меня.



-Ты снова проиграл, киммериец,- Бронн рассмеялся,- похоже, не судьба вернуть твой камешек.



-Это мы еще посмотрим,- угрюмо произнес Конан,- может удасться разговорить нашего пленника.



-Этот пленник мой и у ребят на него иные планы. А у меня иные планы на тебя.



Киммериец едва успел увернуться, когда Бронн без предупреждения совершил выпад мечом.



-Во имя Крома,- изумленно выкрикнул он,- ты спятил!?



-Нет,- усмехнулся Бронн, наступая на киммерийца,- я просто наемник. Ты знаешь не хуже меня, что это значит. Ты мне нравишься, Конан, но за твою голову обещано слишком многое.



Обещано кем?- Конан внимательно смотрел за руками Бронна. Сам он оставался безоружным- кинжал он оставил в одной из тварей, также как топор, застрявший в короле хлюпарей. Поднять его - дело одного мига, но и его хватит Бронну, чтобы снести ему голову. Схватка с королем хлюпарей истощила силы Конана, а Бронн, похоже не переутомился в бою. Кроме того, краем глаза Конан заметил, как еще несколько наемников осторожно обходят его со спины.



- Серсея приказала тебе убить меня?- спросил Конан, делая шаг назад,- она решила, что во мне ей больше нет нужды?



-Ты перешел дорогу слишком многим, - усмехнулся Бронн,- ты сам не представляешь, сколько врагов ты нажил - с обеих сторон фронта. Когда у человека столько недоброжелателей - какая разница, кто из них добился своего?



Он снова ударил без предпреждения, метя Конану в сердце, но король и теперь увернулся, упав на землю и откатившись в сторону, выдергивая топор из поверженного хлюпаря. Вскочив на ноги, он был вынужден отбиваться сразу от двух насевших на него наемников. Крутанувшись на пятках, Конан одним ударом разрубил череп одному из них, когда второй попытался ткнуть его мечом. Доспех смягчил удар, но на плече Конана осталась глубокая рана. И хотя наемник поплатился за нее отрубленной рукой, обильно текущая кровь ослабляла варвара. И в этот момент в бой вступил Бронн. С хлестнувшись с ним Конан понял, что это самый опасный противник из тех, что когда либо встречался ему в Вестеросе: он не уступал Конану ни в воинском мастерстве, ни в ловкости, а превосходство Конана в выносливости и силе сошло на нет из-за усталости и ранений. Отбивая очередной удар, Конан поскользнулся в крови убитого хлюпаря и упал. Бронн метнулся вперед, занося меч для решающего удара, когда за его спиной послышалось хлопанье огромных крыльев. Развернувшись, наемник увидел, как на него камнем падает огромная тварь. Острые когти впились в его тело, опрокидывая его наземь и зубастая пасть с хрустом разгрызла его голову. Остальные наемники, увидев пришедшее с неба чудовище, в панике кинулись в бегство.



-Приветствую вас, Ваше Величество,- со спины уродливой твари спрыгнул худощавый, аристократического вида человек в черном одеянии,- похоже, я успел вовремя.



-Ты?!- Конан хрипло рассмеялся,- клянусь Кромом, Пелиас откуда ты взялся?



- Я проделал долгий путь,- усмехнулся кофийский маг,- из Хоршемиша в страну, что именуется тут Дорном, а оттуда отправился на север в поисках тебя.



-Но зачем?



-Затем, что ты нужнее дома,- сказал Пелиас.- За время твоего отсутствия часть зингарских мятежников заключила союз с городом под названием Волантис, власть в котором взяли жрецы Огненного Бога. В битве под Альмадой они разбили силы лоялистов, признавших королем Зингары графа Троцеро. Просперо пал в бою. Троцеро попал в плен и, после отказа признать Огненного Бога единственным истинным - сожжен заживо.



Горе и гнев чернее самой черной тучи окутали сердце Конана. Он так много времени потратил на бегство за призрачной надеждой, что упустил из виду события дома. Он предупреждал Троцеро, но тот, не дождавшись короля, ввязался в войну - и теперь погиб.



-Почти вся Зингара пребывает под властью Города Огня,- продолжал Пелиас,- только на границе с Аргосом и Пуантеном еще остались противники новой власти. Но в Кордаве сидит герцог Ридондо, принявший веру в бога Р’глора, воплощениями которого красные жрецы объявили Аримана и Митру. По всей Зингаре преследуют митрианских жрецов, не согласившихся с этим отождествлением и не принявших в качестве символа Огненное Сердце Р’глора.



-Сердце, значит? - нахмурился Конан.



-Да,- кивнул Пелиас,- Красные Жрецы проповедуют, что Огненный Бог послал в мир свое Сердце дабы помочь людям пройти в царство вечной весны, добра и света. Похоже, они имеют в виду как раз Сердце Аримана- и думаю, охотятся за ним также как и остальные.



-Мне нужно найти первым,- убежденно сказал Конан,- эти твари уволокли его у меня из под носа. Ты поможешь мне? Сможешь расспросить его?



Он кивнул на израненного хлюпаря и Пелиас, нахмурившись, шагнул к нему , приседая на корточки. Мгновение – и с губ мага полилась чудовищная, хлюпающая речь, на которую вскоре последовал ответ. Некоторое время Пелиас внимательно слушал хлюпаря, затем повернулся к напряженно ожидавшему Конану.



-Он слышал о Сердце, - сказал Пелиас,- по его словам Красный Камень доставлен в великий Город-Под-Водой, столицу Глубоководных.



-Где этот город?- Конан подался вперед,- он сможет рассказать нам о нем?



-Он уже ничего тебе не расскажет,- усмехнулся Пелиас, показывая на остекленевшие глаза и струйку кровавой слюны, стекавшую изо рта твари,- кто-то из ваших неплохо приложил его, а этот разговор отнял у него последние силы. Но если бы он и рассказал о Городе, это знание ничего не дало нам - он пребывает в пучине, в нескольких мирах одновременно, недоступный любому из людей. Эти твари,- он небрежно кивнул на мертвых хлюпарей,- ничтожнейшие из этой расы, но их цари и жрецы живут столь долго и столь искушены в магии, что являются почти богами.



-Хочешь сказать, что не стоит и надеятся?- Конан мрачно посмотрел на мага.



-Пока Сердце Аримана находится в Городе, оно вне нашей власти,- покачал головой Пелиас,- но море никогда надолго не удерживало его. Сердце полнится силой Огня и Света, враждебных Магии Моря, которой владеют подводные создания.



-Тогда зачем оно им?- недоуменно спросил Конан.



-Возможно для того же, зачем и Ксальтотуну,- пожал плечами Пелиас,- они не собираются его использовать, но хотят, чтобы его не использовали против них. А может они все же смогли подобрать ключ к тайнам Сердца. Их замыслы недоступны людскому пониманию и меня, скажу честно, пугает то, что они стали вмешиваться в дела смертных. Но что бы они не замышляли, я знаю одно: Сердце Аримана не может находиться долго в пучине, море отторгает его…



-Значит…



-Значит, рано или поздно Глубоководные будут вынуждены поднять его на сушу, - сказал маг,- спрятав в месте, которое они считают надежным. Тогда нам будет куда проще разыскать талисман, чтобы повергнуть Ксальтотуна.



-Нам?- Конан поднял бровь.



-Нам всем,- кивнул Пелиас,- даже те колдуны, что на словах признали власть Ксальтотуна не в восторге от его воскрешения. Многие хотят видеть его поверженным и все они хотели бы видеть в своих союзниках короля Аквилонии. Считай, я говорю от имени этих многих.



-Вот как,- усмехнулся Конан,- значит, ты хочешь, чтобы я вернулся?



-У тебя небольшой выбор,- сказал Пелиас,- в Аквилонии твои сторонники слабеют с каждым днем. Пуантен, после смерти Троцеро, открыл ворота перед Валерием, а тот устроил на юге жесточайшую резню. Преследуют и жрецов Асуры - Ксальтотун дознался об их помощи тебе. Впрочем, в Зингаре их преследуют не менее свирепо - Жрецы Огня объявили Асуру демоном, как и Иштар, Бела, Сета. Рано или поздно Ксальтотун сцепится с Храмом Огня и в круговерти новой войны у тебя появиться шанс вернуть престол. В конце концов, может найтись и иной способ убить Ксальтотуна, помимо Сердца.



-Хадрат уверял, что это невозможно,- покачал головой Конан.



-Хадрат мертв,- сказал Пелиас,- Ксальтотун изловил его и скормил огромному змею. Тот, кто умирает так, вряд ли може считаться мудрым человеком. А слияние с этим миром не только причинило нам кучу неудобств, но и открыло кое-какие новые возможности.



-Допустим, ты прав,- задумчиво сказал король,- а что с ней?



Он кивнул на Дайну Селтигар, мерно раскачивающуюся над грудой окровавленных тел, время от времени разражаясь взрывами безумного хохота.



-Ее я возьму с собой,- сказал Пелиас,- в Хоршемише найдутся снадобья, что вернут ей разум.



-Зачем она тебе?



-Валирийская кровь имеет особую силу,- уклончиво сказал Пелиас,- я кое-что выведал у беженцев из Волантиса. Недаром эти твари взяли только ее из награбленной добычи.



-Кстати,- сказал Конан,- те, кто опередил меня здесь - это ведь ваниры?



-Возможно,- пожал плечами Пелиас,- я плохо разбираюсь в северных варварах…простите, Ваше Величество,- его взгляд вильнул и Конан понял, что Пелиас что-то недоговаривает. Еще одна интрига, которых стало слишком много вокруг него в последнее время. Оставалось надеяться, что кофийский маг все еще благодарен Конану за то, что тот пять лет назад спас чародея из темниц его соперника, колдуна Тзоты-Ланти. В любом случае в Вестеросе Конану больше делать нечего.



Его размышления прервали истошные крики, раздавшиеся со стороны моря и в ответ им - оглушительный квакающий смех.



-Что это?- спросил Конан.



-Наемники так спешили убраться отсюда, что не стали дожидаться отлива,- усмехнулся Пелиас,- и удравшие отсюда Глубоководные подстерегли их в воде. Скоро они вернутся и сюда - с хорошим подкреплением.



-Тогда и нам лучше поспешить,- произнес Конан, с сомнением разглядывая крылатое чудовище, - твоя тварь выдержит троих?



-Только тебя и девушку,- усмехнулся Пелиас,- я пойду своим ходом.



Он вскинул руки и они тут же оделись черными перьями. Из горла Пелиаса вырвался клекот и спустя мгновение огромный орел взмыл в затянутое тучами небо.

For when he sings in the dark it is the voice of Death crackling between fleshless jaw-bones. He reveres not, nor fears, nor sinks his crest for any scruple. He strikes, and the strongest man is carrion for flapping things and crawling things. He is a Lord of the Dark Places, and wise are they whose feet disturb not his meditations. (Robert E. Howard "With a Set of Rattlesnake Rattles")
Зогар Саг на форуме   Ответить с цитированием
Этот пользователь поблагодарил Зогар Саг за это полезное сообщение:
Kron73 (08.01.2018)