Показать сообщение отдельно
Старый 14.12.2018, 23:50   #68
Король
 
Аватар для Зогар Саг
 
Регистрация: 12.01.2009
Сообщения: 5,413
Поблагодарил(а): 279
Поблагодарили 448 раз(а) в 274 сообщениях
Зогар Саг стоит на развилке
Призер конкурса Саги о Конане 2018: За призовое место на конан-конкурсе 2018 года. 300 благодарностей: 300 и более благодарностей Банда берсерков: За победу в Конан-конкурсе 2016 Шесть человек на сундук мертвеца: За победу в Хоррор-конкурсе 2015 года 5 лет на форуме: 5 и более лет на фоурме. Спасибо что Вы с нами! Первое место на Конан-конкурсе - лето 2010: За рассказ, занявший первое место на конкурсе фанфиков по мотивам Саги о Конане Третье место на конкурсе «Трибьют Роберту Говарду»: За рассказ, занявший третье место на конкурсе рассказов по мотивам творчества Роберт Говарда. Заглянувший в сумрак: За третье место на конкурсе хоррор-рассказов в 2012 году. Безусловный победитель осеннего конкурса 2011: За первое и второе место на осеннем конкурсе рассказов по мотивам "Саги о Конане". 1000 и более сообщений: За тысячу и более сообщений на форуме. Второе место Зимнего Конкурса 2011: Автор рассказа, занявшего второе место на зимнем конкурсе фанфиков. Фанфикер 
По умолчанию Re: Игра Дракона

Лорд

- Белая Гавань – ключ к Северу! Захватим ее и Винтерфелл падет сам.


Петир Бейлиш нервничал, что и пытался скрыть нарочито бодрым, уверенным тоном. Однако пальцы, касавшиеся вышитой на ткани карты, слегка дрожали, на лбу выступили капли пота – впрочем, возможно, это было из-за жаркого натопленного камина в главном чертоге Хорнвуда.

- Единственный город на Севере,- продолжал Бейлиш,- и самый большой порт. Все товары из Королевской Гавани, Чаячьего Города, из Вольных Городов - все, что поступает с юга достанется королеве Вамматар. Но главное – это поможет нам установить связь с Долиной.

-И кому мы там нужны? - подал голос Рамси.

-Я Лорд-Протектор Долины,- Бейлиш изо всех сил старался, чтобы его голос звучал уверенно, но получалось у него это все хуже,- мы можем объединить земли подвластные Королеве.

-Лорды Долины присягнули Сансе Старк,- мстительно произнес Рамси,- они больше не признают вас протектором. Вы объявлены изменником, узурпатором и заочно приговорены к смерти.

-Стоит мне только добраться до Долины и все изменится,- почти выкрикнул Бейлиш,- Роберт Аррен прислушивается ко мне.


-Стоит вам добраться до Долины, как вам отрубят голову за измену, - с ленцой протянул Рамси,- если только этого не придется сделать тут.

Бейлиш посмотрел на него со смесью бессильной злобы и суеверного страха, на что Рамси ответил не менее злобным взглядом. Он не забыл и не простил этого выскочку с юга, укравшего у Рамси победу в Битве Бастардов. Сам же Бейлиш был явно ошарашен неожиданным воскрешением растерзанного собственными собаками Болтонского Бастарда. Какое-то время он надеялся, что это какой-то хитрый трюк гиперборейцев, выдавших за Рамси какого-то самозванца. Однако первый же разговор все расставил на свои места и Бейлишу пришлось признать, что под личиной молодого воина из Одичалых и впрямь скрывается лорд Дредфорта.

Он и сам еще не привык к новому телу, с почти детским восторгом смотря как сжимаются и разжимаются пальцы, - обычные человеческие пальцы, а не когти собаки. Открывать рот и наслаждаться голосом вместо собачьего лая, долгое время бывшего единственным доступным ему звуком. Все что ранее казалось само собой разумеющимся, неотъемлемой частью его самого, предстало теперь как хрупкое сокровище, способное быть отнято – но и возвращено тоже.

Еще месяц назад человеческий разум в его голове балансировал на грани, за которой не было возврата. Черная магия пришельцев с далекого востока остановила растворение в зверином рассудке: для этого пса несколько раз в день кормили соком чардрева из богорощи Дредфорта, смешанным с кровью и мозгами живых людей. Наверное, над этой кашицей читались и какие-то заклинания – так или иначе они восстанавливали ясность мышления, добавляя к звериной хитрости, изощренный ум и прежние жестокие пристрастия. Вскоре он в достаточной мере обрел себя прежнего, чтобы помочь королеве Гипербореи расширить свои владения.

Замок Хорнвуд он знал неплохо - еще когда он пленил вдову прежнего лорда Хорнвуда, Донеллу. Он и сейчас с удовольствием вспоминал это свое действо - после нескольких часов проведенных с бастардом Русе Болтона, пусть и немолодая, но все еще привлекательная женщина превратилась в хнычущую старуху, готовую выполнить любую прихоть своего господина. Он с удовольствием вспоминал, как она, рыдая, ползала в грязи и дерьме, цепляясь окровавленными пальцами за сапоги бастарда и готовая на любое унижение, лишь бы прекратились издевательства. Рамси заставил леди Донеллу поклясться перед сердце-деревом, и в ту же ночь при свидетелях лёг с ней в брачную постель. Ее пальцы,- те, что остались,- едва слушались женщину, когда Донелла подписала завещание, назначив Рамси своим наследником, и приложила свою печать. После этого он с удовольствием выбросил ее, как износившуюся одежду. Следующую ночь он провел с Карси и Мирандой, которые помогли ему забыть дряблые прелести престарелой "женушки". Саму вдову Рамси запер её в башню, где и уморил голодом, тогда как Хорнвуд достался ему. После того, как Винтерфелл был отбит Старками, а сам Рамси растерзан собаками, Хорнвуд отдали Лоренсу Сноу, бастарду лорда Халиса Хорнвуда. Джон Сноу узаконил бастарда, ставшего полноправным Лордом Хорнвуда, однако свой замок он знал плохо, поскольку большую часть жизни провел воспитываясь у Гловеров в Темнолесье. Рамси же, бегая с Мирандой и своими собаками по Бараньим Лбам, досконально изучил и все окрестности и сам замок. Знал он и о глубокой трещине в северной стене замка - скрытой землей и почти невидимой сверху. Для человека этот лаз был бы слишком узок – но не для пса.

Глубокой ночью ублюдок в собачьем обличье пробрался к стене замка, в сопровождении двадцати мертвецов, посланных с ним новыми хозяевами Севера. Срывая с костей гнилую плоть, они упорно разрыхляли голыми костяшками мерзлую землю, пока, наконец, не расчистили ход настолько, что туда мог протиснуться отощавший пес. И все же он чуть не застрял, пока, обдирая все бока, пробирался под крепостной стеной. Вслед за ним ползли и мертвецы, оставлявшие на острых сколах чуть ли не половину оставшейся у них плоти. Но этого им хватило, чтобы, вырвавшись на поверхность, атаковать выставленную на ночь стражу. Застигнутые врасплох, перепуганные воины Хорнвудов, кинулись в бегство перед скалившими зубы мертвецами. Воспользовавшись общим переполохом, пес-Рамси скользнул к воротам и, напрягая все свои собачьи силы, сумел сбить массивный засов. Ворота распахнулись и в Хорнвуд ворвались все новые вихты, залегшие в обступивших замок холмах. А за вихтами, на сгнившей до костей лошади въехал Белый Ходок, с бородой покрытой морозным инеем, бесстрастно рассматривавший свои новые владения холодными синими глазами.

А на следующий день к замку подъехала новая процессия: во главе с белокурым всадником верхом на скагосском единороге и с лицом прикрытым маской из мамонтовой кости. Над Хорнвудом взмыл черный стяг с окровавленным пятном, знаменуя переход замка под власть Гиперборейской Империи и королевы Вамматар.

Лоренс Хорнвуд пал в сражении, растерзанный в клочья вихтами. Это немало опечалило колдуна, желавшего захватить лорда живьем. Рамси же только радовался – пребывать в теле бывшего бастарда, несмотря на филигранную изящность этого шага, его совсем не устраивало. Он хотел вернуться только под своим именем, столь долго внушавшим ужас всему Северу.

Через пару дней после захвата Хорнвуда, в богорощу замка вывели около тридцати молодых людей: из пленников по всему захваченному Северу, отобранных по внешности, росту и возрасту по большему или меньшему сходству с Рамси. Большой пес вышел перед ними, угрожающе рыча и всматриваясь в бледные лица. Он прошелся вдоль колонны несколько раз, обнюхивая каждого из претендентов, а потом вдруг вскочил на задние лапы и смачно лизнул в лицо выбранного парня – молодого Одичалого из какого-то людоедского племени. Двое гиперборейцев тут же вывели его из строя. Колдун в белой маске взмахнул рукой и с парня содрали одежду и набросили веревочную петлю на ноги. Спустя миг он уже качался на ветке чардрева вниз головой. Почти сразу же рядом закачался рычащий и щелкающий зубами пес.

То, что было дальше, осталось в памяти Рамси лишь как череда обрывочных, смутных, но невыразимо жутких воспоминаний. Он помнил костры зеленого пламени, вокруг которых кружились устрашающие фигуры в черных балахонах. Видел он и как за деревьями мелькали иные тени – белые, с горящими синими глазами. Видел лик чардрева, из глаз которого сочился кроваво-красный сок, стекавший в чашу из драконьего стекла, со странными символами на ободке. Слышал монотонные песнопения и удары бубна, под которые гиперборейцы резали глотки пленникам. А затем перед повешенными на дереве человеком и собакой появилась гибкая фигура в маске из слоновой кости. Блеснул острый нож и пес почувствовал быстрый укус стали в горло. Собачья кровь хлынула в чашу, смешиваясь с кровью из перерезанного горла дикаря. Последнее, что он помнил - оглушительный нелюдской хохот, сияние разноцветных всполохов и встающую над лесом исполинскую фигуру призрачной великанши.

Очнулся он лежа на земле, с острой болью в горле и дрожащий всем телом от непривычно резкого холода. По привычке перевернулся, пытаясь вскочить на четыре лапы и с изумлением увидел вместо них человеческие руки. Он посмотрел на себя - вместо привычной шерсти, он увидел голую кожу и человеческие ноги.

-Моя часть сделки выполнена,- Лоукки присел рядом с ним на корточки, с интересом рассматривая подопечного,- смотри не заставь меня разочароваться в своем выборе. Моя метка на твоем горле будет пострашнее удавки.

Он сделал странный жест рукой и прошептал несколько слов. Тут же сильная боль стиснула горло Рамси и, схватившись за него рукой, он с ужасом почувствовал как расползаются под пальцами края раны, тут же хлынувшей кровью. Лоукки сделал иной жест и края разреза заросли плотью.

-Принеси жертву богам,- бросил он, отходя от нового слуги,- не своим деревьям, но Истинным Богам Севера, Имиру и его дочерям.

Вот это Рамси было понятно – он достаточно нагляделся на обряды гиперборейцев, чтобы понять суть. Десяти оставшихся пленников он сначала освежевал, а потом вырвал сердца, которые пожрал живыми. Еще несколько дней после церемонии он вкушал из чаши с кровью и соком чардрева, прежде чем почувствовал, что окончательно освоился в новом теле.

Труднее было убедить бывших воинов Болтонов, тех, кого удалось собрать по деревням и замкам. Но, вспоминая об отце, о каких-то вещах, что знать мог только он, а главное своим поведением, Рамси убедил всех в своей подлинности. Тем более, что пересаженная суть, постепенно меняла и внешность Одичалого, придавая ему явное сходство с прежним Рамси. Вокруг и так творилось много странного, так что воины Болтонов поверили в возвращение своего лорда.

Сейчас же он убежденно отстаивал перед Лоукки уже свой план ведения войны на Севере.

-Сердце Севера – Винтерфелл, - убеждал он,- кто владеет им, тот владеет всем Королевством. Хватит откусывать от Севера по кусочку, когда мы можем разом забрать все.

-Винтерфелл хорошо защищен,- возразил Мизинец,- там собраны основные силы Севера и Долины. Штурмовать его – безумие.

-Только не с нашими силами,- усмехнулся Рамси,- когда воины Старков и Арренов увидят войско Гипербореи, половина сразу сдастся. Другую же половину истребить будет легче.

-Джон Сноу немало им рассказал о том, что таится за Стеной,- покачал головой Бейлиш,- и в Винтерфелле наверняка знают, как обороняться. Я все же настаиваю на Белой Гавани.

Помимо них возле карты находилось еще трое лордов - Кархолда, Последнего Очага и собственно Хорнвуда. Правда, какое-то отношение к прежним домам, владевшим этими замками, имел разве что «Лорд Кархолда»: гипербореец Камоинен женился на Элис Карстарк. Наследницу дома, после нападения Вамматар, в заново отстроенном замке охранял усиленный гарнизон от Старков и Мандерли.Однако от нападения объединенного войска скаггов, ваниров, гиперборейцев и нечисти, приведенной Белыми Ходоками, замок все равно не устоял. Элис, разум которой повредился еще во время первого нападения, осталась на удивление спокойной: безропотно она выслушала то, какую судьбу ей готовят захватчики, без особого волнения приняла она и саму церемонию бракосочетания с гипеборейцем, принявшим имя Карстарков.

Двое других владельца замка не имели даже такого отношения к прежним хозяевам: после гибели всех Амберов, их замок достался Логгу, среднему сыну лорда Магнара со Скагоса. Замок Хорнвудов достался Сигвульфу Рогатому: знатному вану из числа наиболее верных приверженцев Магни и Вамматар. Именно эти дома, а также камнерожденные Скаггоса и воскрешенный лорд Болтон стали главной опорой Вамматар, которую сейчас представлял тут Лоукки, претендующий на титул Короля Севера.

Или Королевы – Рамси до сих пор пребывал в сомнениях по поводу пола Лоукки. Он выглядел достаточно стройным, пожалуй, даже изящным, чтобы оказаться женщиной, но с другой стороны всем гиперборейцам, была свойствена чрезмерная худоба, а просторные меховые одеяния Лоукки не давали возможности подробней разглядеть его фигуру. Его волосы были длинными, но этим отличались и иные гиперборейцы, также как и варвары. Лицо его всегда находилось под маской, а в ярко-зеленые глаза все старались не смотреть слишком долго, опасаясь колдовского проклятия. Даже по голосу нельзя было сказать ничего определенного, потому что он постоянно менялся: бас, больше подошедший бы старому медведю, вдруг сменялся нежным девичьим голоском или же приобретал сварливые нотки торговки с рынка.

Сейчас, впрочем, Лоукки молчал (или молчала?), втайне наслаждаясь перебранкой между Мизинцем и Рамси. Болтон уже заметил эту черту у Лоукки - сталкивать лбами своих вассалов, выгадывая на их соперничестве собственную выгоду. Скорей всего понимал и Мизинец, но это понимание ничего не давало им - их враждебность друг другу имела уже слишком глубокие корни, отнюдь не ограничивающиеся спором о направлении первого удара. Выигрывал же от этого противостояния только Лоукки.

Спор Мизинца и Рамси нарушило громкое карканье и в окно влетел большой ворон, усевшийся на плечо Лоукки. Пришлый колдун на удивление быстро освоил воронью почту, обращаясь с птицами не хуже опытных мейстеров. Поговаривали, что он умеет понимать их язык - и, глядя на то, как птица приблизила клюв к его уху, Рамси был склонен в это поверить. Другие говорили, что вороны Лоукки и не вороны вовсе, но об этом Рамси старался не думать.

-Похоже, что нам придется принять план лорда Дредфорта,- сказал Лоукки, «выслушав» птицу, - мои разведчики доложили, что войско Арренов вышло из Винтерфелла и двинулось вниз по Белому Ножу к Белой Гавани. Воевать с войском Мандерли и Ройса нам не желательно, тем более, что им могут прибыть подкрепления из Долины. Так что на Винтерфелл.

Он хлопнул в ладони, давая понять, что разговор окончен и трое новоявленных лордов Севера, поклонившись, вышли из чертога. Вслед за ними к двери направились и Рамси с Мизинцем.

-Рамси,- бросил Лоукки,- останься.

-Только лорд Болтон?- Мизинец ревниво обернулся,- а я?

-А вы нет,- улыбнулся Лоукки,- проследите за подготовкой к нашему походу. Вы будете командовать взятием замка - вы ведь лучше знаете Винтерфелл, чем я.

Мизинец довольно улыбнулся и, поклонившись, вышел вон не забыв бросить торжествующий взгляд на Рамси. Рамси возмущенно глянул на Лоукки.

-Этот сводник не сможет взять и курятник ,- сказал Рамси,- я знаю Винтерфелл не хуже и у меня всяко больше военного опыта. Я должен быть там.

-Ты должен делать только то, что я скажу,- спокойно произнес Лоукки и лицо Рамси дернулось, когда он проглотил обиду. Раньше с ним так разговаривал только отец - и он же был единственным, кто мог заставить бастарда испытать что-то похожее на страх. Отчасти из-за этого страха Рамси и убил Русе – вот только от сидящей перед ним твари не избавиться так просто. Он еще раз посмотрел Лоукки в глаза и привычно отвел взгляд в сторону, не в силах выдержать играющего в темно-зеленой глубине безумия. Губы гиперборейца тронула слабая улыбка.

-Наш лорд Бейлиш не знает о Винтерфелле кое-чего важного,- сказал он и Рамси весь подобрался, словно охотничья собака, почувствовав, как исчезает прежнее раздражение, - вместе с войском Долины в Белую Гавань вылетела и одна рыжая птичка. Думаю, ты не откажешься вернуть в Винтерфелл свою женушку.

For when he sings in the dark it is the voice of Death crackling between fleshless jaw-bones. He reveres not, nor fears, nor sinks his crest for any scruple. He strikes, and the strongest man is carrion for flapping things and crawling things. He is a Lord of the Dark Places, and wise are they whose feet disturb not his meditations. (Robert E. Howard "With a Set of Rattlesnake Rattles")
Зогар Саг вне форума   Ответить с цитированием
Этот пользователь поблагодарил Зогар Саг за это полезное сообщение:
хурин (15.12.2018)