Боги Севера (Бен-Морг версия вторая)

[Хасатэ]

Катанехта

Костер догорел. Катанехта бросила туда последние дрова, и присела погреться. И почему все поверили, что все сказанное тем купцом настоящая правда? Интересно, местные всегда верят рассказчикам? В Стигии и раньше рассказывали о наивности других народов, но она считала, что жрецы преувеличивают. Правда тот купец так говорил о произошедшем, что она была склонна ему верить. Не было смысла лгать в маленькой деревне, жители которой редко общаются с посторонними
Даже если это правда, то она не пойдет в Киммерию. Не зная языка киммерийцев, там нечего делать. А учить язык долго и скоро станет небезопасно. Она привыкла сама стремиться к совершенству, а не полагаться на чужие дары.
Ты можешь рассчитывать на близких людей, но лучше всегда полагаться только на себя. Если ты будешь надеяться на кого-то, то когда-нибудь попадешь в ловушку.
Этому ее учил наставник во время прохождения военной подготовки. Здесь в северных землях все надеялись на богов-покровителей. Этому способствовало широкое распространение митрианства. Жрецы фактически управляющие Аквилонией, Аргосом, Кофом нещадно казнили всех кто начинал сомневаться в их постулатах. Влияние митрианцев было настолько велико, что казнили даже служителей других культов. И только самые отчаянные, те, кому нечего было терять, начинали полагаться только на себя.
В Стигии все был по другому. Несколько тысячелетий бесконечной войны, которую страна вела со дня своего основания заставили людей сильно пересмотреть свои взгляды. Они знали, что их друзья и родственники никогда не оставят их в беде. Но в тоже время все привыкли планировать жизнь, полагаясь только на себя. За несколько веков, Стигия настолько поменяла свои взгляды, что позволило ей выстоять во время падения Валузии и Ахерона. Страна менялась, чтобы выжить в новых условиях и люди старательно изучали историю чтобы не сделать ошибок прошлого.
На дороге показался всадник, и она отвернулась, чтобы он не заметил цвета ее лица. На севере люди путешествовали редко и они могли обратить внимание на девушку со смуглой кожей и поинтересоваться ее родиной. И тогда... Она знала, что тогда может ожидать ее. Видела в Ианте.
На всякий случай одной рукой Катанехта потянулась к топору. Скосив глаза, она постаралась разглядеть возможную для себя угрозу. Здесь путешествующие мужчины пристают к каждой попавшейся женщине на их пути. Ей много раз приходилось отбивать нападки молодых людей, считающих себя неотразимыми. Ей не удалось рассмотреть как следует оружие всадника. Она заметила только меч и кинжал, любимое оружие северян.
Бросив в костер хвороста, она занялась обдумыванием проблемы стоящей перед ней. Дар Крома, если он вообще существует, ей не нужен. Но если он существует, то любой, кто его получит, станет опасным воином. А этого ни ей, ни кому-то другому в Стигии не нужно.
Никто о ней не знает. И это дает ей ощутимое преимущество. У меня еще есть время, но его не так много, как хочется. Времени никогда не бывает столько, сколько тебе хочется. Его всегда не хватает. - Она помнила высказывание одного из древних мудрецов.
Ей не хотелось идти в страну, которую она не знает. Киммерия - насколько она помнила из рассказанного в армии именно так называли ту страну ее жители. Она знала о боевых качествах киммерийцев, их возможностях воевать на своей и чужой земле. Но она ничего не знала об обычаях и нравах жителей горной страны.
Если хочешь, чтобы жители относились к тебе с уважением, уважай их обычаи, которые они сами уважают, - еще одно высказывание от наставника по выживанию. Вряд ли киммерийцы будут рады видеть чужеземцев в святом месте. А то, что Бен Морг о котором говорил купец может быть святилещем она не исключала.
Она не забывала следить за всадником. Как Катанехта и предполагала, он направился прямо к ней. Он не мог заметить ее оружие, как не мог не заметить и то, что она женщина. Высокий по местным меркам мужчина, одетый в одежду аквилонских дворян. Остановив коня в четырех шагах от нее, он спешился и подошел к костру.
- И что такая милая девушка делает зимой без крыши над головой?
Она повернулась, как будто только сейчас его заметила и сделала удивленное выражение лица, раскрыв рот. В Стигии подобным нельзя было обмануть даже детей, но здесь на севере, стоило ей на мгновенье замереть с приоткрытым ртом, как все верили в искренность ее удивления.
- Что не ожидала? А я думал, кто выгнал такую прелестную девушку на мороз. Поехали, у меня постель уже заготовлена. Там можно будет легко развлекаться.
Катанехта не двинулась. Мужчина отошел к своему коню и обернулся. Увидев, что она не встала, повторил уже громче:
- Ты, что не слышишь. Поехали, демоны тебя забери. Я развлекаться хочу.
Катанехта не шевелилась, все так же раскрыв рот, якобы от удивления. Мужчина снова подошел к ней и протянул правую руку, чтобы схватить ее.
Она пнула его по колени и схватила протянутую руку снаружи за запястье. Мужчина только открывал рот, когда она встала и достала нож.
Ей не потребовалось много времени, чтобы избавиться от тела. Она просто отнесла его подальше от дороги в лес. Его меч и кинжал она забрала с собой. На них не было никаких опознавательных знаков и клейм. Осмотрев лошадь, Катанехта решила как можно скорее продать ее. На ней тоже не было ничего такого, что могло выдать ее хозяина за исключением ее масти. На севере редко попадались такие темные лошади с мелкой шерстью и кто-то мог ее хорошо запомнить. В седельных сумках не нашлось ничего интересного. Письмо от некоего Ваграна к графу Клетинг в котором сообщалось, что стороны достигли соглашения об условиях брака между своими детьми; и около шестидесяти немедийских золотых.
Все это она пересыпала себе в карман штанов. Взяв лошадь за повод, Катанехта направилась по дороге на север. По пути она придумывала фразу заготовленную если лошадь узнают. Врать было нельзя: может попасться опытный маг, но и говорить, что она убила владельца тоже нельзя. Здесь слишком трепетно относились к сословиям. К тому же девушка убившая мужчину будет вызывать подозрения. Она не зря спрятала все оружие кроме лука и колчана со стрелами под одежду.
Многие чужеземцы будут тебя недооценивать, ибо ты женщина - используй это когда понадобиться. Но помни: лучше считать, что они догадались о твоих способностях. Тогда ты не будешь в свою очередь недооценивать врагов.
Идти приходилось быстро. Мороз крепчал и ей, несмотря на ее подготовку, становилось холодно. Катанехта несколько раз сжала руки в кулак, чтобы разогреть пальцы. Ветер усиливался, превращаясь постепенно в бурю. Единственным признаком человеческого жилья были крестьянские хижины вдалеке на востоке. Они представляли собой большие норы укрытые соломой. Такой вид крестьянских хижин не мог ее не радовать. Это означало огромную пропасть между горожанами и местной знатью с одной стороны, и крестьянами с другой стороны. Во время войны легко будет вызвать раскол между эти двумя сторонами и этим ослабить противника. Насколько ей было известно, так жили крестьяне во всех странах Ближнего Севера, за исключением Зингары. Их правители так и не поняли, что стране сильна, когда ее народ един. Зингарцы же слишком смешались с пиктами, чтобы оставлять своих крестьян на положении рабов.
Она остановилась только когда оказалась в лесу. Здесь дорога уменьшалась в размерах. Снег ее еще не засыпал. Можно было видеть кое-как сложенные камни и длинные полосы грязи оставшиеся после колес. Катанехта отошла от дороги на сорок шагов и только тогда привязала лошадь к дереву. Ей не хотелось встречаться ни с кем. Она примерно в шестидесяти инах к северу от Бельверуса.
Сходив за хворостом, она принесла к месту своей стоянки три больших сука. Катанехта закопала один в землю и оперла на близлежайший тополь. Два других она так же закопала в землю и положила поперек на первый с разных сторон. После этого накидала веток на центральный сук. Получился довольно приличный шалаш, где она легко могла уместиться. Вытащив одеяло она накрыла им лошадь, чтобы лучше сохранить тепло. Затем отошла на двадцать шагов дальше в лес улеглась забросав себя сухими листьями.

[Хасатэ]

Катанехта

Услышав, как кто-то ходит около лошади, она осторожно выглянула из своего укрытия. Так и есть около ее трофея бродили несколько крестьян споря кому достанется животное. Двое уже сцепились между собой, остальные яростно махали руками.
Катанехта ухмыльнулась и оперлась руками об землю. Предсказуемость твой враг. Предсказать. что сделают крестьяне было не трудно. А у нее появилась идея, как устроить здесь осложнение немедийским властям. Дождавшись, когда все спорщики повернуться к ней, она начала подниматься и одновременно закричала
- А-а-а, - по лесу разнесся ее рев.
Чтобы придать своему крику большего ужаса, она постаралась добавить хрипоты. С листьями в волосах и одежде, испачканным глиной лицом, она должна была выглядеть ужасно. Выпрямившись, она посмотрела на замерших от ужаса крестьян. Только дерущиеся не обратили на нее внимания.
- На колени, - хрипло скомандовала Катанехта.
Они выполнили приказ. Теперь им стало труднее сбежать.
- О Митра, помоги мне. Да будет благословенно имя твое. - заикающимся голосом начал молиться мужчина лет тридцати.
Она вытащила кинжал и подошла к немедийцам. Один из драчунов лет двадцати даже не успел заметить, когда сильная рука схватила его за волосы; вслед за этим нож полоснул его по шее. Катанехта заметила страх на лице второго участника драки.
- Митра, тебе дарую эту кровь. Пусть твои враги погибнут во тьме. Пусть перед тобой склоняться короли. Митра прими этот подарок.
Те же слова она повторила перерезая горло каждому из них. Она не чувствовала за это вины. Да, они ни в чем не виноваты. Да, они не убивали ее сородичей и скорей всего только слышали о Стигии. Но ее планы шли гораздо дальше убийства этих крестьян. Трупы скоро обнаружат. Если солдаты найдут здесь следы магического ритуала, то несомненно обвинят во всем местных колдунов. Она заметила, что двое сбежали. Значит скоро поползут слухи о произошедшем. Вот только узнать они ее не смогут.
Она внимательно обыскала трупы на наличие ценного, прежде чем начать действовать. Для начала она отвела лошадь подальше, чтобы на ней не оказалось следов крови. Вслед за этим, Катанехта начала располагать трупы кругом головами к центру. Она провозилась почти до вечера, располагая тела в нужном положении. От каждой из голов, она вырыла канавку куда сливалась кровь с их шей. Углубление в середине должно было натолкнуть солдат о проведении здесь магического ритуала.
После наступления темноты, она взяла лошадь за поводья и выйдя на дорогу отправилась на север. Ей предстояло провести достаточно много времени в этих местах, и лучше было не привлекать к себе внимания. Первый постоялый двор попался ей в трех инах к северу. Оглядев его снаружи, она кликнула хозяина. На крик вышел мальчишка лет десяти, очевидно, выполнявший роль конюха.
- Заведи его в конюшню и дай овса, - приказала она.
Катанехта пошла за мальчиком, чтобы посмотреть как он устроит лошадь. Это было великолепная возможность выяснить настроения местных крестьян. Как она и ожидала, конюх без лишних вопросов сделал все, что она ему сказала. Такие отношения крестьян с их дворянами ей совсем не нравились.
Служка удивился, когда она сама осмотрела лошадь, чтобы убедиться в своих предположениях. Мальчик прилежно выполнял свою работу. Осмотрев кормушку, она нашла что искала: нетрудно было заметить, что среди овса попадались стебли травы. Катанехта понимала, что уже привлекла к себе внимания. Обычный путешественник никогда не поинтересуется, что лежит в кормушке у его лошади.
Обычный путешественник никогда не поинтересуется, что лежит в кормушке у его лошади. Ей не нужно было задавать вопросы, чтобы понять что будет делать этот мальчик. Несомненно, он расскажет о ней в кругу своей семьи или сверстников, но специально не побежит докладывать кому-то еще.
Войдя в общий зал она оглядела посетителей, одновременно считая их. Четырнадцать человек: шестеро местных дружинников за одним столом; двое наемников; трое похожи на купцов; дворянин, скорей всего, из Бритунии; и двое гиперборейцев. Как бойцов Катанехта выделила наемников и гиперборейев. Остальные хоть и носили оружие, но их нервные движения выдавали неопытных бойцов.
Ее появление вызвало свист и веселые возгласы. Некоторые привстали, держа в руках чаши с вином
- Эй, девчонка, иди сюда, - крикнул один из дружинников, - у нас тут есть повод повеселиться.
Он подмигнул свои друзьям и те отозвались хохотом. Катанехта сделала вид, что не обращает на них внимания. Все столы были заняты, и устроиться куда-нибудь одной у нее не было не малейшей возможности. Она выбрала стол за которым сидели наемники. Рядом с ними никто не сидел, и около них было свободно место около стены.
Пройдя к столу, она присела, стремясь оказаться как можно дальше от них. Наемники скорей всего были друзьями, насколько это возможно в их среде; или просто были из одного отряда. Оба немедийцы. Как она и ожидала, они восприняли ее действия. как согласие на постель. Она видела, как в других гостиницах постояльцы лапают служанок, а те бояться ответить отказом. Здесь же женщин кроме нее не было и поэтому взоры всех собравшихся отличались особенной похотью. Здесь на севере, свобода от мужчин была уделом только женщин из дворянства и то не всех. На изнасилования здесь обращали внимания только в семьи несчастных: если женщина не имела высокого положения, то окружающие просто не замечали подобных преступлений.
- Крошка наверно соскучилась по теплой мягкой постели? - поинтересовался старший из наемников, - я могу предоставить тебе свою... в обмен на некоторые услуги.
Разговаривая, он все-таки держался настороже. Лук все еще висел у нее на спине, а наемники должны быть людьми очень не глупыми, чтобы выжить. Топор и кинжал наемник заметить не мог, куртка была слишком просторной для этого. Катанехта, даже не поморщилась. За время своего путешествия, она уже привыкла к такому обращению. Отвечать она не стала.
К ней подошла местная служанка, которую наемники сразу начали лапать. Девушка вскрикнула и отбежала от них. По ее глазам было видно, что здесь такое происходит часто, но никто из девушек не решается дать отпор. И эта молоденькая тоже не захотела просить о помощи. Осторожно, держась подальше от наемников, служанка подошла к Катанехте.
- Что желает госпожа?
- Баранью ногу и кувшин вина.
Служанка закивала и быстро убежала на кухню. Дожидаясь пока принесут еду, Катанехта рассматривала оружие собравшихся. Мечи, кинжалы и только у наемников луки со снятой тетивой.
Дверь в гостиницу распахнулась, и внутрь вошел еще один дружинник.
- Больф, быстро подымай людей. Колдуны опять свои обряды затевают, а вы тут сидите. Быстро по коням.
Больфом оказался немедийский дружинник лет сорока. Она поняла, что это он, потому что он встал самым первым. Вместе с вошедшим дружинники вышли. Теперь ей стало легче. Врагов осталось всего восемь.
Когда ей принесли еду, она принялась за мясо. Чтобы не выдать себя, она ела руками, вгрызаясь в мясо с видом очень голодного человека. В этом не было нужды, но она хотела убедить присутствующих в своем голоде. Это убедило бы остальных в ее неумении путешествовать самой
Катанехта не поворачивала голову, чтобы смотреть на своих вероятных противников. Ей не хотелось, чтобы кто-то заметил ее взгляды на оружие других. Обычная девушка в этих землях не станет смотреть на чужое оружие. Единственные кто мог заметить, что она воин - это наемники.
Обычно про них рассказывают всякие небылицы. Самое смешное, что это делают те, кто с ними ни разу не сталкивался. На севере наемников описывали, как зверей жаждущих убивать, грабить и насиловать. Рассказчики не знали, что такие наемники долго не живут. Опытные наемники знали, что нет ничего глупее, чем проливать кровь без нужды. Многие часто помогали жителям захваченных городов. Это помогало спастись в случае поражения их нанимателя. За это их не любили правители и любили простые люди.
В чем–то наемники схожи с армией в Стигии. Они так же способны действовать наперекор обычаям и приказам, чтобы добиться успеха. Наемники всю жизнь проводят в войнах и опыта у них гораздо больше, чем у солдат.
Поэтому Катанехта считала их самыми опасными противниками, если дело дойдет до драки. Но их можно было сделать своими союзниками. Остальные займут нейтральную сторону, если, конечно же, не раскроют ее происхождение. Вскоре, купцы и дворянин ушли в свои комнаты. Гиперборейцы заспорили о чем-то, посматривая на нее и жестикулируя. Кажется, она стала здесь трофеем который многого стоит. Пора было начинать действовать.
Высокий гипербореец поднялся и направился ней. Второй последовал за ним. Наемники остались на местах. Она сразу поняла, что они хотят оценить ее возможности, чтобы обеспечить себе некоторое преимущество. Руки обоих наемников нырнули под стол. Она заметила, что они внимательно и за ней и за гиперборейцами. Они бросятся на сильнейших, чтобы завладеть двумя трофеями сразу.

[Хасатэ]

Катанехта

Не дожидаясь пока мужчины приблизятся, Катанехта попробовала разрядить обстановку обратившись к наемникам.
- Как быстрее всего добраться до Пограничья?
- Смотря куда тебе надо? – ответил молодой.
- На границу с Киммерией.
Она заметила, что гиперборейцы остановились. Она назвала их «высоким» и «низким».
- Возможно, вам потребуется охрана, - проговорил «высокий».
В его голосе была жесткость. «Низкий» смотря на нее, чуть ли не облизывался. Ей стоило больших усилий сдержать свои эмоции. Они были вместе: гиперборейцы и наемники. В другое время подобная ошибка стоила бы ей жизни. Она же много раз встречалась с такими группами. Половина разыгрывала трусливых грабителей, а вторая храбрых спасителей, которым доверчивые простаки отдавали все, что у них было. Как она не обратила внимания на их численность!? Ведь заметила же, что и наемников и гиперборейцев по двое.
- Почему там может потребоваться охрана? В той дороге, что-то опасной?
- Обычные разбойники, - ответил «старший». – Говорят в самом Пограничье на дорогах спокойно. Но границе с ними много разбойников, бегущих от властей.
- А на границах с Аквилонией тоже неспокойно?
- Кто знает, что творится в горах.
Она заметила. что хозяин двора и служанки ушли. Она могла не опасаться их. Первыми мишенями она выбрала наемников. Они хоть и сидели дальше от нее, но уже держались за оружие. В качестве оружия, Катанехта выбрала ложку и нож. Она откинулась на табурете и прежде чем упасть на пол метнула их в наемников. Два противника выбыли, но оставшиеся были предупреждены. Оба гиперборейца вытащи мечи. Не вставая, Катанехта сдернула лезвия браслета и метнула в оставшихся противников.
Прыжком вскочив на ноги, она вытащила топор и пошла к кухне. Там наверняка уже были предупреждены о драке в таверне. Они не могли не слышать падения тел на пол.
Отворив дверь, она обнаружила вполне ожидаемую картину. Хозяин таверны и служанки лежали в обнимку на соломе. Бросив взгляд внутрь помещения, она отметила отсутствие окон и наличие второй двери в противоположном конце. Она затворила дверь. Выйдя наружу, Катанехта постояла привыкая к темноте.
В окрестности никого не было, похоже все давно спали. В свете луны, она заметила замок в ине на запад. Обойдя постоялый двор, она заметила окна в комнатах жильцов. Судя по размерам здания у постояльцев было достаточно места, чтобы покинуть свои комнаты в случае опасности. Но сейчас все окна были закрыты тонкими деревянными перегородками.
Пройдя в конюшню, она, прежде всего, нашла мальчика-конюха. Он спал на стоге сена, чему-то улыбаясь. Ударом ладони она вогнала его переносицу в мозг. Насколько Катанехта знала, в конюшне обычно хранятся предметы нужные в хозяйстве, но не представляющие ценности. Обыскивая помещение, она убедилась, что этот хозяин поступает так же. В дальнем левом углу стояли четыре ведра с маслом для факелов. Лицо Катанехты озарила улыбка.
Найдя метлу, она топором разрубила на шесть частей. Разрезав одежду мальчишки, соорудила факелы. которые окунула в ведра с маслом. Оставив их там, она взяла два ведра и понесла в обеденный зал. Разливать масло, она начала со второго этажа, где располагались комнаты постояльцев. Сняв горевшие на стенах факелы, она вытащила их во двор. Выплеснув ведра с маслом на стены здания, она закинула все факелы кроме одного в комнаты постояльцев. Раздался звон разбитого стекла, Пока постояльцы не заметили опасность, она вывела всех лошадей наружу. Как только послышались крики ужаса, Катанехта открыла дверь в обеденный зал.
По лестнице уже спускались люди, хозяин выбежал из кухни. Она увидела их панику. В темноте они спотыкались, стремясь поскорее выбежать наружу.
Последний факел она бросила на пол около входа и захлопнула дверь. Вскочив в седло, Катанехта схватила поводья остальных лошадей и поскакала на север. Позади нее живьем горели люди.
Война, она такая разная. Можно убивать воинов и знать, что через десять лет придут их дети. А можно нанести удар по их детям и знать, что враги уничтожены навсегда. Когда-то когда она была маленькой, она верила, что можно щадить близких врагов. Но жизнь научила, что уничтожать врага нужно всегда на корню
Ей было четыре года, когда она поняла, что мира уже никогда не будет. Осталась только надежда. Мир – так желанен и так недостижим. Никто уже не помнил, сколько лет страна воюет, и было ли когда-то то, что здесь зовут миром. Она не испытывала ненависти к убитым. Но они были чужаками ненавидящими ее страну.
Когда здесь говорили о милосердии, то всегда имели всех… кроме стигийцев. Обвиняя в убийстве, они забывали, что сами поступали так же. Это бесконечная война. А ей так хотелось узнать, что же такое мир.

[Хасатэ]

Катанехта


Лежа в траве, она наблюдала за немедийскими крестьянами. Вот двое детей примерно шести лет начали смеяться, кататься по земле. Прошло несколько мгновений прежде, чем Катанехта поняла, что они занимаются тем, что здесь называют играми. Она знала, что этим здесь занимаются главным образом дети, хотя находились и взрослые. Она слышала об играх еще дома, но она никогда не видела. И даже в чем-то завидовала этим детям знавшим безоблачное детство.
У них есть несколько лет беспечной жизни – они почти невинны… почти. Кровь и смерть для них что-то далекое, что с ними никогда не случиться. Их первые слова, которые они произносят жизни - «отец» и «мать». Как это сильно отличалось от ее детства.
Она потеряла невинность еще в первый год своей жизни, когда на деревню напали дарфарцы. Сколько она себя помнила, Катанехта всю жизнь видела смерть. К шести годам она потеряла счет увиденным ею мертвым.
Страна не знала мира. Каждый день на нее совершалось несколько десятков набегов. Это была другая война, отличная от той, что велась здесь. Там не было звона труб и знамен. Это была война набегов и засад. Это была война на полное уничтожение врага. И все понимали, что Стигия не сможет выиграть эту войну: слишком неравны силы.
Но ненависть уже давно стала неистощимой. Катанехта не винила в это простых людей, которые хотят только хорошего урожая, здоровых детей и крыши над головой. Обычно их ненависть к Стигии не является смыслом жизни, но из таких простых людей создают армии. Войны желали те, кто имел власть. Ибо их ненависть к Стигии была уже кровной.
Она смогла бы никого не убивать, добираясь сюда, но она знала, что врагов у Стигии слишком много, чтобы кого-то оставлять в живых без необходимости.
Шел дождь. Катанехта сидела на крыше одного из домов примыкавших к стене в Золотом квартале. Под ней шла обычная жизнь Ианты. Два молодых кузнеца спорили о своем мастерстве. Чуть поодаль, пожилая женщина с десятилетним сыном несла купленные продукты.
Возможно, что женщина смогла бы вернуться домой, если б не столкнулась с каким-то торговцем. По улице разлетелись овощи, которые он привез для продажи.
- Стигийка, - заорал он.
Женщина побледнела и прижала сына к себе. На крик сбежались жители соседних городов. Они кидали в женщину камни и палки. Если б появившиеся солдаты, не сделали живой заслон перед несчастной, ее бы забили до смерти. Катанехта не могла поверить. Ей рассказывали, что в других странах так ненавидели стигийцев, но она тогда не верила. На следующий день, она видела как ее казнили. Люди на площади Висилы веселились видя смерть своей соотечественницы. Кроме маленькой кучки, должно быть родственников несчастной.
Только тогда Катанехта поняла как велика ненависть людей к Стигии. Она много пыталась понять почему люди так ненавидели ее родину, но так и не смогла.
Возможно ненависть родилась из причины войны. Когда известный валузийский король Кулл двинул свои армии против змеелюдей, Стигия была единственной страной отказавшейся преследовать их на своей территории. Стигию объявили предателем всего человечества. И с тех пор война не прекращалась.
Возможно, это было из-за постоянных поражений. Случаи, когда кто-то сумел прорваться хотя бы через границу случались раз в два-три столетия; хотя порой Стигии приходилось сражаться почти со всеми северными странами, Тураном и неграми.
Стигийская армия едва насчитывала две тысячи человек без учета Пограничной стражи. Почти сразу после начала войны стигийцы осознали, что их врагов всегда будет больше в десятки раз. Поэтому армия даже не пыталась воевать по той тактике, что использовалась другими странами. Война рейдов и засад, которую стигийцы за столь долгий срок освоили в полной мере.
Несколько раз страна стояла на пороге гибели. Пять тысяч лет назад, сразу после гибели Валузии, король Менахт решил превратить всю страну в большую армию. Потребовалось два столетия, чтобы осознать губительность такого решения. Оказалось невозможно вечно грабить других и сохранять мир внутри себя.
Через полтора тысячелетия Нехмотеп предпочел хорошую жизнь военным делам, что привело к появлению ахеронских армий в десятке иннах от границы. Именно тогда население Стигии взбунтовалось и совершив переворот потребовало для прав принимать важные решения.
Только тогда все осознали, что невозможно всегда жить по одним законам. Надо было меняться. И страна менялась.
А эти люди жили так же, как до них здесь жили другие народы. Их правители даже не хотят меняться, если не видят для себя никакой выгоды. Все реформы, которые они проводят меняют лишь внешность, но сущность остается прежней.
И Катанехта поэтому даже немного жалела людей за которыми наблюдала. Они хотят лучшей доли для себя, но не хотят ничего менять полагая что все даруется богами. В принципе убивать этих крестьян не было необходимости. Деревня находилась слишком далеко от дорог и крепостей. Здесь не было даже тропинок к другим деревням за перевалом. Значит и немедийцам и аквилонцам на эту деревню наплевать. И тем более они не будут пытаться набрать отсюда солдат, если конечно не полные дураки. Перевал Рейхман в двадцати инах к югу отсюда.
Сзади послышался шорох и она тут же перевернулась на спину. Достав топор она одной рукой осторожно раздвинула заросли. Двое неизвестных зашептались. И шептались они на... шипящими звуками.
Земеелюди!? Здесь!? Как они выжили? Почему не ушли?
- Ползите сюда, только тихо. Здесь люди. - Катанехта перешла на их язык.
Шипение смолкло. Через несколько мнгновений опять послышался шорох. На этот раз он приближался и вскоре к ней приползли два змеелюдей. Они явно находились в замешательстве. И хорошо, иначе бы они попытались бы ее убить.
- Кто ты чужеземец? - спросил один из них, - откуда знаешь наш язык?
- Катанехта, я из Стигии.
- Халиш, - представился старший, кивнув на своего друга добавил, - а это Кадар.
На лице второго была радость.
- Значит вы уже здесь? - крикнул он.
Катанехта оглянулась на крестьян. Они услышали этот крик и скоро прибегут сюда. Проклятье, а она не хотела их убивать.
- Идиот. - прошипела она, - Халиш уводи своего друга.
Халиш кивнул. Люди не должны увидеть змеелюдей. Она влево и перекатившись на бок поползла к горам. Когда крестьяне придут сюда, они обнаружат только примятое поле как бывает от барсука. Ей не хотелось их убивать. Вытащив топор, она оглянулась и заметила как скрылись Халиш и Кадар. Оставалось только подождать и послушать, что будут делать крестьяне.
Подойдя к ее бывшей лежанке, они покачали головой. Шестеро мужчин с лопатами, две женщины и полотора десятка детишек. Катанехта особенно следила за детьми. Они очень подвижны и от них можно всего ожидать.
- Наверное ветер что принес, - произнесла одна из женщин.
Но сомнение в ее голосе указывали, что они слышали и знали что это было. Они не успокояться, пока не найдут что это. Передвинув руку, Катанехта привстала, чтобы лучше разглядеть крестьян. И в этот момент, поднялся холодный ветер. Ей стоило больших трудов. чтобы не рассмеяться. Деревенские однако не уходили.
Кадар идиот. Из-за него она будет вынуждена сделать, то чего не хочет...
Стоя около деревенского дома, она смотрела на людей. Они были ни в чем не виноваты. И если бы Кадар не закричал, то остались бы живы. Катанехта присела закрывая глаза, последнему убитому крестьянину.
С гор к ней уже спускались четверо змеелюдей. Кадара среди них не было. Вскоре дома были разграблены, змеелюди забрали все что могло представлять какую-то ценность. Двое остались около входа в ущелье.
Ее никто не спрашивал, что она хочет. В глазах новых многих сверкала радость. Возможно на разрушенную деревню людей спустяться их дети. Здесь будет совсем другая деревня с другими жителями. К ней подошел Халиш и посмотрел на разграбленные дома.
- Скоро сюда придет их армия, - Катанехта поняла незаданный вопрос, - они будут искать убийц, пока не найдут... или пока не убедятся, что случившиеся не представляет для них опасности.
Она поднялась.
- Вам надо уходить на юг.
Халиш задумчиво посмотрел на нее.
- Между нами и Стигией тысячи инов. Как мы сможем пройти незамеченными?
- Так же как и жили, - парировала Катанехта
Она понимала бредовость своих слов. Одно дело спрятаться в горах, где никого нет. Они смогут пройти на юг, до окончания гор. Но совсем другое - пройти через густонаселенные земли Аргоса. Идти же через степи Шема полное безумие.
- Вам надо уходить. - повторила она
- Разве ты не проводишь нас до моря?
Катанехта покачала головой.
- Недавно я узнала, что некоторые люди возможно могут получить дар одного из Богов. Не знаю правда ли это, но рисковать этим я не могу.
- Если это так важно, то я могу пойти с тобой.
- А кто же будет сопровождать твою семью? - Катанехта повернулась к нему. - На юге живет много людей и защитить своих сородичей тебе будет сложно.
- От отсутствия одного воина племя не станет слабее.
- Сколько вас?
Халиш молчал, потом неохотно выговорил, - двадцать шесть. - он уже понял, что попался в ловушку.
- Но я могу помочь тебе.
- Может быть, - Катанехта рассмеялась от пришедшей ей в голову мысли, - или я тебе. У вас есть ткани и шерсть?