Хайборийский Мир  

Вернуться   Хайборийский Мир > Обо всем > Творчество
Wiki Регистрация Справка Пользователи Календарь Поиск Сообщения за день Все разделы прочитаны

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 20.10.2017, 19:54   #41
Король
 
Аватар для Зогар Саг
 
Регистрация: 12.01.2009
Сообщения: 5,238
Поблагодарил(а): 254
Поблагодарили 375 раз(а) в 224 сообщениях
Зогар Саг стоит на развилке
300 благодарностей: 300 и более благодарностей Банда берсерков: За победу в Конан-конкурсе 2016 Шесть человек на сундук мертвеца: За победу в Хоррор-конкурсе 2015 года 5 лет на форуме: 5 и более лет на фоурме. Спасибо что Вы с нами! Первое место на Конан-конкурсе - лето 2010: За рассказ, занявший первое место на конкурсе фанфиков по мотивам Саги о Конане Третье место на конкурсе «Трибьют Роберту Говарду»: За рассказ, занявший третье место на конкурсе рассказов по мотивам творчества Роберт Говарда. Заглянувший в сумрак: За третье место на конкурсе хоррор-рассказов в 2012 году. Безусловный победитель осеннего конкурса 2011: За первое и второе место на осеннем конкурсе рассказов по мотивам "Саги о Конане". 1000 и более сообщений: За тысячу и более сообщений на форуме. Второе место Зимнего Конкурса 2011: Автор рассказа, занявшего второе место на зимнем конкурсе фанфиков. Фанфикер 
По умолчанию Re: Игра Дракона

11. Лед Севера

Обжигающе-холодную тьму разгонял жар костров, усеивавших побережье узкого фиорда, окруженного острыми скалами. Соблазнительный запах жаренного мяса приманивал множество хищников, чьи голодные глаза вспыхивали множеством огоньков с обледенелых склонов. То и дело ночную тьму взрывал волчий вой или рев белого медведя. Но, несмотря на голод, зверье опасалось приближаться к полыхавшим огням, вокруг которых, пировали, распевая воинственные песни, рослые рыжеволосые мужчины с холодными голубыми глазами. Почти все они носили мечи или секиры, некоторые были вооружены еще и копьями или луками. Многие из собравшихся вокруг костров зверей носили на себе отметины этих стальных когтей и клыков.

По всему берегу стояли шатры из мамонтовых шкур, на воде покачивались ладьи с драконьими головами: чуть ли не властители Западного Ванахейма откликнулись на призыв Магни Жестокосердного, властителя Магни-фьорда и всех прилегающих земель. Именно он бросил клич вождям, собирая их на великий пир, где он обещал говорить о великих сражениях и походах, достойных только истинных сынов Имира.

Сам Магни восседал возле самого большого из костров: почти двухметровый великан в чешуйчатом панцире, напоминал скорей вставшее на задние лапы чудовище, чем обычного смертного. Из-под рогатого шлема выбивались иссиня-черные волосы в которых, впрочем, мелькали рыжие пряди. Хмурое лицо пересекал большой шрам. В отличие от своих соплеменников он не шутил и не улыбался в ответ на чужие шутки, не включал свой голос в раздававшиеся вокруг костров пьяные песни. В его присутствии и остальные вожди, окружившие костер властителя Магни-фьорда, вели себя не столь буйно, как остальные воины невольно робея, когда на них останавливался взгляд недобрых глаз, темно-синих, как морская глубь.

Ничто не предвещало возвышения Магни: бастарда Харальда Безумного одного из самых незначительных вождей на побережье и пленницы-киммерийки. После смерти отца Магни был изгнан из дома единородным братом, Гормом Красивым, законным наследником рода. Никто не сомневался, что диковатый мальчишка погибнет от зубов хищников, бродящих в северной ночи, однако Магни выжил, прибившись к банде нидингов: изгоев из множества родов, грабивших ванские становища на быстрых узких лодках. Магни, прославившийся смелостью не менее, чем расчетливой жесткостью, со временем убил вожака беззаконной банды и сам возглавил ее. Под его руководством нидинги окрепли и осмелели, совершая дальние походы вглубь Ванахейма , доходя до границ Асгарда и даже Гипербореи. Магни совершал набеги и в Киммерию и в Страну Пиктов, а один раз, в беспримерном морском походе, достиг западного побережья Зингары, почти мифической страны в Нордхейме. Разграбив несколько городов, десяток деревень и потопив бесчисленное количество кораблей, Магни вернулся в Ванахейм, покрытый славой. Уже никто не относился к его воинству с пренебрежением - сильнейшие из властителей Ванахейма искали его помощи в бесконечных междоусобных войнах. Последним из таких властителей стал Сигмунд Смелый, против которого выступило сразу несколько вождей с побережья, в том числе и Горма. Главарь нидингов лично убил своего единородного брата, по древнему обычаю вырезав ему сердце и съев на глазах собственных воинов. Получив от Сигмунда владения отца, Магни принялся расширять их с присущей ему смелостью, решительностью и жестокостью. Со временем обратился и против своего покровителя, захватив его владения и присоединив к своим, став сильнейшим из конунгов Побережья.

Говорили, что везение Магни неспроста, что после изгнания из дома он столковался с морской нечистью, поклявшись в верности злым духам, в обмен на славу и удачу в бою. Говорили, что в Стране Пиктов, Магни якшался с тамошними колдунами, научившись у них многому, болтали, что раз в год, он отправляется в далекие северные холмы, где приносит кровавые жертвы Имиру и его бесчисленному потомству. Поговаривали, что после одного из таких визитов и начало трясти землю, а на берег обрушились огромные волны, смывшие с десяток прибрежных селений. Но дом Магни, расположенный в глубине фьордов, почти не пострадал и теперь, когда земля и море успокоились, он был готов поделиться с собравшимися своими планами.

Вот он встал во весь рост и вскинул руку, призывая к вниманию и даже те, кто не заметил этого призыва, невольно притих, когда раздался громогласный голос властителя фиорда:

-Вы все знаете меня,- начал вождь,- знаете, где я побывал и что видел. Знаете и то, что порой мне открывается то, что неведомо остальным людям. И сегодня я говорю вам- время настало!

Одобрительный рык был ему ответом, но Магни вновь поднял руку, призывая к тишине.

-Имир проснулся в своих ледяных холмах и великаны мороза двинулись на юг, неся метель и вьюгу. Вы видели как тряслась земля и на берег выбрасывались огромные волны- а я видел, как пляшут на вершинах курганов злобные тролли и вздымаются над морскими валами призраки утопших мореходов. И уже тогда понял, предвестником чего это грядет. А потом появились они,- Магни широким жестом простер руку в сторону фиорда.

Среди облепивших берег ладей, словно исполинские киты в стае сельди, высились огромные черные корабли. Даже с тридцать футов чувствовался исходящий от них запах дегтя, крови и китового жира. У кораблей, сгрудившись у костра, сидела кучка странных созданий, больше напоминавших пресловутых троллей, нежели людей: массивные, широкоплечие и широкогрудые, не больше пяти с половиной футов ростом. С длинными руками и короткими ногами, со скошенными бровями на массивных надбровных дугах и глубоко сидящими маленькими глазками они походили на снежных обезьян, по преданиям, бывшими предками ванов и асов и все еще встречающихся в отдаленных долинах на севере. Это впечатление еще больше усиливалось густым волосом, покрывавшим руки ноги, грудь и спину чужаков. Странные существа, явно понимая немногое из слов Магни, тем не менее, внимательно прислушивались к нему.

-Боги выходят изо льда, боги льда и холода, дети Имира. И мы его дети, не можем оставаться в стороне, коль уж сам Ледяной Гигант дарует нам новых союзников для великих свершений.

Он указал на сидевших у костра «троллей» и те, гортанными криками выразили свое согласие, как-то уразумев, что от них хотят. Выбор у них небогатый: когда, после череды штормов и землетрясений, на побережье появились огромные корабли, со своим странным экипажем, то побережье мигом оросила первая кровь. Ваны, принявшие нежданных пришельцев за троллей или еще что похуже принялись с упоением их истреблять, на миг даже отбросив былые раздоры. Разграбив корабли, большинство из них оказались разочарованы- в них не было ничего, кроме бочек с ворванью и окровавленных китовых туш.

Магни оказался одним из первых, смекнувших, что к чему. Запретив в своих владениях истреблять волосатых чужаков, он оставил их под замком, а их корабли увел в укромную бухту известную только ему. Лишь несколько он оставил в фиорде, чтобы разместить на них тех, кто, как он понял, был капитанами тех кораблей, хотя и к ним он приставил надежную стражу. День и ночь он пытался разговорить хмурых, обескураженных пришельцев, явно не понимающих, где они оказались и, через некоторое время, все же добился понимания. После, поручив ближайшим подручным охранять корабли и пленников, как зеницу ока, Магни с горсткой подручных ушел в северные холмы, гоня перед собой нескольких рабов. Вернувшись, он тут же разослал гонцов ко всем окрестным властителям с просьбой собраться в Магни-фьорде.

-Имир дарует нам новые земли на западе вместо бесконечного стылого моря,- говорил он, - земли с большими городами, полные золота и женщин, прекраснее которых нет во всех королевствах Юга. Недостает храбрых воинов, готовых заплатить доброй сталью за щедрость Ледяного Гиганта.

Он швырял на землю диковинные вещи, найденные в каютах мохнатых капитанов: причудливые украшения из золота и серебра, дивные жемчуга, кораллы, свитки ткани, окрашенные в темно-пурпурный цвет и многие иные, невиданные никем в Ванахейме, но неизменно притягивающие и радующие глаз прирожденных грабителей.

-Наши новые друзья потеряли свой дом, но обрели новый,- продолжал Магни,- они помогут нам построить большие корабли, способные взять на борт сотни воинов. Если вы позволите мне возглавить поход, то до конца жизни беднейший из ванов будет жить богаче всех королей юга.

-Мы с тобой!- выкрикнул один из вождей, оборачиваясь к остальным,- пойдем ли мы за Магни.

-Да!- послышался в ответ рев множества глоток,- Магни! Магни! Магни!

Сгрудившиеся у своих кораблей волосатые иббенийские капитаны переглядывались с тоскливой обреченностью, однако в глазах иных из них уже загорались огоньки алчности, исконно присущей этому народу. Их родина сгинула неведомо куда, но у настоящего моряка дом один - великое Студеное море. И коль уж боги дали им новым попутчиков, они сделают все, чтобы получить свой кусок с Лората, Браавоса, Пентоса, Белой гавани и всех прочих городов на которых обрушится ярость кровожадных варваров.

За много миль к востоку их ждал куда менее радушный прием.

Мускулистый крепко сложенный пленник испуганно вздрогнул и замычал сквозь кляп, когда на его поросшую густым волосом грудь легла узкая женская ладонь.

«Как интересно,- думала Вамматар, лениво водя тонкими пальцами по подрагивающей плоти,- волос черный, а кожа белая, даже вены просвечивают. Так трогательно».

Вечно юная королева-ведьма Гипербореи ободряюще улыбнулась привязанному к алтарю пленнику и, тут же с неженской силой, вонзила жертвенный нож в его сердце. Энергично работая клинком, Вамматар, расширила рану, настолько, что смогла просунуть руку и вырвать еще трепещущее кровоточащее сердце. Ручьи крови стекающие на серый камень, по выдолбленным в нем желобкам, устремляются в неестественно круглое озеро, на берегу которого стоял алтарь. Рядом с ним валялись еще несколько окровавленных волосатых тел.

По берегам озера молчаливыми изваяниями застыли худощавые светловолосые воины в черных доспехах с нанесенной по центру груди странной эмблемой напоминающая красное солнце или звезду с неприятно извивающимся, подобно щупальцам, лучами.

Вамматар качнула в руке ком окровавленной плоти и, что-то прошептав, швырнула его в озеро. Вырванное сердце без плеска упало в прозрачную воду и тут же кануло в ней, будто растворившись в его глубине. Кровавые потеки также бесследно растаяли и озерная гладь заколебалась, окрашиваясь в морозные, сине-белые цвета. Вамматар обмакнула палец в лужицу крови на алтаре и, прошептав еще несколько слов, начертила в воздухе тайный знак. Вода заколебалась и на поверхности озера начало проступать некое изображение. Сначала смутное, словно движение рыбы в на глубине, оно постепенно становилось все яснее, наливаясь живой силой, пока, наконец, не приобрело ясные очертания. Перед Вамматар виднелось отталкивающее и в то же время странно притягивающее лицо с бледно-голубой кожей, под которой проглядывались все мышцы, и казавшуюся очень сухой, делая существо похожим на стигийскую мумию. На лысом черепе виднелись своеобразные отростки, похожие на корону. С уродливого лица пронзительным ледяным холодом веяли светящиеся ярко-синим цветом глаза.

Вамматар вонзила клинок в конвульсивно подрагивающее тело, заставив новую струю крови стечь на алтарь. Поверхность озера заколебалась и вместо бледной нежити на нем появилось лицо темноволосого подростка. Вот он вздрогнул, будто от удара кнутом и вскинул голову, уставившись в лицо Вамматар белыми бельмами с закатившимися зрачками. Вамматар нахмурилась, произнося новое заклинание и тут же на воде проступило новое видение: лицо девушки, совершенное, словно идеальная скульптура, выточенная изо льда. Волосы ее были ни рыжими, ни льняными, но подобными золоту эльфов — будто солнце горело на них так ярко, что глазам становилось больно. И глаза ее были ни голубые, ни серые, в них играли незнакомые человеку цвета. Раздвинулись алые, как кровь губы и с них сорвался серебристый смех, одновременно чарующий и безжалостный. Вамматар беззвучно улыбнулась в ответ и прошептала завершающее заклятие. Видение исчезло и водная гладь успокоилась.

Колдунья развернулась и двинулась по берегу озера, переступая босыми ногами, по мягкому мху. Не останавливаясь она вскинула руки и выкрикнула несколько слов - и за ее спиной неуклюже зашевелились, поднимаясь на ноги, убитые ей волосатые люди. Дергаясь, будто марионетки, они неспешно взбирались на окружившие озеро холмы, за которым их ждал берег неведомого моря, где стоял захваченный гиперборейцами китобойный корабль из Порт-Иббена.

Добавлено через 17 минут
ну и небольшое картографическое пояснение:
picture

Последний раз редактировалось Зогар Саг, 20.10.2017 в 19:54. Причина: Добавлено сообщение

For when he sings in the dark it is the voice of Death crackling between fleshless jaw-bones. He reveres not, nor fears, nor sinks his crest for any scruple. He strikes, and the strongest man is carrion for flapping things and crawling things. He is a Lord of the Dark Places, and wise are they whose feet disturb not his meditations. (Robert E. Howard "With a Set of Rattlesnake Rattles")
Зогар Саг вне форума   Ответить с цитированием
Эти 4 пользователя(ей) поблагодарили Зогар Саг за это полезное сообщение:
Kron73 (23.10.2017), Vlad lev (21.10.2017), Михаэль фон Барток (22.10.2017), Сэм (14.11.2017)
Старый 22.10.2017, 18:08   #42
Король
 
Аватар для Зогар Саг
 
Регистрация: 12.01.2009
Сообщения: 5,238
Поблагодарил(а): 254
Поблагодарили 375 раз(а) в 224 сообщениях
Зогар Саг стоит на развилке
300 благодарностей: 300 и более благодарностей Банда берсерков: За победу в Конан-конкурсе 2016 Шесть человек на сундук мертвеца: За победу в Хоррор-конкурсе 2015 года 5 лет на форуме: 5 и более лет на фоурме. Спасибо что Вы с нами! Первое место на Конан-конкурсе - лето 2010: За рассказ, занявший первое место на конкурсе фанфиков по мотивам Саги о Конане Третье место на конкурсе «Трибьют Роберту Говарду»: За рассказ, занявший третье место на конкурсе рассказов по мотивам творчества Роберт Говарда. Заглянувший в сумрак: За третье место на конкурсе хоррор-рассказов в 2012 году. Безусловный победитель осеннего конкурса 2011: За первое и второе место на осеннем конкурсе рассказов по мотивам "Саги о Конане". 1000 и более сообщений: За тысячу и более сообщений на форуме. Второе место Зимнего Конкурса 2011: Автор рассказа, занявшего второе место на зимнем конкурсе фанфиков. Фанфикер 
По умолчанию Re: Игра Дракона

12. Чешуи Сета

Новый зал, совсем недавно обустроенный в королевском дворце Немедии, подавлял своим мрачным убранством: со стен свисали черные шелковые портьеры, тяжелые пурпурные кресла, расставленные по краям комнаты вызывали кровавые ассоциации, также как и хрустальный графин с красным вином, на столике из черного дерева. Не было заметно никаких признаков окон и дверей, и лишь одна большая я лампа, подвешенная на софите в нише, освещала комнату ядовито-зеленым свечением. Его отблески падали на возвышавшийся в центре зала исполинский алтарь, на котором, бессильно раскинув руки, лежал обнаженный человек. Бледную кожу покрывало множество глубоких надрезов, в глазах читалась смертная мука. Кровь из ран стекала по желобкам, выдолбленным в черном алтаре, и капала в стоящие на полу серебряные чаши

А напротив алтаря, на большом серебряном троне восседала мрачная фигура, облаченная в одеяние из черного бархата, усеянное золотыми звездами и полумесяцами. Классические черты лица, даже в зеленоватом полумраке, виднелись с необычайной четкостью. Казалось, будто голову Ксальтотуна окружало сияющее облако, подсвечивающее рельеф его бородатого облика и придающее ему последний признак внешнего мира в этой жутковатой комнате.

Рядом с троном ахеронского колдуна застыл Орест в своей обычной, обшитой горностаем накидке. Жрец-ренегат старался выглядеть невозмутимым, но на его лице то и дело проступала тревожное выражение: тех, кого они оба ждали сегодня, немедиец боялся немногим меньше, чем своего господина, пусть даже именно он подсказал пифонцу, кого призвать в эту ночь.

Но вот ахеронец вдруг оживился, подняв голову – пляшущие по комнате тени сгустились, собравшись в одном месте, обретая смутные очертания. Спустя миг в комнате слегка посветлело и можно было увидеть, что одно из кресел уже не пустовало: в нем восседал смуглый гигант с орлиными чертами лица, облаченный в черное одеяние. На одном из пальцев левой руки виднелось небольшое кольцо в виде медной змейки кусающей себя за хвост.

-Рад видеть тебя, Ксальтотун,- стигиец слегка склонил бритую голову в знак приветствия,- вижу, что Дети Ночи были правы, говоря о твоем возвращении.

-Дети Ночи правы всегда,- усмехнулся ахеронец,- приветствую тебя, Тот-Амон.

Где-то над крышей послышалось хлопанье огромных крыльев, потом скрежет когтей и злобное шипение. Спустя небольшое время, одна из черных портьер отодвинулась и комнату выступил худощавый стройный мужчина, с аристократическими чертами лица и живыми черными глазами. На нем была изящная туника из черного шелка и расшитая золотом.

-Во имя Иштар,- он отвесил церемонный поклон,- не думал, что буду иметь честь лично общаться с Ксальтотуном из Пифона. Верховный жрец,- он отвесил церемонный поклон уже стигийцу и опустился в свое кресло, наполняя бокал из кувшина.

-Приветствую тебя Пелиас из Хоршемиша,- сдержанно кивнул в ответ ахеронец.

По комнате пронесся холодный, пронизывающий до костей ветер, на пол выпало несколько снежинок и, в одном из кресел, появилась молодая женщина в легком белом одеянии. Длинные светлые волосы охватывала серебристая диадема, на которой были выгравированы изображения переплетающихся волков, змеев и вовсе немыслимых чудовищ. На первый взгляд ей едва-едва исполнилось двадцать лет, но достаточно было одного взгляда в ее светло-серые глаза, чтобы это убеждение развеялось: в них читался опыт и мудрость, которые никак не могли принадлежать молоденькой девушке.

-Приветствую тебя Вамматар из Халоги,- ответил Ксальтотун в ответ на приветствие.

Над одним из кресел происходило нечто странное: в воздухе вдруг образовался сгусток мрака, стремительно разраставшийся. Внутри него, словно чьи-то жадные глаза, вспыхивали и гасли красные огоньки, из центра клубящейся тьмы тянулись тонкие длинные нити, покрывавшие пурпурный бархат сетью тончайших кружев. Вот они накрыли уже все кресло и, заколебавшись, растаяли. В кресле же восседал грузный человек, и неожиданно тонкими для столь жирного тела руками и ногами. На белом одеянии виднелось вышитое изображение черного паука.

-Приветствую тебя Ксальтотун из Пифона,- сказал он.

-Приветствую Гликон из Йезуда,- кивнул Ксальтотун.

По комнате вдруг разлился невыносимый смрад, будто вобравший в себя всю вонь разграбленного кладбища и выброшенных наружу трупов. В следующий момент в комнате появился бледный как смерть мужчина, с узким костистым лицом и курчавой черной бородой. Темно-багровое одеяние крепилось на плече одной серебряной застежкой в виде изготовившегося к броску скорпиона. Он поклонился в сторону трона и опустился в кресло.

-Приветствую тебя, Асаг-Баал из Сабатеи,- кивнул ему ахеронец.

В лицо пахнуло запахом морской соли, водорослей и гниющей рыбы, когда в комнате вдруг появился чернокожий мужчина, с весьма уродливыми чертами лица: выпученные глаза и большой губастый рот, делали его похожим на огромную жабу. Также поклонившись Ксальтотуну, он сел в оставшееся кресло.

-Приветствую тебя, Оанн из Зембабве,- Ксальтотун привстал, обводя взглядом всех собравшихся,- думаю, не стоит лишний раз напоминать, ради чего я призвал вас в свою обитель. Колесо времени описало полный круг и пространства между мирами сузились столь сильно, что перешли границы друг друга. Вы, как наиболее искусные мастера тайных наук этого века, мы те, кто стоим за спиной королей, сегодня должны на время приструнить наши былые разногласия и вместе решить, как отныне будет управляться наш мир.

Ораста про себя отметил «вы» и «этого века»: Ксальтотун, в очередной раз подчеркнул, что он, как выходец из совсем иной эпохи, является чародеем многократно превосходящим по силе каждого из присутствующих. Однако, все вместе они могли бы и выстоять в битве с ним и поэтому, он предпочел упредить любые враждебные действия с их стороны приглашением к союзу.

И все остальные, похоже, это понимали, многозначительно переглядываясь друг с другом. Первым, кто обратился к ахеронцу, стал Пелиас.

-Не мне , скромному чародею из Кофа подвергать сомнению слова столь великого мастера,- мягко произнес он,- и все же, думаю, что меня, как и всех больше волнуют иные вопросы. В первую очередь: что произошло и что с этим всем делать? Что это за страны, которые окружают пределы известных нам земель и куда сгинули Туран, море Вилайет и все земли дальше к востоку? И главное - не стоит ли нам ожидать чего подобного и в дальнейшем?

Ксальтотун перевел взгляд и Ораст, проследив за ним, увидел, как кивнул в ответ Тот-Амон. Ахеронскому колдуну не за что было любить стигийских жрецов: именно они три тысячи лет назад отравили его, когда колдун после падения Ахерона укрылся в Кеми. Но все они почитали одного страшного бога и от него же черпали свою силу. Кроме того, Ксальтотун уже знал, что большинство мастеров Черного Круга недолюбливает Тот-Амона считая его опасным выскочкой- того самого Черного Круга, в котором состояли и отравившие Ксальтотуна жрецы.

-Мудрейшие из нас давно пришли к выводу о множественности миров,- медленно начал стигиец,- мирах внутри миров и вселенных во вселенных. Существуют вещи слишком маленькие и слишком огромные для человеческого разумения. Каждая песчинка в стигийской пустыне содержит в себе бесчисленные вселенные, также как и наша вселенная может быть камушком на побережье великого царства. Иные из тех миров похожи на наш, другие во много отличаются, третий не похоже ни на что вообще. Каждый из миров - лишь одна из чешуй на теле Сета и все они складываются в великий узор, покрывающий его кольца. Для людей, исключая, может, самых могучих колдунов, преграды между этими мирами неодолимы, словно гранитные стены, но для богов и демонов они подобны циновкам на хижинах бедняков, которые те легко преодолевают когда пожелают. Могучие и безжалостные Боги посещают разные миры, в различных именах и обличьях, но везде при этом требуют от своих почитателей схожего.

-Можно спорить о том, как это случилось,- подхватил Ксальтотун, - но ясно одно в нашем мире стали происходить события, навеки изменившие его судьбу. Сначала явилось из мрака Сердце Аримана, которое, в свою очередь, пробудило к жизни меня. В мире же, что мы наблюдаем сейчас также происходили эпохальные события: мне удалось узнать, что тут пробудились драконы, считавшиеся исчезнувшими более полутора веков назад. Пробуждение драконов усилило магию этого мира и увеличило колебание неведомых сил и энергий. Может, в том мире были и иные знаки, мне пока неведомые…

Никто не заметил мимолетной снисходительной ухмылки на губах северной ведьмы.

-Так или иначе, в обоих мирах магия чрезмерно усилилась, -продолжал Ксальтотун,- а поскольку в наших мирах и ранее наблюдалась некая связь, то подобные события повлияли и друг на друга. Любое случайное действие, ритуал или магический обряд, направленный на соприкосновение миров мог стать камушком, что спустил бы лавину. Не знаю, что стало таким камушком сейчас, но очевидно, что этот камень был и лавина, обрушившаяся затем на наши миры, сплавила их в единое целое. Теперь это один мир и весь он - наша единственная Вселенная.

Все молчали, не будучи в силах осознать сколь масштабны последствия. Ораст про себя отметил, что Ксальтотун не рассказал остальным про утрату им Сердца Аримана- вполне ожидаемо, впрочем. Он также заметил странную гримасу на лице Оанна - или это ему показалось?

-Полагаю, мы должны принять свершившиеся как неизбежность,- произнес Ксальтотун,- и думать теперь, как нам всем жить в этом мире - включая как знакомую его часть, так и ту, что нам еще предстоит узнать.

-Кое-что мы уже узнали,- усмехнулся Тот-Амон,- не так уж мало нам рассказали жители Нового Гиса, а также моряки с кораблей, захваченных нами на востоке. Есть и иные источники,- он многозначительно переглянулся с зембабвейцем.

-Есть,- кивнул Ксальтотун,- один из таких недавно сам пришел к нам в руки. Мне пришлось с ним поработать и он, похоже, понял, что со мной не стоит шутить.

Колдун хлопнул в ладони и черные портьеры раздвинулись, впуская в комнату двух низкорослых, темнокожих людей с красноватыми раскосыми глазами и острыми белыми зубами. Между ними стоял молодой, худощавый мужчина ни с чем, на первый взгляд, не примечательным лицом. Длинные волосы до плеч были двух цветов : волосы с одной стороны рыжие, с другой белые, седые. Жалкие лохмотья прикрывали тело, покрытое странного вида шрамами. Но, несмотря на жалкий вид, его глаза смотрели без страха на лица колдунов.

-Этот человек,- произнес Ксальтотун,- сумел добраться до самой Тарантии и оказался схвачен лишь благодаря моему вмешательству. Ну же, покажи, как тебе удавалось прятаться так долго - если не хочешь вернуться туда, откуда тебя только что вытащили.

-Человеку не нужно повторять дважды,- сказал пленник. Он провел рукой по лицу от лба до подбородка, и оно изменилось: кожу изрезали морщины, глаза сдвинулись, нос загнулся крючком, а длинные прямые волосы сменились блестящей лысиной.

-Очень хорошо,- сказал Ксальтотун,- а теперь расскажи этим людям все, что ты рассказывал мне. И не вздумай врать, если не хочешь, чтобы тебя скормили серым обезьянам.

-Валар моргулис,- не дрогнув, сказал пленник,- человека не нужно пугать, потому что ему нет нужды врать. Я и так расскажу вам все, что вы захотите.

For when he sings in the dark it is the voice of Death crackling between fleshless jaw-bones. He reveres not, nor fears, nor sinks his crest for any scruple. He strikes, and the strongest man is carrion for flapping things and crawling things. He is a Lord of the Dark Places, and wise are they whose feet disturb not his meditations. (Robert E. Howard "With a Set of Rattlesnake Rattles")
Зогар Саг вне форума   Ответить с цитированием
Эти 2 пользователя(ей) поблагодарили Зогар Саг за это полезное сообщение:
Germanik (29.10.2017), Kron73 (23.10.2017)
Старый 13.11.2017, 23:14   #43
Король
 
Аватар для Зогар Саг
 
Регистрация: 12.01.2009
Сообщения: 5,238
Поблагодарил(а): 254
Поблагодарили 375 раз(а) в 224 сообщениях
Зогар Саг стоит на развилке
300 благодарностей: 300 и более благодарностей Банда берсерков: За победу в Конан-конкурсе 2016 Шесть человек на сундук мертвеца: За победу в Хоррор-конкурсе 2015 года 5 лет на форуме: 5 и более лет на фоурме. Спасибо что Вы с нами! Первое место на Конан-конкурсе - лето 2010: За рассказ, занявший первое место на конкурсе фанфиков по мотивам Саги о Конане Третье место на конкурсе «Трибьют Роберту Говарду»: За рассказ, занявший третье место на конкурсе рассказов по мотивам творчества Роберт Говарда. Заглянувший в сумрак: За третье место на конкурсе хоррор-рассказов в 2012 году. Безусловный победитель осеннего конкурса 2011: За первое и второе место на осеннем конкурсе рассказов по мотивам "Саги о Конане". 1000 и более сообщений: За тысячу и более сообщений на форуме. Второе место Зимнего Конкурса 2011: Автор рассказа, занявшего второе место на зимнем конкурсе фанфиков. Фанфикер 
По умолчанию Re: Игра Дракона

13.Туман и огонь

Густой туман стекал с вершин небольших островков растекаясь по водной глади. Белые клубы и нависшие над морем скалы укрывали большие галеры, затаившиеся в узких проливах словно звери в засаде. Хищников напоминали и стоявшие на палубе одного из судов чернокожие воины: в легких доспехах, вооруженные ассагаями и причудливыми мечами с раздвоенными изогнутыми лезвиями, придавшими оружию вид уродливых насекомых. Обычно шумные и несдержанные на язык, сейчас негры безмолвствовали, выжидающе глядя на своего командира – высокого белого воина стоявшего на носу судна. Сузившиеся голубые глаза всматривались в затягивающееся туманом море.

В десяти футах позади стояли рослая чернокожая амазонка в доспехах из носорожьей кожи и стройная белая девушка с черными волосами.

-Старый Н’кона еще не разучился нагонять туман,- довольно произнесла Йененга,- те, кого мы ждем не увидят нас даже на расстоянии вытянутого весла. Зато мы не пропустим их – как леопард, что смотрит из ночных джунглей на костер пастухов. Скорей бы …

Лисса согласно мотнула головой, фиолетовые глаза возбужденно поблескивали, словно у волчицы почуявшей запах крови. Ей тоже не терпелось скорей схватиться с противником, после того, как до нее донесся слух, что на корабле находится Эллария Сэнд с Песчаными Змейками. Ненавидя единокровных сестер и несостоявшуюся мачеху, она не оставляла надежды убить их своей рукой.

Она перевела взгляд на Конана - капитан по-прежнему сосредоточенно вглядывался в туманные клубы. В двух шагах от него стояла небольшая баллиста, с уже заложенным небольшим шаром, завернутым в промасленную паклю. Рядом стоял высокий худой человек в куртке из вареной кожи, держащий наготове факел и кресало, готовый, в случае чего, зажечь его.

Словно почуствовав взгляд девушки, Конан обернулся и ободряюще подмигнул Лиссе, потом скользнул взглядом по своим воинам. Его черный отряд вырос со времен битвы на Острове Жабы: на взятые с алтаря драгоценности киммериец выкупил у работорговцев Куша всех рабов-островитян, привыкших к морскому разбою. Кроме того, когда флотилия Даррена Пайка двинулась на Запад, по пути им попалось несколько пиратских галеонов, в капитанах которых Конан узнал старых знакомцев по Барахским островам. После недолгого разговора, пираты согласились идти на Запад вместе с Конаном: по их словам близ островов разгорелась крупная свара, которую они бы хотели пересидеть в ином месте. Конан сожалел, что у него не нашлось времени набрать на Барахах действительно большую команду, но и так, вместе с черными, у него собралось свыше семисот человек и пять больших кораблей. Вместе с флотилией Даррена Пайка, это оказалось совсем не лишним дополнением к Железному Флоту.

Над головой послышалось хлопанье огромных крыльев и негры испуганно шарахнулись, когда на скалу, у которой стояла галера, опустилась черная крылатая рептилия. На ее спине, почти сливаясь с темной чешуей, восседал увешанный амулетами старый шаман.

-Те, кого вы ждете совсем близко, Амра,- осклабился колдун,- я видел впереди множество больших лодок идущих с Севера. На их черных парусах те же золотые спруты, такие же что и на парусах вождя тех, кто именует себя Железнорожденными.

-Главное не перепутать их со своими в этой суматохе,- усмехнулся Конан,- они тебя не видели?

-Не так уж легко заметить черного человека на черном драконе в черной ночи,- усмехнулся Н’кона,- вождь Эурон велел передать, чтобы ты не втягивался в схватку, пока они не пройдут мимо тебя хотя бы наполовину.

-Эурон считает меня сухопутной крысой, впервые вышедшей в море?- раздраженно сказал Конан,- я давно не новичок в этом деле.

Лисса про себя усмехнулась: с королем Железных Островов у киммерийца отношения складывались с трудом. Конан сам бывший недавно королем, с неохотой подчинялся Эурону, а тот, острый на язык, не упускал случая показать, кто тут главный, говоря такое, за что иной поплатился бы расколотым черепом. Нехотя Конан подчинялся, понимая, что убийство Эурона ничего ему не даст: Железнорожденные не признают чужака главным, а союз с ними Конану пока нужнее чем им. Оставалось надеяться, что первый бой расставит все на свои места.

-Вот они!- выкрикнула Йененга, указывая в сторону моря.

В туманном мраке замаячили исполинские силуэты, приближавшиеся к пиратской засаде. Один за другим проходили перед ними огромные галеры. Первым шел черный стройный корабль с несколькими черными парусами с золотым кракеном..

-«Черный ветер»,- шепнула Лисса,- Эурон говорил, что это корабль его племянницы. Он сам захочет взять ее. Но там, наверное, и Эллария,- она умоляюще посмотрела на Конана. Тот демонстративно отвернулся: сейчас ему было не до женских ссор и обид.

-Я принесу тебе ее голову, если захочешь,- шепнула черная воительницы и ее острые зубы прикусили мочку уха Лиссы,- а что ты сделаешь для меня?

Девушка вздрогнула, когда сильная рука скользнула ей за пазуху.

-Не сейчас! - прошипела Лисса, пока черные пальцы мяли ее грудь. У черных амазонок подобные отношения считалось в порядке вещей, а Йененга давно дала понять, что положила глаз на белую пиратку. Конана, похоже, это не задевало: то ли он не ревновал к женщинам, то ли помнил, что и сам не являл образец верности в перинных домах Лиса. Не то, чтобы ей было неприятно, но…

- Все же видят,- снова прошипела лиссенийка, извиваясь в сильных руках,- нашла время.

- Предчувствие боя всегда горячит мою кровь,- Йененга запустила руку под пряжку ремня Лиссы, проникая внутрь,- пусть видят!

Ее дальнейшие слова прервал оглушительный грохот и в этот миг парус одного из вражеских кораблей вспыхнул пламенем. Лисса вывернулась из объятий расхохотавшейся амазонки и метнулась к борту, уставившись на расцветавший в ночи огненный цветок.

-Это сигнал!- рыкнул Конан, поворачиваясь к бомбардиру, - огонь!

Смертоносный дождь из огненных снарядов обрушился на палубы вражеских кораблей, а из бухт и заливов Ступеней, словно черные призраки, выныривали боевые галеры ощетинившиеся скорпионами и огнеметными устройствами. Команды судов Железного Флота Яры судорожно тушили огонь, когда борта галер затрещали от ударов таранов.

Яра Грейджой и Эллария Сэнд страстно целовались в каюте «Черного Ветра», когда сокрушительный удар сотряс корабль от верхушек мачт до самого трюма.

-Сиди здесь!- крикнула Яра, стремительно взбегая по лестнице наверх, откуда слышались встревоженные крики и виднелись отблески пламени. Выбежав на палубу, девушка увидела своего брата, вместе с иными членами ее команды, заворожено смотрящего на что-то справа по борту. Яра посмотрела туда же и лицо ее окаменело от ненависти.

Словно черный демон из тумана медленно выплывала узкая галера со стеной щитов вдоль бортов и тараном в виде головы кракена. Черными крыльями трепетали огромные паруса, а с носа на ошеломленных Грейджоев взирала статуя чугунной девы без рта.

-Эурон!- одновременно вскрикнули Яра и Грейджой.

Воздух разорвал жуткий рев и ночной мрак над «Молчаливой» оскалился острыми клыками и когтями. Черный тенекрыл обрушился на ошеломленную команду «Черного ветра», калеча и убивая людей, после чего, не давая никому опомниться, выхватил одного из Железнорожденных и, терзая на лету человеческое тело, растворился в ночном небе. Несколько стрел полетело ему вдогонку, но безуспешно. А с носа галеры на палубу Черного Ветра уже падал абордажный мостик. Послышался дикий смех и первый же воин, оказавшийся на пути неприятеля, пал, разрубленный огромной секирой. Окропленный брызнувшей во всей стороны кровью, на палубу спрыгнул Эурон, безумным взглядом озирая корабль. Почти сразу он заметил обоих племянников и его лицо озарила жуткая улыбка. С обеих сторон раздался воинственный клич и на палубу хлынула толпа пиратов, сцепившихся в жестокой схватке со своими сородичами. Кровавый котел забурлил от борта до борта: Железнорожденные, исстари славившиеся жестоким нравом в отношении чужаков, друг друга резали с не меньшим ожесточением. Тем более, что перед их глазами был пример короля, севшего на трон в результате братоубийства и пытавшегося убить племянников. Он и сейчас упивался кровопролитием, с диким хохотом раскалывал черепа и отрубая конечности своей секирой. Глаза Эурона лихорадочно блестели как у сумасшедшего и даже самые храбрые из бойцов Яры шарахались от хохочущего как безумец берсерка.

Не менее жестокий бой шел сейчас и на других кораблях. Одни из них были уже столь сильно охвачены пламенем, что нападавшие старались не приближаться к ним, а сами моряки прыгали в море, чтобы не сгореть заживо. Но на других судах огонь потушили - чтобы тут же угодить под град отравленных стрел и длинных копий. Тех же, кто успел отбить или уклониться от смертоносного снаряда, сцеплялись в рукопашной с лезущими на абордаж врагами.

Лисса чуть не плакала от досады– корабль с ненавистной Элларией оказался слишком далеко от нее и добраться до горла мачехи не было никакой возможности. Однако разочарование не мешало ей рубиться с бешеным ожесточением. Словно богиня войны, с развевающимися волосами, она мелькала среди черных воинов, стремительная и смертоносная. Никто из Железнорожденных не оказался настолько проворен, чтобы уклониться от острой стали аракаха. Справа от нее, оскалив острые зубы и выпучив глаза, рубилась Йененга вместе со своими амазонками, слева полуголые дарфарцы наседали на противника, дико завывая и скаля подпиленные зубы. Сейчас они больше напоминали стаю гиен, чем человеческие существа: то и дело, кто-то из них, отрубив руку врагу, с торжествующим воем впивался в нее зубами.

И среди них всех, словно лев в стае прочего зверья, возвышался белый гигант в черных доспехах. Рослый и мускулистый, но быстрый и ловкий, словно дикая кошка, он сеял вокруг смерть, а в образовавшиеся в рядах врагов бреши с торжествующим воем врывались вопящие негры и барахтанские пираты. Железнорожденные тоже дорого продавали свою жизнь и немало черных тел усеивало залитую кровью палубу, но все они уступали киммерийцу в силе и быстроте. Каждый удар меча Конана не пропадал втуне, оставляя на палубе мертвое тело с разрубленным до горла черепом, рассеченной грудной клеткой или вовсе без головы.

Паники добавляло и мечущееся над кораблями черное чудовище, оседланное хохочущим колдуном.

-Тебе, Аджуджо! Тебе, Дамбалла!- выкрикивал он, пока одуревший от запаха крови тенекрыл обрушивался на врагов. Надолго он, впрочем, не задерживался: Н’кона берег своего крылатого «скакуна», наводя им панику, но избегая открытой схватки.

Во горячке боя уже мало кто следил за ходом кораблей, увлекаемых течением. Иные из них налетели в тумане на рифы и острые скалы, другие сумели оторваться от преследователей на полном ходу уходя на север. Некоторые галеры сталкивались друг с другом, порой вставая друг к другу почти вплотную. Глаза Лиссы зажглись радостным блеском, когда она увидела, что рядом с ними оказался «Черный ветер» с еще горевшими парусами. Не обращая внимания на предостерегающий оклик Конана, она заскочила на борт и, вложив все силы в один прыжок, опустилась на скользкую от крови палубу.

Почти сразу же она увидела Эурона, бившегося с некрасивой приземистой девицей, вооруженной длинным копьем. Лисса не знала ее в лицо, но сразу поняла, что это Обара Сэнд, ее единокровная сестра. На ее глазах Эурон, перехватив копье, ударом головы оглушил Змейку, вырвал из рук копье и вонзил в живот, приподнимая девушку над собой. Глаза Обары вылезли из орбит, она судорожно ухватилась за древко, изо рта выплеснулась темная кровь.

-АААА!!!- обернувшись, Лисса увидела еще одну девушку, с узкими глазами и высокими скулами, раскручивавшей кольца кнута. Одним броском она набросила кнут на шею Эурона. Лисса, не раздумывая, метнулась вперед, разрубая плеть. Застигнутая врасплох Нимерия не успела уклониться, когда второй взмах аракха снес ей голову. Лисса посмотрела на Эурона и тот, хищно оскалившись в ответ, нырнул в самую гущу схватки. Лисса проследила за ним: король Железных Островов пробивался туда, где крепко сложенная девушка в мужской одежде отбивалась сразу от нескольких воинов. Лисса поняла, что это Яра, племянница Эурона и отвернулась. Семейные свары Грейджоев ее не интересовали – ей и так было с кем свести счеты.

Женский крик из каюты привлек ее внимание и Лисса, сразу поняв, кому он может принадлежать, метнулась к распахнутым дверям. Но тут на ее пути выросло сразу т двое воинов, обрушивших на девушку град ударов. Теперь ей пришлось нелегко – оба Железнорожденных были много сильнее Лиссы и находились слишком близко, сужая ей свободу маневра. Едва успевая отбивать их удары, Лисса пятилась назад, выжидая удобного случая. Но, похоже, удача оставила девушку: ее нога ступила в лужу крови, она оступилась и упала на палубу, в последний момент, успев откатиться от обрушившегося на нее топора. Окровавленное лезвие взметнулось вновь, но тут за спиной Железнорожденного выросла исполинская фигура и широкий меч разрубил воина пополам. Его товарищ, повернувшись к новому врагу, слишком быстро забыл об оставшейся за спиной Лиссе, мигом вскочившей на ноги, полоснув врага по горлу.

-Похоже, я опять вовремя,- усмехнулся Конан.

Еще не рассвело, когда все было кончено. Корабли Железного Флота Яры догорали, а Железнорожденные Эурона праздновали победу, нализываясь вином вместе с барахтанцами, с которыми успели побрататься. Чернокожие устроили праздник по своему: на одном из островов Ступеней уже горел костер и ветер разносил запах жаренного мяса. Конан проголодался, но знал, что не сможет даже взглянуть без омерзения на то, что они готовят .

Он уже знал об итогах боя: племянница Эурона, оспаривавшая его право на трон, сейчас сидела связанная под замком, тогда как ее брат трусливо бежал с поля боя. Сейчас подручные Эурона волокли на «Молчаливую» двух пленниц: красивую женщину средних лет с острыми чертами лица и испуганную черноволосую девушку, похожую одновременно и на мать и на Лиссу. Конан хмуро посмотрел на обеих женщин, потом перевел взгляд на свою спутницу.

-Это ведь они, да?- спросил он,- зачем они Эурону?

-В столицу, - ответила Лисса,- на суд королевы.

-Какое дело королеве до них?

-Эллария отравила ее дочь,- печально сказала Лисса,- невинное златовласое дитя, никому не сделавшее зла. И Тиена ей помогла в этом злодеянии. Они чудовища, кровожадные гарпии, упивающиеся смертью, а не женщины.

Лисса надеялась, что ее скорбь звучит не слишком фальшиво, но Конан, похоже, проникся. Во всяком случае, в следующем взгляде, брошенном на женщин, было куда меньше сочувствия.

-Ты говорила о мести от Соториоса до самых Ступеней,- сказал киммериец,- а теперь даже не пытаешься заявить свои права. Почему? Ты ведь спасла ему жизнь?

-Брось,- фыркнула Лисса,- он бы и так справился с Нимерией, не приди я к нему на помощь. Эти женщины - дар, с помощью которого Эурон надеется залезть к королеве в постель. И, кроме того, - Лисса не могла сдержаться от злорадной улыбки,- никто не воздаст этим сукам по заслугам лучше чем Серсея Ланнистер.

Конан внимательно посмотрел на Лиссу и вдруг усмехнулся.

-А знаешь,- сказал он,- мне уже охота взглянуть на эту вашу королеву.

Добавлено через 2 минуты
14. Королевский дар

-Убийцы! Проклятые убийцы!

-Шлюхи! Дорнийские суки!

-Да здравствует королева! Да здравствует Грейджой!

«Вот ведь никчемные твари»- брезгливо поморщилась королева Серсея, восседая на Железном Троне и слушая доносящиеся из раскрытых окон вопли. С холодным яростью она вспоминала другую толпу- ту самую, что улюлюкала, сквернословила и швыряла в нее всякой дрянью, когда голая и опозоренная женщина шла «дорогой искупления» через весь город. Хотя сейчас многие из тех крикунов сейчас плевались в ее врагов, Серсея не собиралась забывать о прошлом унижении. Также как и о том, на чьей стороне были многие из придворных дам и рыцарей, что ныне собрались в тронном зале, дабы разделить ее торжество и продемонстрировать лояльность.

Позже. Их час еще настанет.

В дверях наметилось некое шевеление и я толпа расступилась перед въехавшим прямо в зал всадником. Серсея бросила быстрый взгляд на брата: лицо Джейме словно окаменело при виде чрезвычайно довольного Эурона, с циничной ухмылкой рассматривавшего окруживших его лордов и леди. Наверное, впервые кто-то из Грейджоев удостаивался таких почестей в Королевской Гавани и король-пират купался в их восхищении. Однако в глазах его то и дело мелькало пренебрежение – судя по всему, он не обманывался этой, внезапно возникшей, народной любовью. Он пытался поймать взгляд Серсеи, но королева демонстративно принялась рассматривать его спутников, едва видных за конем в черной попоне. За собой Эурон вел растрепанную девицу со связанными руками и окровавленным лицом - видимо ту самую племянницу. Рядом с ней шло еще несколько железнорожденных, а с ними человек, при виде которого Серсея не могла сдержать изумленного вздоха. На мгновение ей показалось, что перед ней Роберт- каким он мог быть, если бы не погряз в распутстве и пьянстве. Высокий широкоплечий воин с ярко-синими глазами и черной гривой, живо напомнил того благородного мужа, которого юная златовласая красавица любила и боготворила – до той злосчастной брачной ночи. Нет, приглядевшись, Серсея увидела отличия – иные черты лица, смугловатая кожа, - но даже в лучшие свои годы Роберт не выглядел столь по-королевски величественным как этот воин.

-Моя королева!- Эурон, произнес это громче, чем требуется, вновь привлек к себе внимание, - примите этот дар от своих верных подданных с Железных Островов.

Странный воин был тут же забыт - Серсея прямо впилась глазами в двух женщин, прикованных друг к другу. Эурон, соскочив с коня, ухватился за цепь и швырнул своих пленниц перед троном, встав рядом с королевой.

-Я дарую вам то, что еще никто не мог дать,- Эурон с вызовом посмотрел на Серсею нахмурившегося Джейме,- правосудие! Возмездие за вашу убитую дочь!

Зал взорвался аплодисментами и приветственными криками, однако Серсея почти не слышала их, чувствуя как в ней поднимаются одновременно ненависть, торжество и горечь утраты. Эта дорнийская шлюха – даже сквозь покрывавшую ее грязь и отбросы, сквозь слезы и гримасу страха проглядывала ее несомненная красота. Мирцелла тоже была красивой, пусть и по-другому, но она мертва, а тварь, убившая ее…Серсея посмотрела на Элларию и та ответила ей ненавидящим взглядом. Даже попыталась плюнуть, но плевок не перекрыл и половины расстояния между ними. Королева презрительно усмехнулась – у змеи иссяк яд.

-Вы доказали, - не сводя взгляда со своих врагов, процедила Серсея,- что являетесь лучшим капитаном четырнадцати морей. Вы - истинный друг короны.

-Вы заслуживаете не просто друга,- понизив голос, интимно произнес Эурон.

-А вы заслуживаете награды за вашу верность,- в тон ему ответила Серсея.

-Мне нужна только одна награда,- нагло усмехнулся Эурон, глядя в глаза королеве. Серсея на миг почувствовала искушение отдать приказ Клигану, но сдержалась. Потом, все потом.

-Вы получите то, что желает ваше сердце,- отчеканила она, - после победы.

И чуть не расхохоталась, видя как исказилось лицо Эурона. На мгновение Серсее показалось, что он ответит ей дерзостью - и тогда она точно отдала приказ Горе, - однако Эурон сдержался, встав рядом с Джейме. Уже не глядя на него, Серсея встала с трона, шагнув вперед.

-Когда Эурон Грейджой возглавляет наш флот,- громко обратилась она к народу,- а Джейме Ланнистер ведет наши армии - сыновья и дочери Вестероса защитят нашу страну.

Краем глаза она увидела, как Эурон что-то негромко говорит Джейме, издевательски ухмыляясь, как искажается лицо брата в ответ. Серсея усмехнулась: она не случайно помянула их вместе. Пусть мужчины грызутся между собой, а она найдет способ обратить их ревность себе на пользу.

Она еще раз прошлась взглядом по черноволосому воину и уже собиралась уходить, когда из-за спины гиганта вдруг выскользнула стройная красивая девушка.

-Ваше Величество!- воскликнула она,- и я прошу вас о правосудии!

Воин ухватил ее за плечо, но девушка, вывернувшись из его рук, упала на колени, простерев руки к королеве. Та внимательно посмотрела на нее, угадывая смутно знакомые черты.

-Кто ты такая?- с недовольным любопытством спросила Серсея.

-Лисса Саанд, ваше Величество, дочь Оберина Мартелла, чью мать отравила эта змея,- она ткнула в сторону Элларии.

-Ах ты сука!- выплюнула Эллария Сэнд. Серсея злорадно улыбнулась.

-Разве ты не жаждешь мести за отца?- спросила она.

-Мой отец погиб в честном поединке,- сказала Лисса,- тут не за что требовать мести. А вот мою мать предательски убили. Я прошу у Короны защиты и правосудия.

Серсея переглянулась с Квиберном и тот чуть заметно кивнул.

-Долг монарха - блюсти справедливость и защищать каждого из своих подданных,- громко произнесла королева,- ни одно злодеяние не остается безнаказанным, пока я сижу на троне. Сегодня же ты сама убедишься в этом

-Благодарю вас, ваше величество,- Лисса встала, стараясь не смотреть на Эурона и Конана. Серсея поднялась с трона и жестом пригласила девушку следовать за ней. Эурон, передернул плечами и, рывком запрыгнув на коня, направил его к выходу. Чуть помедлив, Конан направился за ним.

-Мама!!!

В подземелье было темно и сыро - разгоняло мрак лишь колеблющееся от неведомо откуда взявшегося сквозняка пламя факелов. В их свете лицо Серсеи Ланнистер казалось бледным, как у мертвеца - и тем страшнее смотрелись ярко-красные губы, только что оторвавшиеся от уст испуганной Тиены. Серсея отошла, довольно глядя на отчаявшуюся Элларию. Сквозь кляп вырвался протяжный стон, когда женщина бессильно опустилась на колени, умоляюще глядя на королеву, с торжествующей ухмылкой, вытирающей с губ яркий блеск.

-Квиберн умнейший из всех людей кого я знаю, - произнесла Серсея, - он разгадал секрет яда, которым ты отправила мою дочь. Долгое расставание?

-Долгое прощание,- произнес десница, протягивая ей пузырек с противоядием

-Ах да.

Серсея все еще говорила, смакуя неизбывное страдание, сменившее гордость и ненависть в глазах Эларии. У этой женщины было немного слабых мест - и Серсея безошибочно ударила по одному из них. Королева бросила взгляд на стоявшую у дверей Лиссу – ее глаза возбужденно блестели, дыхание участилось, когда она слушала королеву. Вот она посмотрела на Серсею и во взгляде девушки королева прочла неподдельное восхищение. Усмехнувшись, Серсея повернулась к Элларии, присев на корточки перед стоящей на коленях женщиной.

-Твоя дочь будет умирать в этой камере и ты будешь за ней наблюдать,- сказала она с улыбкой, от которой мороз шел по коже,- ты будешь жить, чтобы смотреть как гниет твоя дочь, как это прекрасное личико распадется на кости и прах. И чтобы обдумать сделанный тобой выбор.

За ее спиной последовал короткий смешок – Лисса все же не сдержалась от избытка чувств.

-Пусть стража почаще меняет факелы,- сказала Серсея, вставая, - чтобы она ничего не пропустила.

Она вышла из камеры, слыша за спиной сдавленное мычание и лязг цепей: обезумевшие от отчаяния мать и дочь рванулись вперед, в последней безнадежной попытке коснуться друг друга. Краем глаза Серсея увидела, как Лисса, прильнув к решетке с болезненным, жадным любопытством впилась взглядом в лица Элларии и Тиены, не желая пропустить ни мига их агонии.

-Подойди ко мне!- громко произнесла Серсея и девушка послушно отошла от решетки, по-прежнему глядя на Серсею с восторгом и обожанием. Женщина усмехнулась и, выбросив вперед руку, цепко ухватила Лиссу за подбородок. Сжав его, она приблизила лицо девушки к своему и затуманенные фиалковые глаза канули в зеленых омутах безумия. Никогда еще Лисса чувствовала себя столь слабой - пиратка, прошедшая множество битв, сражавшаяся с упырями и вивернами, сейчас дрожала как осиновый лист, ноги ее подкашивались, в висках стучало. Уже не понимая, что она делает, Лисса подалась всем телом, чтобы коснуться губами губ Серсеи.

-Что ты себе позволяешь!- звонкая пощечина отрезвила девушку, схватившуюся за наливавшуюся алым щеку. В тот же момент Серсея, улыбнувшись, погладила ее по волосам.

-Прости,- улыбнулась королева, - но ты слишком торопишься. У нас еще будет время узнать друг друга. Оставим этих двоих обдумывать содеянное - пора поговорить о твоем будущем.

-Да, моя королева,- склонила голову Лисса.

Конан сидел в небольшой портовой таверне, мрачно цедя кислое местное вино над тарелкой с обглоданными копчеными ребрами. За соседним столом сидели его люди - в основном барахтанцы и несколько человек с островов Василиска. Остальные места занимали Железнорожденные: вчера упившись дармовым вином из Красного Замка, все они мучились похмельем и, стремясь залить полыхающий в башке пожар местным пойлом.

-О, а вот и ты?- Даррен Пайк, покачиваясь, рухнул рядом, держа в руке огромную кружку с элем,- экая дрянь. Может, пойдем на корабль, у меня там найдется пойло получше.

-Мне сейчас охота побыть на суше,- Конан сделал большой глоток,- все равно скоро в море.

-Лисса все еще не вернулась?- спросил Пайк и Конан мрачно покачал головой. С тех самых пор, как он покинул тронный зал, он так и не видел девушку. И это ему не нравилось- как не нравилось многое в этом городе и особенно в замке, который он посетил вместе с Эуроном. Эта королева в черном костюме и огоньками безумия в глазах, однорукий брат, с которым по слухам спит Серсея, безмолвный гигант с налитыми кровью остекленелыми глазами, проглядывающим сквозь глазницы шлема. И сам Железный трон - Конан хорошо помнил безликую светловолосую фигуру из своего сна, восседавшую на этом уродливом сооружении. Во всем этом чувствовалось что-то тревожное и угнетающее, словно зримое воплощение безумия, охватившего город.

-Не могу поверить, что ты ее отпустил,- произнес Пайк.

-Она свободная женщина, ты сам это слышал не раз,- пожал плечами Конан,- и жаждала этой встречи от самых Ступеней. Как я мог ее удержать?

-Дело дрянь,- покачал головой Пайк,- в этом проклятом замке люди мрут как мухи.

-Что же ты ей не сказал? - хмыкнул Конан, вновь опрокидывая кружку,- что там Эурон?

-Не знаю,- пожал плечами Пайк,- он с ночи держит совет с капитанами на Молчаливой. Таких как мы туда не приглашают - там все сплошь лорды с Островов.

-Он, кстати, не собирается туда?- спросил Конан.

-Не знаю, но не думаю,- покачал головой Даррен,- он не захочет надолго покидать Королевскую Гавань. Хотя, только Утонувшему ведомо, что в голове у Эурона.

-Надеюсь, Утонувшему ведомо не только это,- сказал Конан,- и его жрецам тоже.

Он мрачно уставился на дно кружки - надежда разыскать Сердце Аримана становилась все более призрачной. На Железном Флоте было несколько жрецов, но они оказались хмурыми и неразговорчивыми людьми, не спешащими делиться своими тайнами с чужеземцем. Когда же Конану удалось напоить одного из них, развязавший язык жрец много говорил о древних преданиях, о водяных и русалках породивших Железнорожденных, о черном камне, из которого вытесан Морской трон, однако ничего из сказанного им не приблизило Конана к загадочному морскому народу. Оставалось надеяться, что на Островах окажутся более знающие люди, иначе вся эта безумная эпопея окажется напрасной.

-Капитан Конан?- прервал мрачные раздумья короля негромкий голос из-за спины. Киммериец развернулся- рядом стоял неприметный человек в черной одежде. На его плече виднелся странный знак, по которому Конан узнал его – этот человек стоял по правую руку от Серсеи в тронном зале. Конан даже припомнил его имя - Квиберн. За его спиной маячил уже знакомый закованный в броню гигант, чуть поодаль стояли еще несколько человек в золотых плащах.

-Люди вашего круга не часто посещают такие места, - заметил Конан.

-Мне доводилось видать места и похуже,- слабо улыбнулся Квиберн, усаживаясь за стол,- вам привет от вашей подруги.

-Что с ней?- спросил Конан, хмуро посмотрев на гостя.

-Она в полном порядке,- заверил его Квиберн,- гостит у Ее величества.

-Что-то это затянулось,- протянул Конан.

-Я сожалею, - лицо Квиберна выражало неподдельную скорбь, - но вопросы, которые они обсуждают, не решаются быстро. Королева была бы рада, если бы вы присоединились к ним.

-Какое дело королеве до безродного наемника с края света?- спросил Конан

-Это обсуждение касаются и вас…Ваше Величество,- с нажимом добавил Квиберн,- возможно, у нас и разные проблемы, но объединив усилия, мы сможем решить их все сообща.

Конан исподлобья посмотрел на человека, носившего не совсем понятный ему титул «десницы», но больше походившего на колдуна, перевел взгляд на безмолвного исполина у него за спиной. Мрачная ухмылка раздвинула его губы, когда он кивнул, соглашаясь.

Замызганный зал в таверне сменился уютной комнатой, убранной бархатными портьерами, а кислятина для простонародья- изысканным золотистым напитком, который подавала в стаканах молчаливая служанка с короткими темными волосами. На ней было длинное закрытое платье до подбородка, такое же, что и на сидевшей напротив Конана королеве, оценивающе рассматривающей могучего киммерийца. Кроме них в комнате находился Квиберн, Лисса, непривычно притихшая, да застывший за спиной королевы знакомый гигант. Сама Серсея старалась быть немногословной, предоставляя вести переговоры деснице.

-До нас доходят разные…слухи с востока,- говорил Квиберн,- о сгинувшем Заливе Работорговцев и Ибе и Дотракийском море, также как и о том, что на их месте появилось множество королевств и народов, доселе неведомых никому. Не скажу, что мы сильно огорчены этим, хотя…

-Почему же, я огорчена,- резко сказала Серсея,- что это не случилось раньше…

Она сделала большой глоток и в упор посмотрела на Конана взглядом в котором смешалось надменность монарха и женское любопытство. Киммериец же, не смущаясь, окинул ее откровенным взглядом в ответ. Черное платье облегало ее фигуру как вторая кожа: для женщины под сорок, да еще и трижды рожавшей, Серсея выглядела весьма неплохо.

-Королева права,- кивнул Квиберн,- для всех нас было бы лучше, если бы это случилось, когда дотракийцы все еще находились в своих степях, а Дейнерис – в Миерине.

-Для всех, кроме меня,- заметил Конан,- хотя, что уже об этом говорить.

Он промолчал о том, что все это могло быть прямым результатом всего того, что приключилось в подземельях города упырей.

-Безусловно, что сделано, то сделано,- сказал Квиберн,- и у нас с вами есть множество проблем. О том, какого рода наши проблемы, вы, как я понимаю, уже немного знаете. Может, вы поведаете и о своих? Леди Саанд, конечно, нам кое-что рассказала, но всегда охота получить информацию из первых уст.

Конан пожал плечами: терять ему было нечего. Коротко и сжато, он рассказал историю своей жизни до восхождения на трон Аквилонии, потом столь же сжато - историю своего правления, войны с Немедией и всего что последовало потом, вплоть до событий приведших его в Королевскую Гавань. Лисса слушала его вместе со всеми, лишь иногда вставляя уточняющие реплики. Серсея слушала это со странным выражением лица - смесь недоверия и жадного любопытства, тогда как Квиберна, похоже, искренне заинтересовал его рассказ.

-То есть ваш трон занял выходец из старой династии, считающей вас узурпатором,- Квиберн бросил быстрый взгляд на Серсею,- любопытное сходство, не так ли, Ваше Величество?

-Пожалуй, что так,- кивнула королева.

-Валерий лишь марионетка,- брезгливо поморщился Конан,- истинный правитель – Ксальтотун.

-Дейнерис Таргариен тоже направляют разные люди,- пожал плечами Квиберн,- она слишком молода, чтобы принимать решения единовластно. Но, дело не в этом. Как я понимаю, вам нужен этот талисман, чтобы поразить вашего главного врага. Сердце этого… как его…

-Аримана,- кивнул Конан.- именно так.

-Великий колдун во главе империи,- усмехнулась Серсея,- а чтобы его свергнуть, надо установить дипломатические отношения с мерлингами. Прямо как в старой сказке.

-Прошу прощения, ваше величество,- почтительно заметил Квиберн,- но сейчас наступает время, когда многие сказки становятся правдой. Оживают драконы, мертвые,- он бросил быстрый взгляд на стоящего за спиной Серсеи рыцаря,- тоже оживают, а далеко на востоке из неоткуда появляются могучие королевства, о которых никто слыхом не слыхивал в этом мире. Тут поверишь не то что в мерлингов, но и в грамкинов со снарками…

-Хорошо, допустим, ты прав,- с некоторым раздражением кивнула Серсея,- и что ты предлагаешь делать? Для меня это пока только байки …

Квиберн повернулся к Конану.


-Вы зря надеетесь на жрецов Утонувшего Бога. Мне доводилось их встречать - это настоящие фанатики, преисполненные презрения ко всем, кто обитает за пределами их островов. Именно поэтому они недолюбливают и Эурона, который много лет провел в странствиях по свету. К тому же эти жрецы могут попросту и не знать того, что вам нужно: да, они проповедуют, что Железнорожденные вышли со дна моря, что они в родстве с водяными и русалками, но все их предания о прошлом касаются времен столь далеких, что тут крайне сложно отделить правду от вымысла. К тому же, жрецы в основном неграмотны, у них нет священных книг и вообще каких-либо записей о прошлом - можете представить, как могли исказиться любые сведения передаваемые таким путем.

-Вы можете предложить иной выход?- спросил Конан.

-Возможно,- сказал Квиберн,- не только у Железнорожденных есть предания о морских жителях. На Каменистом Острове, рядом со Староместом, возвышается огромная квадратная башня из черного камня. Сто лет назад мейстер Терон, бастард с Железных островов заметил некое сходство между камнем старинной крепости и тем, что послужил материалом для Морского трона. В своей рукописи под названием «Странный камень» Терон пишет, что и крепость, и трон могут быть творением странного и уродливого народа полулюдей, у которых в матерях – человеческие женщины, а в отцах – твари из соленых морских глубин. Эти бездняки, как называет их Терон, стали прообразом водяных из легенд, по его словам, а их жуткие отцы стоят за верой железнорожденных в Утонувшего бога. Возможно, что черный камень из которого сделан идол Жабы на острове близ Соториоса тот же самый. И все эти догадки перекликаются с легендами жителей Расколотой Клешни про хлюпарей.

-Кого?- переспросил Конан.

- Твари, вроде водяных с большими головами покрытыми чешуей вместо волос. Их называют так из-за хлюпающих звуков, которые издают при ходьбе. Хлюпари бледны и пахнут рыбой, у них перепонки между пальцами, а во рту множество острых как иголки зубов.

-Похоже на тех тварей, что я видел на острове,- заметил Конан,- а где эта Расколотая Клешня?

-Не торопитесь, рассмеялся Квиберн,- это всего лишь страшные сказки неграмотных селян. Таких россказней много - и в Вестеросе и за его пределами. Я бы мог, как десница королевы, затребовать все сведения о данных созданиях, что скопились в Цитадели - у меня остались там друзья даже после изгнания. Я могу систематизировать всю полученную информацию, так что когда вы вернетесь, то уже будете лучше знать, откуда начинать поиски.

-Вернусь?- Конан вопросительно посмотрел на Квиберна, потом перевел взгляд на загадочно улыбавшуюся королеву,- вернусь откуда?

-Пойдемте,- сказала Серсея, вставая из-за стола,- я вам кое-что покажу.

Заинтригованный Конан поднялся и, вместе с Серсеей и остальными, вышел из комнаты, очутившись в большом, хорошо освещенном зале. На полу виднелось рисованное изображение некоей земли, в которой Конан, уже видевший здешние карты, признал Вестерос.

-Мы вот здесь,- королева встала рядом с заливом, на берегу которого, как знал Конан, находилась столица,- а вот тут Западные земли и Утес Кастерли, наш родовой замок.

Она быстрыми шагами пересекла карту, указывая на названное место.

-Мой брат-уродец, что служит десницей у Дейенерис, давно мечтает заполучить этот замок и теперь, наконец, у него появился шанс осуществить свою мечту. Нам стало известно, что для захвата Утеса с Драконьего камня вышел флот с Безупречными на борту …вы слышали о них?

Конан молча кивнул - он уже слышал немало баек о боевых евнухах на службе Матери Драконов.

-Мой брат Джейме сегодня утром выдвинулся с войском Ланнистеров на запад, чтобы защитить наши земли. А Эурон Грейджой отплывает сегодня вечером, чтобы застичь флот Безупречных под стенами Утеса. Вы поплывете вместе с ними…но по пути сойдете на берег.

-Сойду? – переспросил Конан,- зачем?

Серсея перевела взгляд на Лиссу.

-Дорн на грани гражданской войны,- сказала она,- после того, как Эллария выбыла из игры, лорд Андерс Айронвуд, объявил себя королем Дорна, разграбил Солнечное Копье и, по слухам, перебил всех оставшихся дочерей Оберина Мартелла, девочек, еще не достигших совершеннолетия. Ряд домов присягнул ему, другие, наоборот, восстали, взывая за помощью к Железному Трону.

-Какая им разница, какой из бастардов будет сидеть на троне - Сэнд или Саанд,- подхватила Серсея, - по крайней мере, в жилах Лиссы течет кровь Мартеллов, которой у Элларии нет и в помине. Мы должны действовать быстро, пока дорнийцы не воззвали за помощью к Дейенерис. Я дам тебе наших солдат, правда, немного, всего тысячу. Но с твоими черными головорезами и пиратами получится неплохое войско. А в Дорне у вас появится новые союзники.

-Я бы могла отправить гонца в Лисс,- подала голос пиратка,- семья моей матери поможет мне.

-Хорошо,- кивнула королева,- так вы согласны?

-Значит надо посадить тебя на трон,- рассмеялся Конан, подмигивая Лиссе,- а что скажет Эурон?

-Думаю, он будет рад, если вы, наконец, распрощаетесь,- усмехнулся Квиберн,- мне показалось, что он недолюбливает вас.

-Скорей опасается,- усмехнулся Конан, - хотя ума не приложу, с чего бы. Я не собираюсь оспаривать его власть и его Трон.

-Я вам верю,- улыбнулся Квиберн, - но такие как Эурон весьма подозрительны. Он убил своего брата и, разумеется, опасается, что кто-то поступит так с ним. К тому же на Железных Островах уже бывали правители с чужеродной кровью в жилах и Эурон помнит об этом.

-Меня это не интересует,- повторил Конан,- но раз так - пусть его. Сказать по правде, мне и самому изрядно надоел этот мерзавец. В общем, по рукам – если вы выполните свою часть сделки.

-В этом можете не сомневаться,- сказал Квиберн,- честно сказать, меня и самого крайне заинтересовала ваша история.

Серсея молча потягивала вино, будто забыв о своих гостях и погрузившись в себя. Однако, когда Конан и Лисса встали, собираясь уходить, вдруг встрепенулась, будто вспомнив что-то.

-Сир Конан, вы не задержитесь на некоторое время? Мне хочется вам кое-что показать…наедине.

Кромешный мрак окружал их со всех сторон, разгоняемый лишь светом факела в могучей руке.

-Вы бывали так глубоко под землей? - спросила идущая рядом Серсея.

-Бывал и глубже,- коротко ответил Конан, глядя в спину шедшему впереди гиганту. Он уже знал, что его имя Григор Клиган, а прозвище – Гора, он рыцарь с крайне скверной репутацией. Никак не тот человек, с которым хочется оказаться в таком месте.

-У нас в Утесе есть подземелья куда больше,- продолжала Серсея,- со времен Ланна Умного, основателя моего рода и по сей день, в толще скалы было вырублено великое множество коридоров, темниц, залов, конюшен, галерей. Там есть и каменные мешки, которые облегают человека, словно доспехи. В них нельзя повернуться, нельзя сесть, нельзя дотянуться до пальцев ног, когда крысы начинают глодать их.

Она многозначительно посмотрела на Конана, но он лишь пожал плечами. Если эта женщина хочет его напугать, ей стоит рассказать что-то пострашнее. Хотя бы то, что, покарай их всех Кром, они сделали с этим безмолвным громилой.

Меж тем коридор кончился- перед ними открылся огромный зал. Гора поднял факел повыше и Конан изумленно присвистнул, завидев огромные черепа неведомых тварей.

-Это драконы?- спросил он, подходя ближе рассматривая огромные шипы и острые клыки.

-Они самые,- кивнула Серсея, становясь рядом с ними,- твари, с помощью которых Валирия поставила весь мир на колени. Всего трех драконов оказалось достаточно, чтобы Эйегон Завоеватель и его сестры завоевали Вестерос.

Она подошла к огромному зубастому черепу, величиной с повозку. На лбу его красовалось небольшое отверстие, будто от метательного снаряда.

-Балерион Черный Ужас,- сказала королева, погладив длинный как меч зуб, - самый огромный и свирепый из всех драконов Таргариенов. Его пасть могла проглотить целого быка, а крылья столь огромны, что тень их накрывала целые города. На нем летал сам Эйегон. Ты говорил, что многое повидал в жизни- видел ли ты когда-нибудь живого дракона?

-Я видел много мерзких тварей,- проворчал Конан, подходя ближе к огромному черепу,- и одного дракона тоже, в Черных Королевствах. У него, правда, не было крыльев и он не дышал огнем, но он был не менее ста футов в длину, а чешуя его был столь крепка, что мечи разлетались от удара.

-Ты убил его?- спросила Серсея.

-Да.

-Как?!

- Вонзив ему в пасть копье, смоченное соком плодов, что растут в тех краях. Они настолько ядовиты, что сок, капнувший на кожу, может убить человека.

-Как интересно,- Серсея подошла ближе, уставившись в лицо Конана огромными зелеными глазами,- но у Дейнерис Таргариен таких драконов трое. Думаешь, ты убьешь и их?

Конан пожал плечами.

-Убить можно любого,- сказал он,- ту тварь, что сразил я, тоже долгое время почитали бессмертной. Но я пришел сюда не для того, чтобы убивать драконов. У меня есть свой враг и, как по мне, он страшнее трех крылатых ящериц- пусть даже и огромных.

-Твой колдун?

-Да. И аквилонские предатели. И немедийские собаки, что пришли в мое королевство. Тоже, кстати, под знаменем с алым драконом. У нас даже говорят порой: настал Час Дракона.

-Звучит так знакомо,- Серсея подошла так близко, что ее обтянутая черной тканью грудь, почти коснулась груди Конана,- а у тебя есть свой герб?

-У меня есть знамя,- сказал Конан,- золотой лев на черном фоне.

-Ты тоже лев,- глаза Серсеи подернулись мечтательной дымкой,- я поняла это, едва увидев тебя.

Ее губы зазывно приоткрылись, глаза заволокло похотью и королева, с негромким всхлипом припала к груди Конана. В следующий момент киммериец, стиснув ее в объятьях, уже впивался в ее губы жадным поцелуем. С трудом вырвавшись, растрепанная Серсея рухнула на колени, расстегивая пряжку штанов Конана и в следующий момент он почувствовал, как его напрягшаяся плоть погружается в горячий влажный рот. Он запустил руку в светлые волосы, грубо насаживая ее голову на свой член, но в последний момент все же нашел силы, отстраниться резко вздергивая королеву на ноги. Развернув ее спиной к себе, он пригнул женщину к черепу дракона, так что Серсея почувствовала как костяные отростки разрывают ткань ее платья. Конан рывком задрал подол, сжав сильными пальцами ее бедра и с поистине львиным рыком вошел в нее. Вцепившись в носовые пазухи, Серсея глухо стонала, двигая бедрами и насаживаясь на терзающий ее лоно ствол, пока Конан с приглушенным рыком не изверг в нее семя.

У стены неподвижно стоял великан в черном доспехе и его недвижные красные глаза поблескивали в свете факела, удерживаемого в могучей руке, наблюдая, как сходятся черногривый лев с неведомого востока и королева-львица из Западных земель.

Последний раз редактировалось Зогар Саг, 13.11.2017 в 23:14. Причина: Добавлено сообщение

For when he sings in the dark it is the voice of Death crackling between fleshless jaw-bones. He reveres not, nor fears, nor sinks his crest for any scruple. He strikes, and the strongest man is carrion for flapping things and crawling things. He is a Lord of the Dark Places, and wise are they whose feet disturb not his meditations. (Robert E. Howard "With a Set of Rattlesnake Rattles")
Зогар Саг вне форума   Ответить с цитированием
Эти 2 пользователя(ей) поблагодарили Зогар Саг за это полезное сообщение:
Kron73 (14.11.2017), Михаэль фон Барток (15.11.2017)
Старый 13.11.2017, 23:15   #44
Король
 
Аватар для Зогар Саг
 
Регистрация: 12.01.2009
Сообщения: 5,238
Поблагодарил(а): 254
Поблагодарили 375 раз(а) в 224 сообщениях
Зогар Саг стоит на развилке
300 благодарностей: 300 и более благодарностей Банда берсерков: За победу в Конан-конкурсе 2016 Шесть человек на сундук мертвеца: За победу в Хоррор-конкурсе 2015 года 5 лет на форуме: 5 и более лет на фоурме. Спасибо что Вы с нами! Первое место на Конан-конкурсе - лето 2010: За рассказ, занявший первое место на конкурсе фанфиков по мотивам Саги о Конане Третье место на конкурсе «Трибьют Роберту Говарду»: За рассказ, занявший третье место на конкурсе рассказов по мотивам творчества Роберт Говарда. Заглянувший в сумрак: За третье место на конкурсе хоррор-рассказов в 2012 году. Безусловный победитель осеннего конкурса 2011: За первое и второе место на осеннем конкурсе рассказов по мотивам "Саги о Конане". 1000 и более сообщений: За тысячу и более сообщений на форуме. Второе место Зимнего Конкурса 2011: Автор рассказа, занявшего второе место на зимнем конкурсе фанфиков. Фанфикер 
По умолчанию Re: Игра Дракона

15. Кровь и песок

Бой подходил к концу. Кое-где в глубине замка еще сражались его последние защитники, но большинство их полегло на крепостных стенах, когда ни них, завывая и хохоча, словно стая гиен, взобрались черные дикари. Их дикая ярость и кровожадность смешала ряды, а вслед за ними поднялись и солдаты осаждавшие замок под знаменами с золотым львом, драконом кусающим себя за хвост и золотым пером на поле в зеленую клетку. Сейчас эти флаги реяли над замком, чуть ниже Солнечного Копья Мартеллов и Золотой Кисти Аллирионов. Дар Богов пал, гарнизон, оставленный Айронвудами, вырезан и лорд Рион Аллирион, освобожденный из заточения в собственной комнате, во дворе замка преклонял колено перед Лиссой Мартелл – последней Принцессой Дорна.

Конан не участвовал в церемонии - стоя на крепостной стене он то и дело переводил взгляд со сборища во внутреннем дворе на то, что открывалось за стенами. Замок Дар Богов стоял при слиянии двух рек - Плеть и Вейт, образующихздесь реку Зеленокровная, которая, как уже знал Конан, является главной артерией, питающей этот пустынный край. Киммериец внимательно рассматривал мутно-зеленые воды и снующие по ним причудливые лодки, больше напоминающие хижины на плотах. Лисса рассказывала и о них: Сироты Зеленокровной, потомки ройнаров, сколотивших лодки из обгоревших досок, оставшихся после сожжения кораблей королевы-воительницы Нимении, и с тех пор живущие на воде, вечно оплакивая потерянную родину на великой реке Ройн.

Справа от Конана послышались шаги и обернувшись он увидел Лайла Крейхолла, по прозвищу Могучий Вепрь – рослого широкплечего мужчину в черных доспехах и шлеме в виде головы вепря. Он командовал посланной сюда тысячей из войска Ланнистеров и в общем, устраивал Конана, тем, что даже не пытался оспорить его главенство. Конан понимал, что такое уважение вызвано непосредственным приказом Серсеи, а не из уважения к самому пришельцу с Запада, но в целом ему было на это плевать, до тех пор пока Лайл выполнял свои приказу.

-Эти сироты очень быстро разнесут весть о нас до самого Солнечного Копья,- пробасил Могучий Вепрь, указывая на реку,- думаю, скоро придется ждать гостей.

-Надеюсь на это,- кивнул Конан,- пусть приходят.

-Надеюсь, вы знаете, что делаете…сир,- Крейхолл все же не удержался от многозначительной паузы,- место уж больно неуютное. На востоке войско Айронвудов, Вилей, Манвуди и Блэкмонтов, а на западе их родовые замки и дома, которые еще не приняли ничью сторону. Если Фаулеры, Дейны и прочие сговорятся с Айронвудами, мы окажемся между двух огней в этом пекле.

-Если,- пробормотал Конан, не отрывая взгляда от реки,- Лисса уже разослала воронов по всем домам Дорна, требуя признать ее права. Толланды и Джордейны сразу преклонили колено перед ней, а теперь еще и Аллирионы.

-И все они от силы дадут нам тысячи две войска,- хмыкнул Крейхолл,- даже вместе с нашими солдатами и твоими черномазыми нас очень мало. А Лисса, разослав воронов оповестила все Дома где мы находимся. Теперь мы зависим от их доброй воли.

-Лисса отправила гонцов еще и на родину,- напомнил Конан.

-У Вольных Городов нет стоящей армии,- поморщился Могучий Вепрь,- разве что эта слякоть опять заплатит наемникам. Но захотят ли они тратиться ради бастарда? И в любом случае- на это требуется время, а у нас его немного. Если Айронвуды склонят на свою сторону все остальные дома, у них будет тысяч восемь против наших трех с половиной.

-Битвы выигрывались и при худших раскладах,- рассмеялся Конан.

Лайл Крейхолл пожал плечами и отошел в сторону, тогда как Конан продолжал смотреть на реку. За его спиной слышались нестройные крики и женский смех: Лисса, приняв присягу от еще одного Дома, решила устроить празднество в его честь. Конан не спешил присоединяться к ним- он уже проголодался, но жареное змеиное мясо с острыми специями и змеиным же ядом, не пришлось ему по вкусу, как и прочая дорнийская кухня, невыносимо острая и приторная. Все же Конан решил присоединиться к пиру, когда алый диск солнца, уходящего на покой, коснулся земли. Он бросил последний взгляд на реку и увидел, как всколыхнулись ветви лимонных рощ, окруживших реку и оттуда, с хриплым воем, взметнулась черная крылатая тень. Сделав круг над замком, тенекрыл, устремился на запад, вверх по течению Вейта.

Виверна вернулась уже под утро, когда на востоке только занималась заря. Празднество к тому времени давно окончилось и дозорные выставленные Конаном и Крейхоллом, с испугом наблюдали как крылатая тварь с шипением пожирала окровавленную козью тушу. Конан намеренно демонстрировал чудовище при каждом удобном случае - пусть думают, что у них есть свой дракон, пусть раза в три меньше, чем крылатые бестии на службе Дейенерис Таргариен. Жаль только, что виверна летает только ночью.

Сам Н’кона, усаженный за стол в одной из комнат замка, поглощал жареное перченое мясо, запивая его красным дорнийским, одновременно отвечая на вопросы сидевших за тем же столом Конана, Лиссы и Могучего Вепря.

-К востоку от нас я не видел многих людей с оружием,- говорил с набитым ртом колдун,- хотя и долго летел вдоль зеленой реки. Но плоты с хижинами так и снуют по ней, будто муравьи по разворошенному муравейнику. На севере, у берегов моря, тоже не видно никакого войска - хотя я летел и далеко и видел на западе вершины далеких гор.

-Значит Айронвуды еще не выступили,- кивнула Лисса, - это хорошо. А что на юге?

-Вверх по течению реки, что вы зовете Вейтом,- продолжал Н’кона,- стоит большой каменный дом и над ним реет знамя с тремя черными пантерами на желтом. И вот там, я видел большое войско, подходящее с юга, из самой пустыни.

-Ты видел их знамена? - спросил Конан.

-Глаза черного человек лучше видят в ночи, чем под здешним солнцем,- гордо ответил Н’кона,- я видел черных скорпионов на красном и алое пламя на желтом и красную тварь с петушиной головой, терзающую черную гадюку. Но самое большое войско держалось особняком и шло оно под знаменем с мечом перекрещенном с хвостатой звездой.

Лица Лиссы и Крейхолла сразу омрачились.

- Кворгиллы, Уллеры, Гаргалены…и Дейны,- произнесла девушка,- и собираются они в замке Вейтов. Пять домов Дорна объединили свои силы – вот только против кого?

-Может они решили преклонить колено все вместе? –предположил Конан.

-Может,- с сомнением в голосе произнесла Лисса,- но надежды мало. Эллария была из рода Уллеров…бастард, конечно, но все же их крови. У них нет причин любить Ланнистеров, как и у всех остальных. А Дейны…самый древний род не только в Дорне, но и во всем Вестеросе. Кто знает, чью сторону они решатся принять.

-Думаю, мы вскоре это узнаем,- пожал плечами Конан.

Его слова сбылись ближе к полудню, когда дозорные известили о приближении с запада большого войска, идущего вдоль берега Вейта. Чуть позже стали различаться и отдельные отряды, идущие под названными черным колдуном знаменами: черные скорпионы на красном поле, алое пламя на желтом фоне, черные леопарды и прочие. Не доехав до Дара Богов около ста футов, союзное войско остановилось перед глубоким рвом, наполненным водой, отведенной от обеих рек. Вскоре на крепостной стене появились Лисса, Рион Аллирион и Конан. Какое-то время они молча мерялись взглядами, дав Конану возможность разглядеть возможных врагов или союзников. Дорнийцы напоминали ему зингарцев и шемитов одновременно: худощавые смуглые люди, с блестящими темными глазами и черными прямыми или вьющимися волосами. Эти люди вышли на войну: вооруженные мечами, копьями и луками, в легкой броне, проглядывающей через цветастые развевающиеся одежды и цветастами шарфами обернутыми вокруг шлемов. Конан прикинул, что тут собралось около трех тысяч.

Лисса первой нарушила молчание.

-Я рада видеть вас милорды,- немного скованно произнесла она.

-Мы тоже были бы рады видеть вас, леди,- Конан отметил, что рослый старик под знаменем с алым пламенем на алом фоне не назвал Лиссу родовым именем,- но наши сердца наполняет скорбь, когда мы видим дочь Оберина Мартелла под знаменем Ланнистеров.

-Я стою тут под своим знаменем, сир Хармен,- Лисса указала на стяг с копьем и солнцем,- присмотритесь, если не видите.

-Но за вашей спиной и львиное знамя,- не сдавался лорд.

-Союз Дорна с Железным Троном все еще в силе,- парировала Лисса,- а на троне сейчас Серсея Ланнистер, правительница Семи Королевств.

-И вы заключите союз с убийцами вашего отца?- возмущенно воскликнул носатый мужчина с иссиня-черными волосами, стоявший под знаменем с красным василиском,- не думал, я что…

-Мой отец,- перебила его Лисса,- пал в честном поединке, лорд Гаргален. Все счета уплачены и даже сверх того – с тех пор как Эллария Сэнд убила нашего законного принца и его наследника.

-Кстати, что с моей дочерью? – выкрикнул Хармен Уллер.

-Не знаю,- без запинки ответила Лисса.

-Она жива?

-Когда я видела ее в последний раз, была жива,- пожала плечами Лисса, - в Королевской Гавани. Но, так или иначе, она выбыла из борьбы за престол. И слава Семерым,- добавила она, услышав снизу возмущенные возгласы,- из-за своей глупой ненависти и жажды мести, она поставила Дорн на край гибели, почти истребив дом Мартеллов. Лишь я – законная принцесса Дорна.

-Разве законная принцесса, могла отдать свою предшественницу в львиные когти?

-Эллария убила мою мать,- не выдержала Лисса,- и дочь Серсеи, не сделавшей ей ничего плохого. Продолжим перетирать прошлое дальше или же обратимся к будущему? Айронвуды, захватив, Солнечное Копье, убили оставшихся дочерей Оберина - вы готовы пойти за такими королями?

-Кто их убил, дело темное,- подал голос еще один лорд,- Андерс Айронвуд, уверяет, что дочери Оберина были мертвы еще до его прихода в Солнечное Копье. Но вы правы, никто из здесь присутствующих не собирается идти под Королевскую Кровь. Однако это не значит, что мы должны склониться перед Ланнистерами. В Семи Королевствах идет война и Дейенерис Таргариен заявила о своих правах на престол, приведя трех драконов, как во времена Эйегона Завоевателя. Что противопоставят им Ланнистеры, когда Мать Драконов спустит своих детей на Королевскую Гавань – золотую руку Джейме или золотое лоно Серсеи?

В толпе внизу послышались смешки, а Конан услышал позади приглушеннео рычание - Могучий Вепрь едва сдерживался, слыша поношение своих сюзеренов. Киммериец внимательно присмотрелся к говорившему: высокий с орлиным носом и серебряными волосами, разделенными надвое черной как смоль полосой. Рядом с ним стоял знаменосец, державший знамя с перекрещенными мечом и кометой на лиловом поле. Несмотря на то, что он был моложе остальных лордов, те, как показалось Конану, внимательно прислушивались к его словам. Киммериец как-то сразу понял, что к этом человеку стоит отнестись с наибольшим вниманием.

-Вы хотите склониться перед Дейенерис Таргариен только из-за драконов,- насмешливо сказала Лисса,- не ожидала от вас такой робости, Герольд Дейн. Во времена Эйегона Дорн так и не склонился перед этими тварями, а вы…

-А я помню, чего им стоила эта гордость,- парировал Герольд,- вы хотите, чтобы Дорн вновь прошел через огонь и кровь? Да, вы правы, союз с Железным Троном еще в силе, но он был заключен, пока на троне сидели Таргариены. Этой стране нужна сильная династия…как и Дорну.

-Вы предлагаете в принцы себя?- напрямик спросила Лисса.

-Почему бы и нет,- усмехнулся Герольд Дейн,- мой род старейший в Вестеросе. Десять тысяч лет они правили в Красных Горах.

- Дейны, но не Дейны из Горного Приюта,- заметил Рион Аллирион.

-Единственный, кто достоин сейчас возглавить Дейнов – только я! Раз уж род Мартеллов угас, значит Дорну нужна новая династия- и почему бы ею не стать Дейнам? Лорды, что стоят рядом со мной, согласны с этим.

-А я нет,- отрезала Лисса,- род Мартеллов не угас, пока жива я.

-У вас меньше сторонников, чем у меня,- заметил Дейн,- и уж точно меньше, чем у Айронвудов.

-Их достаточно для того, чтобы заставить вас положить всех людей под стенами этого замка,- деланно усмехнулась Лисса,- и даже если вы его возьмете- вам точно не выстоять перед Андерсом Айронвудом. Похоже, мы зашли в тупик.

Герольд Дейн переглянулся с Харменом Уллером и еще одним лордом под знаменем с черными скорпионами, который что-то быстро шептал очередному претенденту на трон. Когда же Дейн заговорил снова, в его голосе звучали явно примирительные нотки.

-Вы правы, леди Мартелл,- произнес он,- кто бы не победил в схватке между нами, победителя добьют Айронвуды. Ланнистеры и Таргариены тоже нам не помогут – они далеко. Поэтому , чтобы не тратить силы в ненужной нам обоим войне, предлагаю решить дело поединком. Я- против вашего лучшего бойца. Если победа будет за мной- вы покоритесь мне и признаете королем Дорна. Взамен я оставлю вам титул Леди Солнечного Копья, после того как вы принесете мне клятву верности. Ваши люди присягнут мне, как и все лорды, что пошли за вами, а людям Ланнистеров будет позволено уйти на север. Если же паду я- все эти лорды присягнут вам и Дому Мартеллов. Клянусь Рассветом, реликвией моих предков!

Он выхватил из-за спины длинный меч с клинком белым, словно молочное стекло, будто бы светящимся изнутри и истово поцеловал чудную сталь. Лисса бросила неуверенный взгляд на Конана и тот, чуть заметно, кивнул в ответ.

С поединком решили не затягивать- несмотря на то, что солнце еще стояло в зените. Во владениях Аллирионов за пределами замка нашлась тенистая лимонная роща, а в ней- обширная поляна, вполне годная для сражения. Оба противника вышли в легком облачении, хотя Лисса и настаивала, чтобы Конан облачился в тяжелый доспех.

-Темная Звезда один из лучших фехтовальщиков Дорна, а то и всего Вестероса,- говорила она,- он быстр, как песчаная змея и столь же ядовит.

-Мне не впервой давить змей,- усмехнулся Конан,- разве тебе нужны слухи, что твой боец выиграл нечестно? К тому же, если он и впрямь столь увертлив, как ты говоришь, все эти железки мне будут только мешать.

Прозвучал сигнал и оба противника принялись осторожно сходиться друг с другом.

-Ты уже слышал кто я такой,- громко произнес Герольд,- но, если хочешь, я назовусь снова. Герольд Дейн из Горного Приюта, ранее именуемый Темной Звездой, а теперь Мечом Зари. Но я так и не узнал, с кем сражаюсь сейчас.

-Конан,- проворчал варвар,- Конан из Киммерии, король Аквилонии.

-Король,- Герольд усмехнулся,- никогда не слышал о такой стране, ну да и в пекло ее. Сегодня знаменательный день: один король умрет , но второй народится на свет. Можешь не беспокоится: я позабочусь о твоей лиссенийской шлюхе, когда взойду на трон.

Он говорил, улыбаясь, и улыбались его глаза - не черные, как вначале показалось Конану, а темно-фиолетовые. Это выражение лица могло ввести в заблуждение многих, но Конан все же успел прикрыться щитом, когда Герольд, по-прежнему улыбаясь, вдруг метнулся вперед, готовясь одним смертельным ударом закончить бой. Ослепительно-белая сталь лязгнула о щит, оставив на нем глубокую зарубку и Дейн стремитльно отпрянул назад, чудом избежав ответного удара. Дорниец уже не улыбался, глаза его потемнели еще больше, когда лорд обрушил на Конана град ошеломляющих ударов. Он и впрямь мог считаться одним из лучших фехтовальщиков, когда-либо встречавшихся Конану и все же каждый раз, когда Рассвет готовился поразить киммерийца, его встречал меч или щит короля. Вскоре Герольд Дейн был вынужден сменить тактику: поняв, что не выдержит долго прямой схватки с более высоким и массивным Конаном, он принялся кружить вокруг киммерийца, стремясь его измотать и лишь потом прикончить. Смертоносную пляску он сопровождал быстрыми выпадами, дабы ослабить Конана потерей крови из небольших ран. Однако киммериец, несмотря на свой рост и вес, не уступал Герольду в быстроте и ловкости, всякий раз парируя его удары и нанося собственные. Вскоре Дейн перешел от наступления к обороне, с непривычным страхом понимая, что проигрывает этот поединок. Удары Конана становились все сильнее, отдаваясь болью в предплечье и Герольд все с большим трудом отражал их. Лязг клинков стал столь оглушительным, что, казалось, разносился по всей пустыне.

С необычайной ясностью Дейн понял, что умрет, если не переломит ход битвы. Собрав остаток сил, он выплеснул их в одной стремительной атаке, столь яростной, что Конан невольно отступил. Вопользовавшись тем, что киммериец на мгновение раскрылся, Дейн рванулся вперед, стремясь покончить дело прямым ударом в сердце. Однако киммериец, крутнувшись вокруг собственной оси, ушел от удара, хоть и пробившего кольчугу, но оставившего лишь глубокую царапину на ребрах. В тот же миг меч Конана, описав смертоносный круг, перерубил шею Дейна. Его голова, с широко распахнутыми ярко-фиолетовыми глазами, в которых еще читалась ярость, откатилась в кусты. Конан выпрямился, тяжело дыша и окидывая свирепым взглядом застывших на месте лордов Дорна. Затем встретился с восхищенным взглядом Лиссы и с трудом улыбнулся ей.

-Семеро вынесли приговор,- сказал Рион Аллирион,- даровав победу бойцу Принцессы. Лорд Уллер, лорд Кворгилл, лорд Вейт и лорд Горгален: хорошо ли вы помните клятву Дейна?

Четверо лордов угрюмо переглянулись и Хармен Уллер первым шагнул вперед, преклоняя колено перед Лиссой Мартелл.


Мутную зелень речных вод теперь разбавляла алая кровь, стекавшая в реку с обеих берегов. Здесь, возле безымянного брода сошлись, наконец, армии Лиссы Мартелл и Андерса Айронвуда, где род Принцев Дорна в очередной раз подтвердил свое право на жаркий пустынный край.

Лисса вывела свое войско, увеличившееся более чем вдвое, на следующий день после поединка. Командование над армией Мартеллов принял Конан- и никто из высокородных лордов не осмелился противиться такому назначению. Они преодолели примерно половину пути от Дара Богов до Солнечного Копья, когда стало известно, что войско Айронвудов и союзных им лордов движется навстречу. Солнце уже стояло в зените, когда обе армии встали напротив друг друга по обеим берегам реки.


Андерс Айронвуд прибыл к переправе первым и, едва завидев противника, приказал переходить реку, не дав Конану времени на построение. Несмотря на усыпавший их град стрел и копий, вражеское войско все же выбралось на левый берег Зеленокровной, вступив в ожесточенную сечу с войском Лиссы. Исход битвы долгое время был неясен - Айронвуд и его союзники, все еще превосходили числом сторонников Лиссы. Им почти удалось обратить в бегство правый фланг, под командованием лордов Уллера и Кворгилла, когда за спинами дорнийцев вдруг послышались воинственные крики и в тыл им ударили воины под знаменем с золотым львом. Впереди, ревя не хуже зверя на своих знаменах, озверелым вепрем несся Лайл Крейкхолл.

Конан усмехнулся, переведя взгляд на суетящихся возле берегов смуглых лодочников, поспешно забиравшихся на свои «хижины на плотах», ярко раскрашенные и покрытые искусной резьбой. Узнав о том, что навстречу идет Айронвуд он приказал задержать с несколько десятков таких лодок, взяв в заложники от каждой семьи и пообещав каждому из «Сирот Зеленокровной» щедрое вознаграждение от имени дома Мартелл. Обеспечив, таким образом, их лояльность Конан посадил на эти лодки солдат Ланнистеров, разбавив их воинами Аллирионов, как наиболее знакомых с рекой. Всем им он приказал спускаться вниз по течению, держась, по возможности, не очень кучно, но и не теряя друг друга из виду. План удался как нельзя лучше: привыкшие к сновавшим там и тут «сиротам», Айронвуды не обратили на них внимания и сейчас. Проплыв, таким образом, несколько миль вперед, войско Ланнистеров вышло на берег и мощным марш-броском, вышло в тыл Айронвудам в самый напряженный момент. Удар оказался столь неожиданным, что задние ряды дрогнули и побежали, после чего и войско Конана перешло в наступление. Вскоре бегство стало всеобщим – из почти шести тысяч собранных Айронвудами, уйти удалось не более чем нескольким сотням. В битве пали лорды Манвуди и Виль, а Джинесса Блэкмонт попала в плен и, после недолгого разговора с Лиссой, присягнула ей на верность. Точно также на сторону Лиссы перешел и Дизиэль Дальт, рыцарь Лимонной Рощи.

Но сам Андерс Айронвуд смог уйти, что немало беспокоило Лиссу - по ее словам Андерс мог бросить Солнечное Копьи и уйти морем в свой родовой замок, где мог доставить немало проблем новоявленной Принцессе Дорна. Не сбавляя темпа, Конан, дав войску немного времени на отдых, двинулся вниз по течению, стремясь застать Айронвуда до того как он укроется в замке.

Уже смеркалось, когда на горизонте, наконец, появились башни замка Мартеллов - венчанная громадным куполом из хрусталя с позолотой Башня Солнца и изящная Башня Копья, увенчанная шпилем в виде настоящего стального копья. Однако реяло над ними не черная решетка Айронвудов –на башне Копья колыхалось знамя Мартеллов, а над башней солнца другой стяг, с изображением танцующей обнаженной женщины. Конан уже знал, что это символ Лисса- Вольного Города, где родилась новая принцесса Дорна.

От стен Тенистого Города, раскинувшегося вокруг замка, уже двигались ряды вооруженных до зубов воинов. Конан узнал Даррена Пайка и его головорезов с Островов Василиска, барахтанских капитанов. Были тут и незнакомые ему воины, под знаменем с изображением вставшей на дыбы кошки. Конан припомнил, как Лисса говорила ему о них: Рота Кошки, один из многочисленных отрядов наемников, промышляющих по ту сторону моря.

А перед всеми ними гордо вышагивали высокие чернокожие женщины, с причудливыми прическами и оружием. Впереди всех шла Йененга, держащая в руке светловолосую голову с грубым лицом, покрытым веснушками. Конан узнал Андерса Айронвуда, хотя видел его только пару раз в горячке битвы – рослого широкоплечего мужа, чем-то похожего на Крейкхолла.

Остановившись в паре шагов перед Лиссой, королева амазонок упала на одно колено, протягивая девушке жуткий трофей. Лисса приняв его, вскинула руку, показывая всем отрубленную голову и купаясь в раздавшихся отовсюду победных кличах.

For when he sings in the dark it is the voice of Death crackling between fleshless jaw-bones. He reveres not, nor fears, nor sinks his crest for any scruple. He strikes, and the strongest man is carrion for flapping things and crawling things. He is a Lord of the Dark Places, and wise are they whose feet disturb not his meditations. (Robert E. Howard "With a Set of Rattlesnake Rattles")
Зогар Саг вне форума   Ответить с цитированием
Эти 2 пользователя(ей) поблагодарили Зогар Саг за это полезное сообщение:
Kron73 (14.11.2017), Михаэль фон Барток (15.11.2017)
Старый 17.11.2017, 23:01   #45
Король
 
Аватар для Зогар Саг
 
Регистрация: 12.01.2009
Сообщения: 5,238
Поблагодарил(а): 254
Поблагодарили 375 раз(а) в 224 сообщениях
Зогар Саг стоит на развилке
300 благодарностей: 300 и более благодарностей Банда берсерков: За победу в Конан-конкурсе 2016 Шесть человек на сундук мертвеца: За победу в Хоррор-конкурсе 2015 года 5 лет на форуме: 5 и более лет на фоурме. Спасибо что Вы с нами! Первое место на Конан-конкурсе - лето 2010: За рассказ, занявший первое место на конкурсе фанфиков по мотивам Саги о Конане Третье место на конкурсе «Трибьют Роберту Говарду»: За рассказ, занявший третье место на конкурсе рассказов по мотивам творчества Роберт Говарда. Заглянувший в сумрак: За третье место на конкурсе хоррор-рассказов в 2012 году. Безусловный победитель осеннего конкурса 2011: За первое и второе место на осеннем конкурсе рассказов по мотивам "Саги о Конане". 1000 и более сообщений: За тысячу и более сообщений на форуме. Второе место Зимнего Конкурса 2011: Автор рассказа, занявшего второе место на зимнем конкурсе фанфиков. Фанфикер 
По умолчанию Re: Игра Дракона

16. Мертвое войско и мертвый флот


Во мраке полыхали костры, освещая обступивший его со всех сторон причудливый лес. Деревья со странными, болезненно искривленными стволами, сплетали свои кроны над его головой, а толстые лианы оплетали их подобно гигантским змеям. Выступавшие из земли корни покрывал толстый слой мха. В зарослях что-то шелестело, пищало, шипело. Время от времени по бокам мелькали смутные тени со святящими глазами, вверху тоже кружили какие-то странные создания - слишком большие для сов или летучих мышей.


Неведомая сила влекла его вперед: словно мотылек, лятящий на свет, он шел в направлении ярких огней. Вскоре он различил и темные силуэты на фоне сине-зеленого пламени, ивзивающиеся в дикой пляске. Порыв ветра донес до него дикие песнопения и грохот бубна.


Лесная чаща расступилась перед ним, оказавшимся на краю огромной поляны, посреди которой и полыхало кольцо костров. Между ними, то припадая к земле, то взмывая ввысь, корчились странные люди – мужчины в облачении из страусиных перьев и полуголые женщины. Чем-то они напомнили ему обитателей болот – столь же низкорослые и худощавые. Но на этом сходство заканчивалось: кожа их была смуглой, покрытой причудливыми татуировками, волосы черными и прямыми, как и глаза, напоминавшие твердые блестящие бусины. Он не знал этого народа, но даже сейчас он содрогнулся от выражения тех глаз, выражавших мрачную дикость и угрюмую первобытную жестокость.


А посреди круга костров возвышалось нечто, принятое им за высокое черное дерево, с длинными ветвями - не то сломанными, не то просто склонившимися до самой земли. Даже с с такого расстоянии дерево производило отталкивающее впечатление - словно старая сгорбленная ведьма с растрепанными черными волосами, жадно протягивающая руки-сучья к своим жертвам.


От круга танцующих отделилась пугающая фигура - худой морщинистый старик увешанный амулетами. Вот он вскинул руки,- полыхающие костры взметнулись и опали, открывая то, что скрывал пламя. На поляне лежали, искривленные в странных позах, слабо шевелящиеся окровавленные тела. Раны на них выглядели столь же странно, сколь и пугающе- казалось немыслимым, что их могла нанести человеческая рука.


А потом «дерево» шевельнулось - и он, казалось бы, привыкший к самым невероятным ужасам, похолодел от страха. То, что он принимал за дерево, претерпевало совершенно невообразимые изменения. По маслянисто-черной, блестящей «коре» волнами пробегала рябь, длинные «ветки» извивались, словно щупальца и на них распускалось нечто похожее на уродливые зеленые цветы или гигантские сморщенные листья. Из их, непрестанно сокращающихся складок, потоками стекала на землю омерзительная зеленая слизь. Жуткая черная тварь, колышась словно желе, протягивала свои «ветви» к окровавленным телам и его «цветы» впивались в их раны, с жадным чавканьем высасывая кровь. Земля у основания «ствола» дрожала, вспучиваясь осыпающимся буграми и оттуда появлялось нечто, поначалу показавшееся ему корнями исполинского чардрева – но на самом деле это были покрытые бледной, слабо святящейся чешуей тела огромных змей. Недвижные глаза злобно поблескивали во мраке и с длинных острых зубов стекал прозрачный яд. Жадно вгрызались они в человеческие тела, вырывая куски плоти.


А затем само «дерево» изогнулось подобно колоссальному змею и посреди него вдруг проступило узкое злое лицо, с заостренными ушами и раскосыми глазами, полыхавшими ядовитым зеленым огнем. Тонкие губы разомкнулись и по поляне, подобно рыку исполинского зверя, шипению змеи, кваканью чудовищной жабы разнеслись жуткие слова.


-Джеббал-Саг! Джеббал-Саг! Джеббал-Саг!!!



-Лорд Старк! Лорд Старк, с вами все в порядке?



Трехглазый Ворон открыл глаза, возращаясь в свое искалеченное, обливающееся холодным потом тело. Он по-прежнему сидел в инвалидной коляске под сенью чардрева, а рядом стоял испуганный мейстер Волкан.



-Слава Старым и Новым богам,- произнес он,- у вас было такое лицо…



Если бы у него еще сохранилась способность смеяться, то, наверное, он бы усмехнулся. Мейстер до смерти перепугался только от вида его лица - чтобы он сказал увидев то же, что и он? Это уже не первое видение жестокого смуглого народа, свершающего изуверские ритуалы – но только сегодня он увидел чем заканчивается обрад. Безобразная тварь с корнями-змеями и испускавшими слизь листьями, мало чем напоминало чардрева и все же Трехглазый Ворон чувствовал, что они как-то связаны. Чудовище в неведомой чаще зачем-то выделило его, зовя к себе и он боялся и думать о том, что это может значить.



Он ни с кем не говорил об увиденном: сестра и все остальные и без того смотрят на него с опаской и недоумением. Нет толку рассказывать им о том, что он и сам не понимает- и вряд ли кто в Вестеросе знает об этом больше него. Прежний Трехглазый ворон может и смог бы что-то понять, но сейчас он мертв.



Единственное утешение во всем этом - где бы не находился этот лес, это место явно пребывало далеко от Винтерфелла, от Севера, а может и от всего Вестероса. Намного ближе к ним находилось иное зло, ничуть не менее страшное. И оно не будет ждать, пока Трехглазый Ворон наберется смелости вновь открыть в себе зеленовидение. Он привычно закатил глаза, чувствуя как покидает тело, как входит в покрытые перьями черные тела, распадаясь на множество созданий. Послышалось оглушительное карканье и стая воронов, сидевших на ветвях чардрева, взмыла вверх, устремившись на север.



Ледяной холод охватил птиц, разом пробравшись под перья, так что Брану приходилось немало стараться, чтобы заставить их лететь дальше. Когда вороны от холода только что не падали замертво – он, наконец, увидел их.



Войско. Бескрайнее, растянувшееся до самого горизонта, скопище мертвой плоти, медленно, но неумолимо двигавшееся на юг. Ходячие мертвецы - в остатках доспехов и обрывках одежды, утраченной вместе с немалой частью плоти. Свежие, почти похожие на живых людей, сгнившие трупы и почти голые скелеты, медленно переставлявшие белые кости. Медведи и сумеречные коты, с торчащими сквозь шкуру голыми ребрами. И, словно горы над холмами, над ними возвышались мертвые великаны, медленно переступавшие колонноподобными ногами.



И у каждого из тех оживших трупов полыхали светящиеся синим льдом глаза.



Они пролетели еще почти милю, прежде чем он увидел предводителей этого жуткого войска. На полуразложившихся трупах лошадей ехали они – бледные, как сама смерть, сухопарые, словно мумии, с такими же мерцавшими синим огнем глазами, что и у оживших трупов. Вот один из них,- облаченный в черный костюм, с острыми отростками венчавшими его голову, подобно короне,- вскинул голову, встретившись взглядом с птичьими глазами. В следующий миг Трехглазый Ворон почуствовал острую боль, будто его разрывают на множество частей, в его глазах померкло и он почуствовал, как освобожденная черная стая разлетается в разные стороны.



Обычно после такого он возвращался в свое тело, но сейчас его вдруг повлекло вверх, с силой столь мощной, что Бран, испугался, что он так и сгинет в холодных небесах. Мертвое войско внизу превратилось в едва различимые темные точки, затем сгинули и они: перед Вороном открылась бескрайняя белая пустошь, простершаяся от моря до моря. А потом та же сила повлекла его на восток, одновременно вновь приближая к земле. Что-то темное мелькнуло перед его глазами, послышался недовольный клекот и в следующий миг Трехглазый Ворон ощутил, как его сознание вновь облекается теплой плотью. У него появились острые когти, изогнутый клюв и могучие крылья, стремительно несущие его на восток.



А еще у него был разум – не человеческий, но и сильно превосходящий птичий. Разум достаточный для того, чтобы понять, что с ним случилось и свирепо борющийся против захватчика. На миг перед Трехглазым Вороном проступило незнакомое худое лицо с крючковатым носом и светло-голубыми глазами. В голове даже всплыло имя – Орелл.



Два разума схлестнувшиеся в птичьей голове дрались друг с другом за одно тело, тогда как могучие крылья уже несли орла над морем. Милю за милей миновали они, летя на восток, пока, наконец, внизу не замаячило темное пятно на воде. Крылатый хищник устремился вниз и вскоре Трехглазый Ворон смог увидеть огромное уродливое судно, следюущее прямо на свер. Возле мачт и бортов копошились со снастями приземистые волосатые люди с уродливыми лицами. Снег, то и дело срывавшийся из темных туч не таял на их лицах и волосах, а глаза выглядели пустыми, словно ночное небо без звезд. Здесь же стояли и высокие худощавые люди со светлыми глазами и гривами бесцветных волос. Иные из них носили черные одеяния со странным алым пятном на груди, другие были в кольчугах и при оружии.



А на носу, застыв словно статуя, стояла прекрасная светловолосая женщина в одеянии из белых песцов и черно-бурых лис. Внезапно она вскинула голову и бледно-серые надменные глаза, словно уставились в самую душу Брана. Он почуствовал резкую боль перед его глазами все потемнело и та же сила, что забросила его сюда, вновь властно вырвала его из птичьего тела.



Он очнулся все так же сидя под чардревом, обливаясь холодным потом и сотрясаемый крупной дрожью, чувствовавшейся даже в давно недвижных ногах.



-Вороны,- прохрипел он подскочившему мейстеру,- надо послать воронов.



Королева Вамматар не глядя, протянула руку и на нее с хриплым клекотом опустился орел. Она чувствовала в нем человеческий разум,- пусть и стремительно растворявшееся в птичьем сознании,- также как только что ощущала второй разуме, куда более сильный и деятельный. На миг перед ее глазами проступила странная картина: огромное дерево с кроваво-красными листьями и белой корой, на котором было вырезано задумчивое лицо с глазами, затянутыми затвердевешим древесным соком. Под деревом сидел худощавый юноша с темными волосами и бледным лицом. Вамматар понимала, что он как-то видит ее, но это ее не сильно беспокоило: в случае чего она закроет глаза мальчишке. Куда больше ее беспокоил иной возможный противник - предводитель воинства мертвецов, обретающийся за огромной стеной изо льда. Вамматар не знала, что это за тварь, но чувствовала, что их сила имеет общий источник, разве что там где она поднимала десятки мертвецов, тварь с ярко-синими глазами поднимала тысячи.



Ксальтотун мог бы помочь и Тот-Амон тоже, однако Вамматар не хотела привлекать внимание жрецов Сета. Ее вотчина- Север, которым правят иные боги, здесь свои тайны и своя магия. Гиперборейцы остались ближе всех к истокам своей расы: единственные среди всех хайборийских народов, никогда не принимавшие Митру, они остались верны богу предков Бори и его угрюмому сыну Иль-маринену, богу кузнецов и воинов. Поклонялись тут и чужеземным богам, привнесенными невольниками с востока и юга - гирканцами, бритунцами, заморийцами. Но колдуны и ведьмы, в изобилии населявшие древнюю страну, все чаще взывали к богам асов и ванов из Нордхейма, почитавшим Ледяного Гиганта Имира и его бесчисленное потомство: морозных великанов и нечеловечески прекрасных дочерей. К одному из таких порождений Инеистого Великана собиралась воззвать и Вамматар, дабы заполучить собственное войско не менее жуткое, чем армия мертвых.



Гиперборея никогда не имела выхода к морю, за исключением крайних северных областей, соприкасавшихся с покрытым вечным льдом океаном. Сейчас же, север королевства тоже омывало море - холодное, но большей частью свободное ото льда, кишащее рыбой и морским зверем. Здесь же сновали и огромные суда низкорослых волосатых китобоев.



Вамматар уже знала, что этот народ зовется иббенийцами, что проживали они на большом острове, именуемом Иб, сгинувшем неведомо куда, когда на его месте появились Нордхейм и Гиперборея. Однако к востоку и к северу осталось немало китобоев и рыболовных судов, вышедших на промысел, но вместо родного порта, вернувшихся в неведомую унылую страну, населенную доселе незнакомым народом. Вамматар быстро принудила их к повиновению - показательно казнив несколько экипаже, оказавших ей сопротивление, она столь же демонстративно подняла их из мертвых, приговорив к вечной службе на собственных кораблях. Остальные иббенийцы покорились и Вамматар расселила их на восточных границах, теперь превратившихся в побережье. Им она поручила проплыть так далеко на восток, как только можно, утверждая власть Гипербореи в дальних иббенийских колониях.



А восставшие экипажи китобоев стали ее Мертвым Флотом.



Сейчас он шел к Белой Пустоши – север Студенного Моря, где по заверениям иббенийцев не было ничего, кроме сплошных льдов. Плавучие льды и впрямь попадались на пути все чаще, из обычных льдин превращаясь в горы айсбергов. Ведьма уже слышала жуткие рассказы от иббенийских капитанов: о голубом тумане, скользящем над водами – столь холодном, что любой оказавшийся на его пути корабль мгновенно промерзает насквозь; о духах утопленников, являющихся ночами, чтобы утянуть живых в серо-зеленые глубины, о ледяных драконах выдыхающих холод, столь жуткий, что он может за полмгновения обратить человека в кусок льда и о многих иных вещах, слишком жутких, чтобы говорить о них вслух.



Но моряки ее флота уже избавлены от подобных страхов и сомнений - безмолвные, хоть и не утратившие прежних навыков. Сама же Вамматар столь давно занималась некромантией, что требовалось, что-то посерьезнее, чтобы напугать ее. Что же до немногих гиперборейцев сопровождавших ее, то они всегда беспрекословно следовали приказам своей госпожи.



День и ночь и еще один день они плыли на север, пока впереди что-то не заблестело, причем так ярко, что становилось больно глазам. Когда флот подошел ближе стало ясно, что это отблеск заходящего солнца, отразившегося от исполинской ледяной стены, тянувшейся через все море. Хаотичное нагромождение смерзшихся айсбергов напоминало стену, виденную Вамматар в ее видениях, но сие было созданием не рук человеческих, а грозных богов Моря и Льда.



-Мы не пройдем тут, госпожа,- к Вамматар подошел высокий гипербореец, кутавшийся в меховую шубу,- эти места не для людей.



-Ошибаешься, Ветехинен,- рассмеялась колдунья,- это очень людные места.



Повинуясь ее приказам, мертвые иббеницы развели свои корабли, впустив между них огромную плавучую льдину, закрепившись на ней якорями. Вамматар сошла на лед, а вместе с ней - несколько мертвяков и гиперборейцев. Другие открывали трюмы и выводя оттуда связанных, дрожащих от холода юношей и девушек. Их испуганные глаза смотрели то на королеву Гипебореи, то на возвышавшуюся перед ними стену, то на обступивших их мертвецов. Однако никто из рабов не молил о пощаде – один взгляд на прекрасное, будто выточенное изо льда, лицо Вамматар, яснее любых слов говорил о тщетности таких надежд. Меж тем двое гиперборейцев, сошедшие на лед, расчистили небольшую ровную площадку, ставшую своего рода естественным алтарем, вырубая боевыми топорами во льду желобки для стока крови.



Действо началось с наступлением темноты: на льдине уже полыхал костер и мертвецы уложили первого из пленников на ледяной жертвенник. Один из гиперборейцев с поклоном подал Вамматар жертвенный кинжал с рукояткой из мамонтовой кости, с лезвием усеянным рунами.



Ведьма вскинула руки, по направлению к морю обращаясь к ледяной стене.



-Имир! Господин холода и льда, насылающий метель и вьюгу, безжалостный, неумолимый. Выведи первую из дочерей твоих из мрака полярной ночи. О, дочь ледяного гиганта и Той, чье имя неведомо, выйди на мой зов из пучин Студеного моря, ты, что повелеваешь чудовищами моря и принимаешь на ложе утопленников, что несешь смертным ужас, а взамен берешь кровь. Услышь мой зов и соблаговоли принять мое подношение.



Острый клинок вспорол грудную клетку лежащему на алтаре рабу. Вамматар наклонилась и выпрямилась снова, держа в руках еще трепещущее сердце. Глаза ее блеснули ледяным огнем и, демонически расхохотавшись, она швырнула окровавленный ком в разбушевавшееся море. Семь гибких темноволосых юношей из Заморы и семь златокудрых девственниц из Бритунии легли на алтарь. Четырнадцать раз поднимался и опускался клинок и четырнадцать сердец было брошено в море, под громкие заклинания ведьмы. После каждой принесенной жертвы, она окунала палец в кровь, чертя на снегу причудливые руны.



Поднялся ветер, быстро превратившийся в метель, заметавшей снегом кровые пятна. В ее воле слышались чьи-то голоса, жалобные крики и издевательский смех. В небесах замерцали призрачные огни, вспыхивавшие разноцветными сполохами. Орел, сидевший на мачте одного из кораблей, издал громкий крик, тревожно хлопая крыльями. Вода вокруг льдины бурлила в ней мелькали острые плавники, высовывались исполинские клешни и щупальца, раскрывались забастые пасти. После безымянных чудовищ сменили бледные русалки с черными чешуйчатыми хвостам . Они плясали в волнах, корча жуткие рожи и скаля острые зубы, покрытые редкими чешуями руки с перепончатыми пальцами, зазывно махали, маня к себе. Все быстрее двигались они, стремительно сливаясь воедино в безумном хороводе.



Последняя жертва рухнула, окропив кровью лед, а ее трепещущее сердце исчезло в морской пучине. Вамматар выкрикнула последнее заклинание и ночное небо очистилось мерцая огромными звездами. Стих и ветер, исчезли русалки и прочие твари. Вместо них над льдиной нависала великанша не менее пятнадцати футов ростом. Под волнами угадывалась и нижняя, куда более длинная, половина туловища: не то огромные щупальца, не то змеиный хвост. Белая словно алебастр кожа, словно светилась изнутри, тогда как черные как смоль волосы, спускались до талии, растекаясь по поверхности моря. В глазницах не было зрачков - только черные бельма.



Вамматар опустилась на колени, также как и остальные гиперборейцы. Тонкие, почти бесцветные губы раздвинулись в жуткой ухмылке, открывая острые, как у акулы зубы.



-Приветствую тебя, Вамматар,- произнесла великанша.



-Приветствую тебя, Кольга,- ответствовала королева-ведьма.



Немногие жрецы отваживались взывать к первой из дочерей Имира. Все его прочие дочери и сыновья, родились не от матери, но от самой сути морозного Гиганта, но Перворожденная родилась от связи Имира с некоей ужасающей тварью из Пучины. Даже в самых старых песнях не упоминалось имени сей твари либо ее обличье, никто не знал, пребывает ли она еще в морских глубинах или вернулась во Изначальный Мрак, породивший ее. Но ее Дочь, рожденная от Ледяного Гиганта, почти безраздельно владела северными морями.



-Второй раз ты взываешь ко мне,- речь великанши напоминала треск ледяных глыб, давящих борта корабля,- много лет прошло с тех пор, как ты впервые принесла мне жертву.



-Много веков наша страна была далеко от моря,- произнесла Вамматар,- много лет мы не могли отдать тебе должное. Но сейчас все изменилось - ты получишь столько жертв, сколько не получал никто из дочерей Имира и сам Имир. Тысячи умрут на твоих алтарях и никто из богов Льда не будет обижен жертвой. Взамен я прошу тебя только об одном - отворить Голодный Залив.



-Голодный Залив,- великанша оскалилась в жуткой улыбке,- дорогую плату ты просишь, Вамматар из Халоги. Те, кто обитает в Заливе- моя любимая забава, а ты хочешь лишить меня ее?



-Скоро тебе больше не придется довольствоваться такой малостью,- усмехнулась Вамматар,- весь мир станет Голодным Заливом для твоих развлечений



- Дети Льда не верят людям на слово, - рассмеялась Кольга,- дай мне залог своей преданности.



Поколебавшись, Вамматар вытянула руку и решительно полоснула себя ножом. Алые капли окропили снег, когда Кольга, склонившись медленно слизала кровь с израненных пальцев. Выпрямившись, она издала торжествующий хохот, в ночном небе полыхнули разноцветные огни, столь яркие, что Вамматар на мгновение зажмурилась. Когда она открыла их, Кольга исчезла, зато ледяная стена ходили ходуном, роняя в воду исполинские глыбы. От ледяных утесов разносился жуткий вой, подобном вою безумцев в ночном бреду. А затем раздался громкий треск и ледяную стены расколола огромная трещина мигом превратившаяся в зияющий белый провал. По ушам ударил многоголосый вой и следующий миг из прохода стали выплывать корабли - пузатые китобои иббенийцев, узкие боевые галеи, рыболовные суда, торговые галеры и многие другие. А с бортов кораблей угрожающе скалились странные существа: невероятно тощие, с бледной кожей и странно деформированными лицами. Налитые кровью глаза смотрели на людей на корабле с жадным вниманием, рты капали голодной слюной, скаля острые, необычайно длинные клыки.



Вот к льдине подошла огромная галера с гиппокампом на носу. Возле него, обхватив рукой лошадиную шею, стояло тощее чудище, с горящими безумными глазами. В буйной седой шевелюре и всколоченной бороде виднелись остатки синей краски.



-Мясо,- облизываясь, произнес он,- мясо, хорошее вкусное …



-Я дам вам…



-Мясо!!!- не дослушав колдунью, тварь, расставив тощие руки с длинными, похожими на когти, ногтями, кинулось на Вамматар. Колдунья выставила ладонь, выкрикнув короткое заклинание, и вокруг головы чудовища возникла голубоватая дымка, окутавшая его призрачным облачком. Жуткий вой прервался, сменившись трескучим морозным стуком и белесое чудовище рухнуло, промерзшее насквозь. Вамматар посмотрела на остальные тварей: уже начавшие спрыгивать на льдину, они испуганно шарахнулись назад к кораблям.



-Я дам вам столько мяса, сколько вы не ели за всю свою жизнь,- повторила Вамматар,- если вы будете слушаться, я до отказа наполню ваши чрева человечиной. А пока- можете съесть их,- она обвела лежащие на льду окровавленные тела, - и их,- она указала на мертвых иббенийцев, которые, медленно переставляя ноги, спускались с кораблей на лед.



Жуткий вой ударил в уши, когда Вамматар, развернувшись, поднялась на свой корабль. Он был единственным, где она оставила восставших мертвяков - без них добраться до дому все же нелегко. Туда же поднялись и все гиперборейцы. А за ее спинами уже слышался торжествующий вой орды людоедов, разрывавшей на части оживших покойников и тела жертв, наполняя мертвой плотью снедаемые вечным голодом утробы.

For when he sings in the dark it is the voice of Death crackling between fleshless jaw-bones. He reveres not, nor fears, nor sinks his crest for any scruple. He strikes, and the strongest man is carrion for flapping things and crawling things. He is a Lord of the Dark Places, and wise are they whose feet disturb not his meditations. (Robert E. Howard "With a Set of Rattlesnake Rattles")
Зогар Саг вне форума   Ответить с цитированием
Эти 2 пользователя(ей) поблагодарили Зогар Саг за это полезное сообщение:
Kron73 (20.11.2017), Михаэль фон Барток (29.11.2017)
Старый 26.11.2017, 20:04   #46
Король
 
Аватар для Зогар Саг
 
Регистрация: 12.01.2009
Сообщения: 5,238
Поблагодарил(а): 254
Поблагодарили 375 раз(а) в 224 сообщениях
Зогар Саг стоит на развилке
300 благодарностей: 300 и более благодарностей Банда берсерков: За победу в Конан-конкурсе 2016 Шесть человек на сундук мертвеца: За победу в Хоррор-конкурсе 2015 года 5 лет на форуме: 5 и более лет на фоурме. Спасибо что Вы с нами! Первое место на Конан-конкурсе - лето 2010: За рассказ, занявший первое место на конкурсе фанфиков по мотивам Саги о Конане Третье место на конкурсе «Трибьют Роберту Говарду»: За рассказ, занявший третье место на конкурсе рассказов по мотивам творчества Роберт Говарда. Заглянувший в сумрак: За третье место на конкурсе хоррор-рассказов в 2012 году. Безусловный победитель осеннего конкурса 2011: За первое и второе место на осеннем конкурсе рассказов по мотивам "Саги о Конане". 1000 и более сообщений: За тысячу и более сообщений на форуме. Второе место Зимнего Конкурса 2011: Автор рассказа, занявшего второе место на зимнем конкурсе фанфиков. Фанфикер 
По умолчанию Re: Игра Дракона

17. Огненный шторм

Огромные черно-зеленые валы, с грохотом обрушивались на скалистый берег, будто желая утащить в пучину исполинский утес вместе с стоящим на нем замком. Свирепые ветры, доносили соленую влажную пыль до вершины массивной башни, встроенную в толстую крепостную стену. Долетавшие брызги сделали влажными лицо и волосы стоящего меж массивных зубцов высокого воина, задумчиво глядевшего на разбушевавшуюся стихию.

-Говорят, что раз в семьдесят лет, боги моря и неба пытаются уничтожить Штормовой Предел,- послышался негромкий голос за его спиной,- насылая на замок сильнейшие штормы.

-Если бы боги были столь мелочны,- усмехнулся Конан,- на земле не осталось бы людей, чтобы возносить к ним молитвы.

Он разеврнулся и увидел молодого человека в черном камзоле и щегольской шляпе, прикрывавшей серебристо-золотые волосы. В серо-зеленых глазах таилась насмешка, которую он мигом спрятал под маской почтительности.

-Ваши гости недоумевают милорд,- учтиво произнес Ауран Уотерс, гранд-адмирал Королевского флота,- им бы не хотелось пить за здоровье нового лорда в его отсуствие.

Конан кивнул и, бросив последний взгляд на бушующее море, начал спускаться по ступеням.

Этот авантюрный план возник у Серсеи и Квиберна еще во время пребывания Конана в Королевской Гавани. Серсея вручила ему королевский указ, признававший «бастарда лорда Стеффона Баратеона и знатной дамы из Волантиса, Конана Шторма, законным наследником титула лорда Штормового Предела и всех Штормовых Земель». У киммерийца были серьезные сомнения в успехе замысла, основанном на столь зыбком аргументе, как внешнее сходство с Баратеонами. Тем более, что в столицу он возвращался даже с меньшими силами, чем в момент высадки в Дорне: Йененга присягнула леди Солнечного Копья, а ее амазонки составили личную гвардию принцессы. С нею же остался и Даррен Пайк, со своими кораблями и своими пиратами. Так что назад Конан возвращался лишь с изрядно поредевшим войском Ланнистеров, во главе с Лайлом Крайкхоллом, своими черными пиратами и барахтанцами. Даже Н’кона, с его тенекрылом, отлеживался где-то в окрестных холмах, чтобы не пугать возможных подданных. Завидев исполинские стены Штормового Предела, Конан сразу понял, что если придется воевать, его слабосильное войско не возьмет этот замок.

Однако его опасения оказались напрасны: кастелян Штормового Предела открыл ворота перед новым лордом и впрямь впечатлившись высоким ростом, черными волосами и ярко-синими глазами короля Аквилонии. Громогласный бас Конана, а также его явное пристрастие к обильной еде и выпивке еще больше убедили челядь, что перед ними и впрямь их природный лорд: словно сам Роберт Баратеон восстал из могилы в самом расцвете сил. Во все замки лордов Штормовых земель полетели вороны, скликавшие вассалов присягнуть новому лорду Штормового Предела. Не успел Конан как следует ознакомиться с новыми владениями, как в воротах замка начали появляться первые знамена: черный лев Грандисонов, висельник Трантов, белый филин Мертинсов, черепаха Эстермонтов и многие другие, о которых Конан забывал, едва приняв присягу. Так или иначе, большинство домов Штормовых земель присягнуло «Конану Баратеону» и тот, решил дать прощальный пир перед своим отъездом в Королевскую Гавань. Кастеляном, на время его отсутствия назначался Лайл Крейкхолл.

Он же и рассказал Конану о том, почему Штормовые лорды столь беспрекословно подчинились никому не известному «бастарду», которого столь неожиданно предьявила Штормовым Землям королева Серсея.

-Джейме Ланнистер взял Хайгарден,- рассказал он,- вывел почти войско из Утеса Кастерли, предварительно опустошив кладовые. Евнухи Дейенерис Таргариен заняли пустой замок, а Эурон Грейджой сжег весь их флот, так что теперь им придется идти к своей мамочке пешком через весь Вестерос. А Джейме полностью обчистил Простор - забрал его золото, зерно, прочие трофеи.Старуха Тирелл приняла яд, узнав, что ее знаменосцы переметнулись к Ланнистерам. Глядя как королева расправляется с Дорном и Простором, здешние лорды тоже решили присягнуть короне,- Лайл хохотнул,- нам надо поблагодарить Дейенерис Таргариен за то, что она заставила их шевелиться.

Он залпом опрокинув кубок с вином и набросился на политую белым соусом оленину. Все гости уже разъехались по домам и за столом кроме Конана и Крайкхолла, остался лишь Ауран Уотерс, прибывший пару дней назад, во главе эскадры десяти массивных галлей, привезших с собой солдат Ланнистеров. Все они поступали под начало Крайкхолла, после чего флот поворачивал в столицу, забрав заодно Конан, вместе с его пиратами. Сейчас они пребывали на своих кораблях, пришвартованных к подземной пристани в глубинах замка, поглощая присланное новым лордом вино и жареное мясо.

-Если буря не прекратиться, корабли не смогут отчалить,- бросил Ауран Уотерс, озабоченно прислушиваясь к грохоту волн.

-Тогда пойдем по суше,- пожал плечами Конан, бросая под стол собаке кость с остатками мяса,- я видел карту, так даже быстрее. Хотя, конечно, моим людям это будет не привычно, да и не хотелось бы бросать свои корабли здесь.

-Я уж точно не смогу этого сделать,- усмехнулся Уотерс,- королева оторвет мне голову, если я оставлю ее флот без присмотра. А ехать через Королевский лес сейчас небезопасно - он кишмя кишит разбойниками.

-Зачем тебе вообще в столицу,- произнес Крейкхолл,- оставайся тут, а я поеду. Ты теперь законный лорд Штормовых Земель, чего же тебе еще желать.

-Я не лорд, я король,- отрезал Конан,- и это не моя земля. Мне кое-что обещали в Королевской гавани и я не успокоюсь, пока не получу свое. С каждым проведенным мной днем здесь, власть узурпатора крепнет и мой народ все меньше помнит имя своего законного короля.

-Стоит ли такой народ твоих забот,- пренебрежительно усмехнулся Крейкхолл,- ты потерял престол там, но обрел новый дом здесь.

-Это не мой дом,- повторил Конан, угрюмо посмотрев на Могучего Вепря,- я убираюсь отсюда завтра, морем или посуху, все равно.

Он погрузился в мрачное молчание. С востока долетали тревожные слухи: незадолго до их отбытия из Дорна в Тенистом Городе появились люди, в которых барахтанцы Конана опознали сотоварищей по морскому разбою. По их словам, город Волантис, после захвата власти Храмом Огня, вмешался в войну в Зингаре, захватив чуть ли не треть страны. Тогда же Вольный Город обрушился и на Барахские острова: одни пираты поступили на службу новым владыкам, другие бежали в Аргос, тоже все больше втягивающийся в гражданскую войну в Зингаре. Но были и такие, кто бежал на острова Василиска или на запад, добравшись в итоге и и до Дорна. Они ирассказали Конану наиболее обеспокоившую его новость: граф Троцеро Пуантенский перешел Алиману, объявив о своих притязаниях на зингарский престол и сплотив вокруг себя северных зингарских князей. Пуантен все больше втягивался в войну и это тревожило Конана больше всего: вряд ли Валерий упустит случай ударить в спину. Настораживали слухи и о смерти Тараска и регенстве Амальрика над несовершеннолетней наследницей трона Немедии.

Наутро Конан проснулся от непривычной тишины. Он даже не сразу понял, в чем дело - лишь поднявшись на башню, он увидел, что шторм стих.

-Отличный денек, милорд,- рядом с ним поднялся Ауаран Уотерс,- Теперь ничто не помешает нам привести весь флот в Королевскую Гавань. Не иначе, как Семеро благоволят вам.

-Я давно не полагаюсь на богов,- покачал головой Конан,- человек помогает себе сам.

***

«Прекрасная Серсея» производила впечатление – пожалуй даже большее, чем оригинал. Конан, повидавший в своей жизни немало военных кораблей, оценил колоссальную пятипалубную галлею, с несколькими рядами весел, с тараном в виде львиной головы и двумя «скорпионами» на носу и корме судна. Мачты оснащены «гнездами для лучников», вдоль бортов занимали позиции лучники и копейщики. Аналогичным образом были оснащены и другие галеи, возвращавшиеся из Штормового Предела в Королевскую Гавань. Барахтанские каракки на фоне этих плавучих громад выглядели достаточно скромно, но зато и отличались большей маневренностью, удачно дополняя королевскую армаду. На их мачтах реяли флаги со золотым львом, правда на черном, а не красном фоне, как у Ланнистеров. И все же это был королевский флот, о чем напоминала и стоящая на носу «Прекрасной Серсеи» позолоченная статуя королевы в кольчуге, львином шлеме и мечом в руке.

-Королева не желает полностью зависеть от Железного Флота,- пояснил Ауран Уотерс,- этот флот заложили еще когда был жив Тайвин Ланнистер, когда узнал о захвате Дейенерис Миерина. Честь и хвала нашей мудрой королеве, что она не бросила эту затею.

-Честь и хвала,- рассеяно повторил Конан, стоявший вместе с Уотерсом на носу флагманского корабля. На его присутствии настоял сам молодой гранд-адмирал, утверждая, что лорд Штормового Предела, не может довольствоваться меньшим, чем лучший корабль Королевского Флота. Конан согласился, хотя сейчас он предпочел бы находиться на палубе одного из хайборийских кораблей. Барахтанцы, уже немного изучив эти воды, по причине своей быстроходности, следовали чуть впереди армады, выполняя роль авангарда.

Сейчас флот огибали длинный полуостров выдававшийся далеко в море. На его окончании виднелись очертания большого замка, где выделялась громада башни, с горящим на ее вершине огнем маяка. Ауран Уотерс разъяснил Конану, что полуостров зовется Крюком Масси, а стоявший на нем замок – Острый Мыс, владения дома Бар-Эммонов. По словам Уотерса, этот дом, поддерживавший ранее фиктивного «брата» Конана, Станниса Баратеона, сейчас остается в стороне от схватки, не примыкая к Ланнистерам или Таргариенам.

-А вон там, мой родной дом,- Ауран махнул рукой на север, где, далеко в тумане, просматривались очертания некоей земли, - Дрифтмарк, родовой замок Веларионов.

-У тебя же вроде иное родовое имя,- как бы невзначай обронил Конан и увидел мимолетную гримасу на лице Уотерса.

-Я бастард,- нехотя произнес он,- лорд Дрифтмарка, Люцерис Веларион, зачал меня вне брака. Главой дома Веларионов был мой брат Монфорд Веларион. Но он сгорел за короля Станниса при Черноводной, а я попал в плен и присягнул королю Джоффри. Главой дома сейчас считается мой племенник, Монтерис, мальчишка девяти лет.

Конан пожал плечами- ему, безродному искателю приключений, прорубившему мечом путь к трону, здешнее трепетное отношение к родовитости дома казалось смешными, а порой и неуместными предрассудками. Какой человек в здравом уме предпочтет отдать благополучие целого рода в руки не зрелого мужа, а всего лишь юнца, без какого-либо боевого опыта. Особенно сейчас, когда страна ведет войну на несколько фронтов.

-Чью сторону держит твой дом?- спросил Конан у Аурана.

-Дейенерис,- сказал тот,- Дрифмарк слишком близко к Драконьему Камню. К тому же Веларионы родом из Валирии, как и сами Таргариены и всегда предпочтут Мать Драконов Матери Львов.

-Но ты выбрал иную сторону,- Конан бросил внимательный взгляд на гранд-адмирала.

-Я же бастард,- пожал плечами Ауран,- и на стороне Дейенерис им же и останусь. Серсея же обещала узаконить меня как наследника Дрифтмарка и главы Веларионов, а также предоставить мне права на Драконий Камень- после победы.

-Да,- усмехнулся Конан, вспомнив сцену в тронном зале,- ваша королева очень щедра на дары после победы. А кто еще в этих краях поддерживает Мать Драконов?

-Насколько мне известно, никто,- сказал гранд-адмирал, - здесь свой лорд чуть ли не на каждом острове. Они близко от Дейенерис, но и от Королевской Гавани тоже, так что все они сейчас выжидают. Даже Селтигары с Клешни, несмотря на свои валирийские корни, держатся в стороне.

-Клешня?- Конан вспомнил слова Квиберна,- это разве не полуостров к северу от залива.

-И полуостров и замок,- кивнул Уотерс,- я слышал, что вас интересуют те места?

-Не сколько места,- уклончиво произнес киммериец,- скорее жители.

-Вы о хлюпарях?- рассмеялся Ауран, увидев, как переменилось лицо Конана,-не волнуйтесь, Серсея рассказала мне совсем немного. Я знаю, что вы интересуетесь этими старыми легендами, но понятия не имею - зачем. Однако Селтигары и впрямь могут вас заинтересовать. По слухам у них есть рог, способный вызвать подводных чудовищ. В моем роду, кстати, тоже есть легенда о сделке с Водяным Королем. Я никогда не верил в эти байки, но в последнее время что-то часто оживает то, что считалось детскими сказками. Может и легенда про рог окажется верной.

-Любопытно, - пробормотал Конан, стараясь не показывать своего интереса. Если легенды про рог правдивы, то этот парень, мнящий себя флотоводцем, сам того не зная, подсказал ему кратчайший путь к цели. Только добраться до Королевской Гавани, выведать у Квиберна все, что он успел разузнать, да и отбыть к этой самой Клешне. Вряд ли лорд Селтигар ожидает гостей, так что стремительный набег на остров может увенчаться успехом. А уж вызвав подводных тварей Конан, постарается убедить их расстаться с Сердцем Аримана.

-Вот и еще одна тварь из моряцих баек,- прервал его размышления голос Уотерса,- я много слышал о вивернах Соториоса, но никогда там не бывал. А твой черный колдун привез тенекрыла прямо к Королевской Гавани. Хорошо бы он еще научил его дышать огнем.

-И Н’коны есть пределы колдовской силе,- усмехнулся Конан, проследив за направлением взгляда Уотерса. Прямо по курсу, на фоне заходящего солнца и впрямь снижался черный крылатый силуэт. Тенекрыл обычно предпочитал ночное время, появляясь из мрака, пугая выставленных на кораблях часовых: Конану и Уотерсу приходилось следить, чтобы кто-нибудь с перепугу не пальнул по виверне из скорпиона. Впрочем, Н’кона держал свою тварь подальше от вестеросцев, предпочитая коротать ночи рядом с черными корсарами. Днем же его тварь отсыпалась в чащобах Королевского Леса. Но до сих пор виверна ни разу не появлялась над открытым морем, предпочитая выходить к ночным стоянкам на берегу. И эта неожиданная перемена в поведении заставила Конана насторожиться. Как-то странно на этот раз вел себя тенекрыл, совсем непохоже на ту осторожную коварную тварь, которую знал Конан.

-Что они делают?!- воскликнул Ауран, когда шедшие впереди каракки барахтанцев, вдруг резко повернули к берегу, одновременно расходясь в разные стороны. Конан перевел взгляд на снижавшееся чудище: нет, тенекрыла, управляемого хорошо знакомым им колдуном, они бы не испугались. Но, как быстро не шли каракки барахтанцев, чудовище оказалось быстрее, спустившись столь низко, что почти задевало верхушки мачт. Не веря своим глазам, Конан осознал, что размах крыльев чудовища превышает длину самого большого из кораблей.

-Дракон! - киммериец услышал за своей спиной сдавленный стон Аурана.

Луч заходящего солнца отразился от черной как ночь чешуи, осветив на шее твари тройной алый гребень и Конан увидел, припавшую к нему скорчившуюся хрупкую фигурку с развевающимися на ветру светлыми волосами.

-К скорпиону!- рявкнул он,- все! Быстро!

-Лучники на правый борт,- тут и Ауран сообразил, какая опасность над ними нависла,- подготовить скорпионы по всем кораблям! Пошевеливайтесь, если никто не хочет накормить рыб поджаренными Ланнистерами!

По всем палубами послышался топот ног, кто-то торопливо отдавал команды, кто-то подавал сигналы на остальные галеи. Конан перевел взгляд на крылатую тварь: сделав круг над барахтанскими кораблями, она сложила крылья и камнем ринулась на ближайшиуй карракк. Конан узнал его - «Смельчак», под командованием Андрокла из Мессантии, ходившего под началом Конана еще во времена пиратской молодости обоих. «Смельчак» отчаянно маневрировал, оторваться от преследовавшего его чудовища, но, несмотря на все усилия, расстояние между ними стремительно уменьшалось. Конан увидел как с корабля взметнулась туча стрел, но дракон взмыл вверх, подставив под выстрелы бронированное брюхо. В следующий миг распахнулась огромная пасть и струя черно-красного пламени вмиг объяла каракк. Даже с такого расстояния Конан услышал многолосый крик боли и ужаса, вырвавшийся с обьятой огнем палубы, увидел, как мечутся по ней горящие фигурки, словно муравьи в охваченном огнем мравейнике. Новый шквал пламени обрушился на каракк, на миг скрыв даже верхушки мачт в зареве огромного костра. В следюущий же миг огромная тварь взмыла вверх устремившись вдогонку за остальными каракками барахтанцев.

-Будь ты проклята!- стиснув кулаки, Конан смотрел, как дракон нагоняет второй каракк, с которого уже прыгали в воду пираты, видевшие какая участь постигла «Смельчака». В следюущий же миг, крылатая тварь распахнула пасть и корабль объяло драконье пламя, с одинаковой жадностью пожиравшее дерево, ткань и человеческую плоть. Носящийся над морем дракон выхватывал из воды барахтающиеся фигурки, размалывая их могучими челюстями, обрушивая на них струи пламени, превращая воду в кипяток, сваривавший заживо барахтанцев и черных корсаров. Расправа длилась недолго – вскоре дракон вновь поднялся, устремившись в погоню за третьим судном. Тому оставалось до берега меньше мили, когда и его обьяло драконье пламя. Черный дракон взмыл кверху распахнув крылья и Конан, несмотря на весь ужас происходящего, невольно восхитился мрачным величием исполинского ящера. В лучах заходящего солнца чешуя дракона переливалась подобно черным алмазам, глаза чудовища полыхали огнем преисподней, из пасти вырывались языки багрового пламени. На фоне алого диска проступила рогатая голова, делавшая дракона подобным некоему мрачному богу, вырвавшемуся из огненных глубин Ада, дабы пожрать все человечество.

Дракон сделал круг над морем и, вновь распахнув крылья, устремился на королевский флот. Его пасть распахнулась и оттуда вырвался ужасающий рев, по сравнению с которым рык дракона из Черных Королевств звучал не страшнее лая дворового пса. Краем глаза Конан успел заметить, как корабли позади «Прекрасной Серсеи» замедляют ход, а то и поворачивают к берегу.

-Трусливые ублюдки,- бросил он, повернувшись к побелевшему от страха Аурану,- ну же, быстро! Всех лучников на нос! Приготовить скорпионы!

-Приготовить скорпионы!- срывающимся голосом крикнул Уотерс и несколько бойцов метнулись к метательному устройству, укладывая копья с массивными граненными наконечниками. -Пускай!

-Отставить!- рявкнул Конан,- рано!

Однако его приказ запоздал- сразу с нескольких кораблей вылетели блеснувшие на солнце снаряды. Одни упали в воду, не долетев до цели, от других дракон уклонился, взмыв в темнеющее небо. Перезарядить скорпионы никто не успел - дракон перевернулся в воздухе и распахнув крылья с ужасающим ревом устремился на корабль. В этот момент и Конан и Ауаран, не сговариваясь, выкрикнули одну и ту же, единственно уместную сейчас команду.

-Покинуть корабль!

В этот самый миг пламя охватило верхушки мачт и мигом вспыхнувшие паруса. Конан почуствовал как раскалился за его спиной морской воздух, почуствовал, как его плоть уже охватывает смертоносный огонь, когда его тело погрузилось в спасительную воду. Работая ногами и руками, он уходил на глубину, до тех пор пока разогревшаяся вода не сменилась благословенной прохладой. Сжав зубы он смотрел вверх, как мечутся над водою огненные блики. По счастью сегодня киммериец не одел доспехи, не ожидая боя, так что единственное, что тянуло его на дно, это тяжелый меч, свисавший с пояса. Преодолев искушение сбросить оружие, Конан перевернулся на спину и заработал ногами, стремясь уйти как можно дальше от разгоревшегося над водой ада. Он смотрел вниз, в черно-зеленую глубину, куда уходили с поверхности вспугнутые косяки рыб. И вдруг, на мгновение он забыл о драконе и своих погибших людях, до боли в глазах всматриваясь в морскую пучину. На мгновение ему показалось, что там, в непроглядной тьме, мелькнула уродливая человекоподобная тень. Конан чуть было не метнулся за ней, но страшная боль в груди, рвущейся от недостатка воздуха, черные круги под глазами и молоточки колотящие в висках, заставили его всплыть на поверхность.

Оказалось он уже отплыл достаточно далеко от сгоравшего королевского флота, чтобы чуствовать себя в относительной безопасности. Он видел, как пламя охватило «Прекрасную Серсею», как мечутся на ее палубе горящие фигурки, как вспыхивают остальные корабли, поджигаемые взгромоздившимся на тонущей галее драконом. Никто не ушел от драконьего огня - все галеи королевского флота превратились в полыхающие плавучие костры, тогда как люди, спрыгнувшие в воду, либо сварились в кипевшей воде, либо оказались растерзаны огромными клыками. Мерзкий запах поджариваемой заживо плоти разливался над морем, тогда как чудовище выхватывало из воды гибнущих людей, словно цапля, охотящаяся на лягушек. Конан, набрав побольше воздуха, вновь нырнул на глубину, уходя подальше от горящего флота.

Он сам не знал, как долго он плыл: то выныривая, то вновь уходя под воду. Течение отнесло его далеко в сторону - вокруг него вздымались острые скалы, напоминавшие наконечники копий. Он вспомнил как Даррен Пайк указывал на эти скалы и небольшие островки, когда они входили в Черноводный Залив. Местные моряки называют их Копьями Сардиньего Короля и говорят, что на каждое копьё, торчащее над морем, приходится дюжина других, предательски таящихся под водой. Мало какие корабли появляются в этих предательских водах - только редкие контрабандисты, проплывают тут, чтобы остаться незамеченными береговой охраной.

Конан с трудом выбрался на ближайшую скалу, улегшись на спину и тяжело дыша, уставился в ночное небо. Внутри него все кипело– давно он не чувствовал столь остро своего бессилия и это выводило его из себя. Их разбили наголову, надо признать, но самое скверное- он не знал, что этому противопоставить. Чудовище, сжегшее его корабли, поражало воображение своей мощью и неодолимостью– как он мог рассчитывать справиться с этим Нергалом во плоти?

Справа послышалось хлопанье исполинских крыльев и Конан, схатившись за меч, вскочил на ноги, готовый к последнему бою. Однако тут же он расслабился - со спины опустившейся рядом твари спрыгнул старый черный колдун.

-Я видел как горел ваш флот, Амра,- произнес он,- видел, но не мог подлететь. Тенекрыл не желал подниматься в воздух, пока дракон не улетел – и мне сложно его в этом винить. Было еще слишком светло, нас бы быстро заметили.

-Я не виню тебя, Н’кона,- покчал головой Конан,- ты погиб точно также как и все, если бы подлетел ближе. Эта тварь много больше твоей ящерки, да еще и огонь. Нет, я виноват не меньше тебя, что не предвидел такой возможности. Мне все еще с трудом верилось в рассказы про драконов- и вот расплата за мою самонадеянность. Вместе с моряками Королевского флота погибли и мои люди, а я не мог их спасти - вот что разьяряет меня сейчас больше всего.

-Не мог спасти,- медленно произнес колдун,- но может, сумеешь отомстить. Дело в том, что перед тем, как покинуть Дорн, я много говорил с Йененгой… и кое-что взял у нее на дорогу.

Не перебивая, Конан слушал своего соратника, чувствуя, как пробуждается в нем надежда.

-Если то, что ты говоришь, правда,- произнес он, когда колдун замолчал,- то клянусь Кромом, Имиром и Сетом, не все еще потеряно. Пусть твоя тварь отвезет нас в Королевскую Гавань - мне есть о чем переговорить с королевой Серсеей.

***

-Ее дракон сжег тысячи фургонов! Баллиста Квиберна не могла его остановить, а у нее их три! Эту войну нам не выиграть!

Серсея с плохо скрытым раздражением смотрела на стоявшего перед ней отчаявшегося мужчину. И этого человека она любила когда-то? Где тот отчаянный светловолосый красавец готовый убить весь мир, чтобы они остались вдвоем? Как он мог превратиться в этого усталого надломленного человека, убеждающего ее капитулировать. Королева, конечно, слышала о разгроме своей армии на Розовом Тракте, знала она и про гибель своего флота у Крюка Масси. И все же она не собиралась сдаваться. Должен, обязательно где-то должен быть выход!

-И что же нам делать?- она постаралась вложить в вопрос как можно больше едкой насмешки,- молить о пощаде? Я сижу на троне ее отца, которого ты предал и убил. Что же нам делать?

-Если мы не прекратим войну, то последуем за Тиреллами, Старками и всеми прочими!

-Либо смерть в бою, либо смерть на коленях,- отчеканила Серсея,- я знаю свой выбор! Воин должен знать свой!

-Хорошо сказано Ваше Величество,- раздался громкий голос от дверей.

Брат с сестрой обернулись – в дверях, подпирая могучим плечом косяк стоял великан-киммериец. Волосы его спутались, на лбу виднелся свежий шрам, но в глазах светилась угрюмая решимость. За его спиной стояли Квиберн и чернокожий старик, увешанный амулетами.

-Кто пустил их сюда!?- рявкнул Джейме.

-Я, милорд,- с поклоном произнес Квиберн,- прошу прощения ваше Величество.

-Есть за что,- ледяным тоном произнесла Серсея,- твоя баллиста не прошла испытаний, десница.

-Это не совсем так,- мягко поправил ее Квиберн,- насколько мне известно, она все же ранила дракона и заставила его спуститься на землю.

-Да, но не убила,- ответил Джейме,- и он превратил твое чудо-оружие в головешки.

-Возможно к скорпиону надо приложить еще кое-что,- произнес Конан.

-Ты кто такой, чтобы открывать рот в присутствии королевы и лорда-командующего? - Джейме раздраженно посмотрел на киммерийца,- наемник, пират.

-Я слышал у вас нет недостатка в наемниках и пиратах,- усмехнулся Конан,- говорят, они даже лучше справляются с войной, чем иные высокородные.

-Хватит!- Серсея повысила голос,- не время выяснять отношения еще и между вами. Джейме, это сир Конан Баратеон, новый лорд Штомовых земель. И король…как там зовется та страна?

-Аквилония,- произнес Конан,- но речь сейчас не о ней. Ваша война теперь стала и моей войной и мы с Н’коной, кажется, знаем средство способное вам помочь.

-О чем вы?

-Я о драконах,- произнес Конан,- сир Джейме, я понимаю вас. На море я столкнулся с тем же, что и вы и, признаться, у меня возникли схожие мысли. Но колдун утверждает, что выход есть…

-У них есть яд,- произнес Квиберн,- очень редкий яд, из тех земель, откуда родом этот колдун. Они утверждают, что именно им можно убить дракона.

-Тот яд о котором ты мне говорил?- спросила Серсея. Конан молча кивнул.

-По твоим словам, яд мог убил просто огромного ящера, - продолжила Серсея,- не летающего и не дышащего огнем. Как ты можешь быть уверен, что он подействует на драконов?

-Не попробуешь, не узнаешь,- пожал плечами Конан,- но, мы можем это проверить.

-Септон Барт в своем труда «Драконы, виверны и змеи»,- заметил Квиберн,- писал, что маги крови из Валирии использовали виверн для создания драконов. Если это правда, то то, что может подействовать на виверну, подействует и на дракона.

-И где же нам взять виверну для опытов?- раздраженно спросил Джейме. Квиберн переглянулся с королевой и та чуть заметно кивнула.

-Соблаговолите проследовать в подземелье, Ваше Величество,- произнес Квиберн,- и вы, милорд.

В освещенном факелами подземелье мало что изменилось- все те жеузкие ходы и большие залы, в дальнем из которых по-прежнему высились черепа драконов. Вот только теперь между ними лежала еще и живая тварь- не дракон, но такая же крылатая, черная и злобная. Когда на входе появились люди, она подняла голову, блеснув злыми змеиными глазами. Из оскаленной пасти вырвалось хищное шипение, ударил длинный хвост, захлопали крылья, заставив попятиться Серсею, которую тут же загородили спинами Джейме и Гора. Черный колдун произнес несколько слов и чудовище успокоилось.

-Пусть кто-нибудь даст мне нож,- произнес Н’кона. Конан перевел его просьбу и Квиберн протянул ему тонкий стилет. Колдун достал из своего кожаного мешка большой кокосовый орех, обернутый в два слоя полупрозрачной пленки. Конан знал, что ее делают из пузырей огромных хищных рыб, обитащих во внутренних озерах Черных Королевств. Сняв эластичную и крепкую оболочку, колдун с необычайной осторожностью вытащил деревянную затычку и погрузил внутрь клинок. Когда он его вытащил наружу, острую сталь покрывали темно-красные пятна. Тщательно следя, чтобы ни одна капля не попала на кожу, колдун вновь заткнул затычку и обвернул орех оболочкой, после чего подошел к тенекрылу и, шепча заклятия, вонзил стилет ему в десну. Виверна взвыла, забившись так, что Н’кона, еле отскочил от клацающих зубов. Обезумевший от боли ящер взмыл под потолок подземелья, потом рухнул, колотя хвостом и размахивая крыльями, так что казалось, вот-вот разнесет здесь все.

-К выходу!- крикнул Конан ошеломленной Серсее и Джейме, сам поспешно отступая, держа наготове меч. Последним из зала выскочил колдун, продолжая удерживать кокосовый орех, наполненный смертоносным содержимым. За дверью еще слышалось шипение и рев, но он становился все слабее, а потом и вовсе стих. Выждав еще некоторое время, Конан осторожно приоткрыл дверь. Тенекрыл валялся на полу, содрогаясь в предсмертных судорогах, его черная чешуя превратилась в светло-серую, из пасти текла черно-красная пена.

-Впечатляет,- через силу усмехнулся Джейме,- но драконы Дейенерис просто так к себе подойти не дадут. Кто рискнет приблизиться к ним с отравленным ножом?

-Я,- невозмутимо ответил Конан,- эти твари убили моих людей. Я должен убить их.

-Вы хорошо понимаете на что идете?- Серсея и Джейме смотрели на него как на безумца.

-Вполне,- заверил ее Конан,- будьте уверены, мне не впервой тайком пробираться туда, где меня совсем не ждут и уходить, сделав то, что должно.

-Если туда можно пробраться тайком, то проще убить одну Дейнерис,- сказал Джейме.

-Это не для меня,- зло ответил Конан,- я не убиваю безоружных женщин.

Серсея переглянулась с Квиберном.

-Смерть Дейенерис решила бы почти все наши проблемы,- сказала она,- но раз у вас такие представления о чести. Что же, смерть драконов тоже сильно облегчит наше положение. Если вам удасться убить их - просите любую награду и, если это будет в моих силах, я дарую ее вам.

Конан перехватил настороженный взгляд Джейме и криво усмехнулся.

-Я делаю это не ради вас,- сказал он,- к тому же, что нужно уже рассказал ваш десница. Так что теперь у меня есть свой повод наведаться на острова.

- Как хотите,- передернула плечами Серсея и перевела взгляд на мертвого тенекрыла,- а что нам делать с этой тварью?

-С вашего позволения, Ваше Величество - поклонился Квиберн, - у нас с коллегой есть на нее кое-какие планы.

Он переглянулся с Н’коной и тот, догадавшись, о чем идет речь, довольно оскалился в ответ.

Последний раз редактировалось Зогар Саг, 26.11.2017 в 20:06.

For when he sings in the dark it is the voice of Death crackling between fleshless jaw-bones. He reveres not, nor fears, nor sinks his crest for any scruple. He strikes, and the strongest man is carrion for flapping things and crawling things. He is a Lord of the Dark Places, and wise are they whose feet disturb not his meditations. (Robert E. Howard "With a Set of Rattlesnake Rattles")
Зогар Саг вне форума   Ответить с цитированием
Эти 2 пользователя(ей) поблагодарили Зогар Саг за это полезное сообщение:
Kron73 (27.11.2017), Михаэль фон Барток (29.11.2017)
Старый 12.12.2017, 00:04   #47
Король
 
Аватар для Зогар Саг
 
Регистрация: 12.01.2009
Сообщения: 5,238
Поблагодарил(а): 254
Поблагодарили 375 раз(а) в 224 сообщениях
Зогар Саг стоит на развилке
300 благодарностей: 300 и более благодарностей Банда берсерков: За победу в Конан-конкурсе 2016 Шесть человек на сундук мертвеца: За победу в Хоррор-конкурсе 2015 года 5 лет на форуме: 5 и более лет на фоурме. Спасибо что Вы с нами! Первое место на Конан-конкурсе - лето 2010: За рассказ, занявший первое место на конкурсе фанфиков по мотивам Саги о Конане Третье место на конкурсе «Трибьют Роберту Говарду»: За рассказ, занявший третье место на конкурсе рассказов по мотивам творчества Роберт Говарда. Заглянувший в сумрак: За третье место на конкурсе хоррор-рассказов в 2012 году. Безусловный победитель осеннего конкурса 2011: За первое и второе место на осеннем конкурсе рассказов по мотивам "Саги о Конане". 1000 и более сообщений: За тысячу и более сообщений на форуме. Второе место Зимнего Конкурса 2011: Автор рассказа, занявшего второе место на зимнем конкурсе фанфиков. Фанфикер 
По умолчанию Re: Игра Дракона

18. Два Севера

Несмотря на давнее соперничество между Иббеном и Лоратом, громоздкие, пахнущие кровью и ворванью, китобойные суда волосатого народа нередко появлялись в порту самого северного из Вольных Городов. Однако этот визит заставил горожан насторожиться: в гавань Лората входил целый флот из не менее чем двадцати пузатых черных кораблей. Борта их осели, словно от огромной нагрузки в трюмах китобоев.

Едва первый из кораблей коснулся носом пристани, как на него изъявил желание взойти отряд городской стражи, следившей за порядком в порту. Старший из них – худощавый мужчина, в полукруглом шлеме и простой кольчуге, первым взошел на палубу, столкнувшись с коренастым капитаном, из-за покрывшей его густой шерсти напоминающего карликового медведя.

-Что нужно волосатым людям в Лорате?- без обиняков спросил стражник.

-То же что и всегда,- пожал плечами капитан,- закупить провиант, перед отплытием в Браавос. Что еще можно взять с вашего острова?

Стражник скрипнул зубами: положительно этих мохнатых недоростков пора ставить на место. Первейшие соперники Лората на море, планомерно оттеснящие его от богатых рыбных и китовых угодий в Студеном море, иббенийцы давно сбивали цену на рынках Браавоса, Пентоса и городов Вестероса, из-за чего страдала вся торговля Лората.

-Что везут волосатые люди в трюмах?- спросил стражник. Китобой снова пожал плечами.

-Как обычно. Китовый ус, ворвань, тюленьи кожи.

-Человек хочет посмотреть,- высокомерно сказал лоратиец и, не дожилаясь ответа, шагнул к люку трюма,- и да, остальные корабли останутся в море. Причаливать можете только по-одному.

Иббениец третий раз пожал плечами, отходя в сторону и пропуская к распахнутому люку капитана стражников. Тот с удовлетворением подумал, что до волосатых чужаков, похоже, стало доходить настоящее положение дел. По всему Студенному морю разнеся слух, что Иббен сгинул неведомо куда, оставив мохнатых китобоев без поддержки. Так что теперь их можно останавливать, брать сколь угодно высокие пошлин, а если они вздумают артачиться - так и вовсе лишать добычи в пользу города. Так решил Совет Магистров города, а утвердили Князь Улиц, Князь Рыбаков и Князь Урожая. И командир портовой стражи был полностью согласен с их решением.

Перед его глазами открылся проем, пахнувший на него омерзительным запахом крови, ворвани и гнилой рыбы. Лоратиец начал спускаться по шаткой лестнице, морщась от невыносимой вони. Его глаза постепенно привыкали к темноте, однако обычных для иббенийских трюмов бочек с ворванью и связок шкур он так и не увидел. Вместо этого во мраке трюма тускло блестела металлом некая плотная, почти неразличимая масса.

-Это что еще за…- стражник хотел возмущенно повернуться к иббенийцу, когда странный груз вдруг пришел в движение, зазвенев металлом и распадаясь на множество тел в доспехах и рогатых шлемах. Перед командиром стражи выросла исполинская фигура, в лучике света, лившегося из раскрытого трюма, мелькнули рыжая борода и яростные голубые глаза. Лоратиец схватился за меч, но выхватить его не успел: огромная секира обрушилась на него сверху, разом раскалывая череп и шлем. Спустившиеся за командиром стражники были столь же быстро и яростно изрублены на куски, тогда как вырвавшаяся наверх ванская орда сеяла кровь и смерть среди оставшихся на палубе лоратийцев.

Вслед за первым кораблем, начали причаливать и остальные китобои, также переполненные совсем не характерным для них грузом. Оглашая воздух воинственными криками, рыжеволосые варвары из Ванахейма, обрушились на беззещитный город, вырезая всех лоратийцев, без различия пола и возраста. Вместе со своими новыми союзниками отчаянно рубились и коренастые волосатые иббенийцы, вооруженные боевыми топорами и гарпунами. Захватив гавань и спалив немногочисленный военный флот Лората, захватчики устремились в глубь улиц. Растерявшаяся городская стража не смогла устоять перед распаленными кровью варварами, в считанные часы покончившими со сколь нибудь организованным сопротивлением. Вслед за этим началась резня, быстро, впрочем, превратившаяся в обычный грабеж. Из разграбленных домов знати рыжеволосые воины тащили окровавленные мешки, наскоро сооруженные из покрывал и занавесей, набитые всем нашедшимся добром. Другие вытаскивали из дома визжащих женщин в разорванных платьях, удовлетворяя свою похоть прямо на улицах. И над всем городом тянулся густой черный дым, тянущийся от полыхающего ярким пламенем магистрата.

-Пусть Имир заморозит кровь в моих жилах, если когда-то обильная добыча давалась так легко!

Рыжебородый воин расхохотался и залпом опрокинул золотой кубок, грохнув им о стол. Полуголая девушка с русыми волосами и светло-карими глазами тут же поднесла кувшин с вином из Пентоса, вновь наполняя кубок. Она вместе со столь же хрупкой девушкой-одногодкой и зрелой пышной женщиной молчаливыми тенями сновали меж гогочущих, сквернословящих варваров, открыто щупающих плененных женщин - жену и двух дочерей Князя Рыбаков. Сам Князь пал на пороге собственного дома, который сделал своей ставкой предводитель рыжих варваров – Магни Черный. Он восседал во главе ломившегося от яств стола, прихлебывая вино из половинки человеческого черепа с неровными, ломанными краями. Некогда этот череп украшала корона в виде нескольких серебряных рыбок, кусающих друг друга за хвосты - корона Князя Рыбаков. Сейчас она покоилась на черных с рыжим волосах захватчика.

Магни довольно оглядывал вождей ванов, вышедших с ним в великий поход на запад. Все они хлестали вино из погребов местных богачей, пожирали жареное мясо, сдобренное специями и засахаренные фрукты с юга. Их пальцы украшали золотые перстни с драгоценными камнями, на коленях сидели дрожащие полуголые девушки: дочери самых уважаемых семей Лората.

По правую руку от черноволосого вождя сидел крепко сложенный иббениец с окладистой черной бородой. Он был несколько выше и чуть менее волосат, чем его соплеменники, объясняя это родством с Королями-Богами, некогда правившего сгинувшим Иббеном. В незапамятные времена, последнего Короля-Бога Иба свергли его подданные, а изгнанные потомки падшей династии перебрались на полуостров Секира, испокон веков усеянный иббенийскими поселениями. Именно туда пришел Магни, после того, как объеденил под своим началом вождей Западного Ванахейма. И там же потомок Короля-Бога, присягнул в верности колдуну-бастарду, пообещавший вернуть ему власть над всеми осиротевшими иббенийцами.

-Эта добыча больше, всего что кто-либо из них брал за всю жизнь,- вполголоса произнес Магни, наклоняясь к уху Торлака, - но мы оба знаем, что это ничтожнейший из здешних городов. Да, мы выпотрошили дома знати и городские храмы, выгребя все мало-мальски ценное, но в остальном это просто огромная бочка с рыбой и ворванью. Есть ведь города много богаче.

-Есть,- кивнул Горлак, жадно вгрызаясь в китовое мясо,- Браавос на западе и Норвос на юге, намного богаче Лората. Но они и защищены куда лучше. Норвосом правят бородатые жрецы, священная стража которых владеет своими секирами не хуже твоих воинов. А у Браавоса есть множество кораблей, оснащенных огнеметными орудиями, что в считанные часы отправит на дно весь наш флот. Не говоря уже о том, что Браавос защищен от нападения с моря лучше, чем любой из городов Эссоса и Вестероса.

Магни мрачно кивнул - он уже слышал о Титане Браавоса, исполинской статуе высящейся над входом в лагуну, прикрывающей порт Вольного Города. Глаза Титана - маяки, указывающие кораблям путь, бронзовый торс пронизывают коридоры и залы с бойницами для стрелков. Дозорные, караулящие внутри Титана могут ложными сигналами направить вражеские корабли на скалы, а на тех, кто все же прорвется обрушится смертоносный дождь из камней и горшков с горящей смолой. Слышал Магни и о Арсенале, где боевые галеры браавосийцев строятся за день. А что из себя представляют те галеры, Магни уже имел представление - когда отправил на разведку на запад десять драккаров,в сопровождении проводников-иббенийцев и во главе с одним из самых прославленных вождей ванов – Сигульфом Волчьей Пастью. Вернулся только один драккар и то меньше чем с половиной команды. Уцелевшие ваны и рассказали о пурпурных галерах, сжегших флот Сигульфа зажигательными снарядами с огромных баллист.

-Если ты задержишься тут, то тоже погибнешь,- продолжал Горлак,- немало беженцев из Лората уже добралось до Норвоса и Браавоса, рассказывая о страшных пришельцах с востока. Рано или поздно, кто-то из Вольных Городов, а то и оба сразу захотят навести тут порядок и тогда…

-И тогда меня тут уже не будет,- усмехнулся Магни,- через несколько дней я отправлюсь в Ванахейм, всеми взятыми тут кораблями и всей добычей: зерном, кожами, пленниками и всем остальным. Я вернусь самым богатым и удачливым вождем всего Ванахейма, весь он склонится передо мной. Твои люди сделают мне множество кораблей, подобных тем, что я взял тут. И тогда я снова двинусь на запад, но уже с такой силой, которой не будет страшен чужой флот.

Много позже король ванов лежал в постели в бывшей спальне Князя Рыбаков. Рядом с ним, тихо посапывала молодая стройная девушка, с жадными пухлыми губками и маленькими упругими грудями, целомудренно прикрытыми роскошными светлыми волосами. Некогда она была наложницей самого богатого из купцов Лората, родом из далекого города Лисса. Ее прежнего хозяина Магни зарубил на пороге собственного дома, взяв его наложницу как боевой трофей. Выбившись из сил после неутомимого варвара, сейчас она спала как убитая, но и ее новый хозяин, вымотанный ее искусными ласками, тоже потихоньку засыпал. Он почти провалился в сон, когда послышался стук ставней и порыв обжигающе холодного ветра обдал тело Магни- будто не Вольный Город простирался за окном, но обледенелые скалы Ванахейма. Переднув плечами, Магни приподнялся, намереваясь закрыть окно, и вдруг застыл на месте.

За окном светила полная луна и на фоне ее виднелся силуэт прекраснейшей женщины, когда-либо являвшейся в мир смертных. Ее лицо оставалось во мраке, лишь поблескивали огромные глаза, словно отразившие в себе холодные краски северного сияния и блеска вечного льда.

-Кто ты?- произнес Магни, уже зная ответ. Серебристый смех, полный сладкого яда, раздался в ответ и чарующая соблазнительная фигура шагнула вперед. Лунный свет отразился от совершенных изгибов белоснежного тела: идеальной формы груди волнующе подрагивали от каждого движения, алые губы кривились в усмешке, одновременно презрительной и чарующей, длинныезолотые волосы отражали блеск Луны, слепя так, что Магни чуть не зажмурился.

-Ты забыл меня, северный воин? - послышался презрительный смех,- ту, кто приходил к тебе в ледяной пустыне, когда ты бежал от преследовавших тебя врагов. Ту, кто призвала своих братьев, с которыми ты вкусил крови от трепещущих сердец, возложенных на алтарь Ледяного Гиганта. Ту, кому ты поклялся в вечной любви на склоне Рогов Имира?

-Нет…- Магни упрямо мотнул головой,- я хорошо помню тебя, Атали.

-Неужли? - вновь отравленный смех,- в постели со шлюхой.

-Если ты хочешь, я вырву ей серде и брошу на алтарь Имира,- сказал Магни,- как я это делал в Зингаре и Стране Пиктов, в Киммерии и Асгарде. Я помню нашу сделку…

-Сделку? - злой смех хлестнул его как удар бичом,- Это была не сделка, Черный Магни! Ты единственный кому я даровала жизнь, потому что ты поклялся в вечной верности мне и моему отцу. Мы даровали тебе силу повелевать духами, научили прозревать будущее и убивать врагов магией Льда. Без меня и моей любви, ты никогда бы не стал тем, кто ты есть. Но за все надо платить и теперь отец прислал меня за нашей платой.

-Я все это понимаю и сам,- угрюмо сказал Магни,- скажи, мне, что надо сделать и я это сделаю. Сотни окровавленных сердец легли на алтарь твоего отца, когда я начал поход. Если ты захочешь - я обреку весь город тебе в жертву.

-Мне не нужны их никчемные жизни, - губы Атали скривились в пренебрежительной усмешке,- и этот город слишком малая цена.Весь этот мир обречен лечь на алтарь Ледяного Гиганта, в нем уже проснулись силы, берущие исток в его могуществе, пусть и не зная о том. Нужны лишь те, кто сможет вернуть эту силу их подлинному Хозяину. Моя сестра, что владычествует над водами, уже заключила сделку с гиперборейской ведьмой, ты тоже послужишь Отцу, но по-другому. Завтра ты выведешь флот отсюда и поплывешь на Запад. Там ты обретешь новых сильных союзников и добычу, превосходящую все, что ты когда-либо грабил. У берегов всеми забытого острова ты исполнишь предназначенное тебе моим отцом. А когда весь мир накроет Тьма и Холод, ты станешь не просто ублюдком-нидингом, даже не королем Ванахейма. В новом мире ты станешь править от имени моего отца и я сама снизойду к тебе на ложе, дабы стать у истоков божественной династии, что воцариться над миром на тысячи лет!

Гонец прискакал в Винтерфелл на рассвете:на взмыленной лошади, рухнувшей замертво едва всадник въехал в ворота. Сам всадник едва успел соскочить с павшего скакуна и пошатываясь, шагнул навстречу выходящей из замка Сансе Старк. Ее лицо омрачилось, когда она увидела попону коня и плащ гонца, окрашенного в черные цвета с белым солнцем.

Флаг Карстарков.

- Леди Кархолда послала меня за помощью к Королю Севера,- вымолвили потрескавшиеся, еле шевелящиеся губы,- на нас напали.

-Короля Севера тут нет,- Санса с неприязнью посмотрела на молодого парня, почти мальчишку, носившего цвета предавшего их дома,- кто напал на вас?

-Они пришли с моря,- выдохнул гонец,- множество кораблей, ведомых тварями, тощими и бледными как смерть, с красными как кровь глазами. Ведет их беловолосая ведьма под черными знаменем с кровавым пятном.

Санса недоуменно переглянулась с сестрой- Арья только пожала плечами, не зная, что и сказать. Леди Винтерфелла встретилась с взглядом Мизинца, незаметно, словно тень, вынырнувшим из-за спин воинов Долины. Бейлиш ободряюще и в то же время хитро улыбнулся Сансе на что она ответила лишь сдержанным кивком.

-Джон говорил, - сказала она,- что у Белых Ходоков глаза синие, словно лед на озерах в Застенье. И никогда не говорил о том, что у них есть флот.

-Это не они,- послышался голос за ее спиной. Санса и Арья обернулись: к ним подходил мейстер Волкан, катящий перед собой тележку с Браном. Лицо последного преисполняла тревога, которой Санса не видела, даже когда брат говорил ей об армии мертвых, идущей к Восточному Дозору.

-С востока явилось новое зло, несущее смерть живому и новую жизнь мертвому,- мерным голосом говорил Бран,- зло, почти столь же опасное, что и то, что шествует за Стеной.

-Может послать за Джоном?- сказал лорд Ройс. Санса заметила тень, пробежавшую по лицу Бейлиша, увидела испытующий взгляд Арьи и покачала головой.

-Когда он будет здесь, станет поздно,- сказала она,- надо выступать немедленно.

Пятитысячное войско, спешно созванное из северян и рыцарей Долины, двигалось по заснеженной равнине, по дороге пополняясь отрядами из иных домов. Как и в старые времена возглавлял войско Старк - Арья, чувствующая себя как никогда на своем месте. В замке ей было не по себе: все эти интриги, эта южная гниль, которой не место в Винтерфелле. Когда вернется Джон, они вместе изничтожат эту плесень в родовом гнезде Старков и на всем Севере. Арья опасалась оставить Сансу наедине с Мизинцем, однако тот, лишившись своей армии, вряд ли будет вести себя столь же нагло, как ранее, а за сестрой присмотрят Бран и Бриенна.

И все же ее сердце не успокаивалось. Она вспомнила каким увидела Винтерфелл при возвращении - величественный, как встарь, грозный замок, каким он ей запомнился, когда они, давно словно в другой жизни, выезжали в Королевскую Гавань. Сейчас она вернулась домой, но в нем чужие люди, а также знакомые и родные, но полузабытые и от этого ставшие еще более чужими. А еще эти сны, вновь начавшие тревожить ее ночью. Всегда одно и то же: ледяной холод, обжигающий лапы и лютый голод терзающий пустое чрево. Запахи…их стало так мало по сравнению с летом, а те, что остались стали слабее, словно спрятавшись под белым снежным саваном. Голод, сводящий с ума, заставляющий забыть об осторожности, выгонял волков из лесов к каменным жилищам двуногих, вкусно пахнущих пищей, но защищенных острым железом.

Прошлой ночью она сумела утолить жестокие спазмы подводившие живот. Они пробирались меж голых скал: безмолвные серые тени мелькавшие меж столь же серых утесов. Налетавший ветер доносил запах гнилющей рыбы и водорослей, а также рокот волн. Большая горькая вода, непригодная для питья, но пока не скованная льдом, временами выбрасывала на берег мерзкую холодную, но все же поживу - дохлую рыбу и крабов. Однако сегодня она чувствовала совсем иные запахи: множества живых существ идущих с моря через серые скалы, пахнувшие людской плотью и кровью… но как-то странно, отличаясь от всех людей, что ей доводилось чуять раньше. Было что-то в этом запахе неуловимо пугающее, заставляющее ее то и дело вскидывать морду, внимательно принюхиваясь и тревожась все больше. Все чаще она останавливалась, рычанием и жестокими укусами, заставляя застыть на месте и братьев по стае, торопящихся к богатой добыче. Тех, кто идет в ночи слишком много и от них пахнет так странно…будто они тоже вышли на охоту в ночи, охоту, куда более кровавую чем ее собственная.

Когда странные существа приблизились настолько, что она уже не только чуяла, но и слышала, почти видела их, волчица развернулась и мощным прыжком нырнула в боковую расщелину, уводящую в сторону от неведомых охотников. Стая, помедлив, отправилась за ней, извилистыми ущельями обходя так и не встреченных чужаков. Вскоре до их слуха вновь донесся рокот моря и стая выбежала на каменистый берег, о который разбивались серые валы. Раньше они избегали именно этого прохода - совсем рядом находилась рыбацкая деревня, жители которой научили волков держаться подальше. Но сейчас они не могли ничего сделать зверям: от деревни остались одни руины, а меж разрушенных домов валялись обглоданные ребра и расколотые позвонки, на которых алыми кристалликами застывала кровавая жижа. Кровь густо пропитала истоптанный снег и иные из волков изнывая от голода, жадно хватали пастями обжигающе холодную закуску. Другие дочиста обгладывали кости, еще сохранившие остатки мяса, пожирали разбросанную из кадок копченую рыбу или со свирепым рычанием рвали на части валявшиеся на снегу тушки собак, убитых со страшной жестокостью, но не съеденных. На мгновение у нее мелькнула мысль о странности происходящего, но человеческое недоумение сразу затопила волна животного, невыносимого голода и, протяжно рыкнув, волчица принялась жадно пожирать останки людоедской трапезы, с хрустом разгрызая толстые кости и перемалывая зубами мелкие.

-Леди Старк,- послышалс голос рядом и Арья встрепенулась, будто выныривая из глубокого сна.

-Леди Старк,- повторил лорд Ройс,- с вами все в порядке?

-Да,- слабо улыбнулась Арья,- я, кажется, задремала.

Солнце уже клонилось к закату, когда северное войско прошло через угрюмые заснеженные леса, отделявшие Кархолд от Королевского Тракта. Первый же взгляд брошенный Арьей на стены замка, дал ей понять, что они опоздали. Ворота замка валялись на земле, обильно окропленной кровью, а когда они въехали внутрь, то увидели разрушенные и сожженные строения. От башен Кархолда поднимался черный дым.

-Обыскать замок,- бросила Арья, - любого, кого найдете живым - ко мне!

-Слушаюясь Леди Старк,- старый Гловер спешился, отдавая приказания своим воинам.

-Я не Леди,- Арья поморщилась,- я никто.

Не обращая внимания на недоуменные взгляды, она спрыгнула с коня, настороженно оглядываясь, словно молодая волчица в западне. В глаза ей бросились знамена, тяжело колыхавшиеся на стенах замка: вместо черного солнца Карстарков непонятная кроваво-красная клякса на черном фоне. Арья оглянулась и увидела то, что ранее не замечала: разбросанные по всему двору обглоданные и размозженные кости.

Человеческие кости. Как в ее сне.

-Леди…Арья,- послышался за ее спиной голос лорда Ройса,- вам стоит взглянуть на это.

Арья быстрым шагом прошла за ним. Как не странно, захватчики не тронули богорощу и сейчас, посреди нее высилось исполинское чардрево, с вымазанными кровью глазами и ртом. Под исполинским ликом лежала, скорчившись, хрупкая фигурка с рыжими волосами. Обнаженное, посиневшее от холода тело покрывали кровоточащие раны, ни одна из которых, впрочем, не выглядела смертельной.

-Элис Карстарк,- прошептал кто-то за спиной Арьи. Она подошла к девушке вплотную, усевшись перед ней на колени и отводя от ее лица прижатую руку. И чуть не отшатнулась, увидев устремленные на нее безумные глазаа.

-Они…пришли с моря… красноглазые твари на множестве кораблей…высадились на Серых Скалах, заполонив округу как муравьи. Они перебили моих воинов, а потом пожирали их тела…и своих тоже. Они разорили крипту и все кладбища, выкапывали всех мертвецов и тоже поедали их. Беловолосая ведьма с серыми глазами поднимала мертвых из могил, заставляя их убивать моих воинов, а потом ее твари разрывали оживших мертвецов на части и пожирали еще шевелящуюся плоть. А потом они ушли, но ведьма дала мне вот это…

Из бессильно упавшей руки выпал лоскут кожи и Арья, подняв его, принялась читать вслух.

«Королю Севера или тем, кто говорит от его имени. Я Вамматар Гиперборейская, владычица Халоги и всех земель Севера, объявляю себя единственной истинной Королевой ваших земель и всех, кто на них обитает. Я - та королева, что нужна сейчас Северу, поскольку, только я знаю природу созданий, что идут на вас и только я смогу отвратить от вас эту беду. Покоритесь или со всеми вами будет то же, что случилось здесь.»

Арья перевела взгляд на Элис: только сейчас она поняла, зачем ей изранили все тело. Письмо на выделанной человеческой коже писалось кровью Леди Кархолда.

На высокой скале, нависшей на бушущими водами Тюленьего Залива, стоял исполинский зверь с огромным рогом на уродливой башке. На нем восседал рослый могучий человек с грубым широким лицом. Густые волосы, покрывавшие не только голову, но и руки воина, сливались с мехом звериных шкур, составлявших одеяние человека. Со стороны всадник и его скакун казались единым уродливым существо - огромным, косматым и злобным. С одинаковым выражением две пары маленьких глаз смотрели на причаливающие к каменистому берегу бесчисленные корабли, под стягом с кровавым пятном на черном фоне.

Волосатый великан развернул своего чудовищного коня и пустил его со скалы. Внизу его уже ожидало еще несколько всадников, столь же дикого обличья, верхом на единорогах.

-Надо сообщить Магнару,- проворчал спустившийся всадник.

Королевский Дом мог носить гордое имя замка, но, по сути, являл собой лишь огромную усадьбу из плавника, огороженную грубо сложенной стеной из кое-как прилаженных друг к другу камней. Над домом реял стяг с зеленым омаром с гарпуном в клешнях, а во внутреннем дворе находились косматые воины оседлавшие рогатых чудовищ. Лишь некоторые держали стальные мечи или секиры, остальные были вооружены дубинами или обсидиановыми топорами. Большинство из них стояли под зеленым омаром дома Магнаров, но были тут и знамена с черно-красными клиньями Кроулов и коряга Стейнов – все три дома Скагоса созвали знамена к Королевскому Дому. Все скагги настороженно рассматривали тощих существ с бледной кожей и налитыми кровью глазами, скалящими острые зубы. Не обращая внимания на сгрудившихся вокруг них великанов, эти существа столпились вокруг разожженного посреди двора костра, на котором жарились нанизанные на деревянные прутья куски человеческих тел.

Жаркое пламя полыхало и в большом камине в огромном зале, убранным шкурами и черепами огромных зверей. У стены, на грубых каменных тронах восседали трое косматых гигантов, облаченных в одеяния из шкур медведей и сумеречных котов. Среди них особенно выделялся широкоплечий исполин, напоминавший вставшего на задние лапы медведя или снежную обезьяну. Могучие лапищи, подобные молодым деревцам, украшали бронзовые браслеты, в густых волосах виднелась корона из плавника и высушенных клешней огромного краба.

Перед ними, небрежно развалилась в кресле королева Вамматар, рассеянно улыбаясь каким-то своим мыслям. На ее плече, переступал с ноги на ногу большой орел, со злыми, совсем не птичьими глазами. Слева стоял гипербореец Ветехинен, в черном одеянии с кровавым пятном Халоги, справа – невысокий уродливый человек поросший густым черным волосом.

…и командущий моим флотом, Тог Йор,- Вамматар показала на волосатого человека и тот оскалился в ответ,- он когда-то был капитаном иббенийского судна, а у меня сейчас некоторые обязательства перед этим народом. Я приму такие обязательства и насчет вас - если Скагос признает меня королевой Севера.

-С какой это стати? - лорд Магнар ощерился, показав крупные желтые клыки,- хватит с нас королей и королев. Пусть они на большой земле грызут глотки друг другу – камнерожденных это не касается. Наступает Зима и каждый сейчас сам за себя.

Вамматар терпеливо улыбнулась, словно разговаривала с малолетним или слабоумным.

-Вместе с Зимой приходит кое-кто еще,- произнесла она,- или вы не знаете, что идет за Стеной?

-Мы знаем это не хуже тебя, ведьма,- вмешался в разговор Кроул,- к нам бежало немало одичалых из Сурового Дома. Пусть идут - Белым Ходокам не перебраться через море.

-В мертвом войске десятки, если не сотни тысяч бойцов,- негромко сказала Вамматар,- вы и вправду думаете, что узкая полоска моря защитит вас?А если залив промерзнет настолько, что они смогут пройти по льду - куда вы денетесь?

-Такого никогда не случалось,- рассерженным медведем проворчал Стейн.

-А сколько лет не появлялись Белые Ходоки,- усмехнулась колдунья,- уверены, что точно знаете, сколь суровой будет эта зима?

-А откуда это можешь знать ты?- подозрительно нахмурил косматые брови Магнар,- ты, пришедшая из-за моря, даже не из Эссоса, а неизвестно откуда, чье королевство появилось как колдовское наваждение. Что тебе до Севера?

-Больше чем ты думаешь, Магнар,- усмешка исчезла с лица Вамматар,- я ведь тоже с Севера. Пусть мой Север отличается от твоего, но повелевают им те же силы, что вызвали к жизни чудовищ идущих сюда. И эти силы мне известны больше, чем кому-либо по вашу сторону Стены.

Внезапно ее губы раздвинулись, выкрикнув несколько заклинаний, и в этот момент в зале ощутимо похолодало. Взвился и погас огонь в камине, а стены покрылись густой наледью. Со двора послышался оглуштельный лай собак, рев единорогов и крики людей.

-Надо было бы сказать твоим людям, чтобы они не сопротивлялись,- усмехнулась Вамматар, откидываясь на спинку и закидывая нога на ногу,- целее будут.

-Что?- Магнар вскочил с трона, заслышав треск дверей и раздавшиеся следом тяжелые шаги. Холод в покоях Королевского Дома стал еще сильнее.

-У тебя кто-то умирал в последнее время? - небрежно спросила колдунья.

-Что?

-Я спрашиваю: кто-то недавно помирал в твоих владениях? Кто-то из твоего рода?

-Хугор, мой кузен,- сказал Магнар,- разбился, охотясь на дикого единорога. Но причем тут…

Гулкие шаги остановились у входа в зал и Магнар, побледнев не хуже мертвеца, уставился на существо, возникшее в дверях.Косматый великан был одет лишь в собственные густые волосы, покрывшие обнаженное тело. Кристаллики льда смерзлись в лохматой шевелюре, красные льдинки окружали страшные раны на груди и животе, сквозь которые проглядывали ребра и смерзшиеся внутренности. Пустые, холодные глаза, не мигая, уставились на трех лордов Скагоса.

-Я же говорила, что знаю Север получше вашего, - Вамматар в упор уставилась на хозяина Королевского Дома,- ты понял свой выбор, Магнар? Присягни мне и твой родич не потребует назад сердце и печень, что вы съели на его погребении.

For when he sings in the dark it is the voice of Death crackling between fleshless jaw-bones. He reveres not, nor fears, nor sinks his crest for any scruple. He strikes, and the strongest man is carrion for flapping things and crawling things. He is a Lord of the Dark Places, and wise are they whose feet disturb not his meditations. (Robert E. Howard "With a Set of Rattlesnake Rattles")
Зогар Саг вне форума   Ответить с цитированием
Эти 2 пользователя(ей) поблагодарили Зогар Саг за это полезное сообщение:
Kron73 (22.12.2017), Михаэль фон Барток (17.12.2017)
Старый 16.12.2017, 15:06   #48
Гладиатор
 
Регистрация: 04.03.2017
Сообщения: 30
Поблагодарил(а): 13
Поблагодарили 2 раз(а) в 2 сообщениях
серг стоит на развилке
По умолчанию Re: Игра Дракона

Готов купить готовую книгу
серг вне форума   Ответить с цитированием
Старый 16.12.2017, 19:53   #49
Король
 
Аватар для Зогар Саг
 
Регистрация: 12.01.2009
Сообщения: 5,238
Поблагодарил(а): 254
Поблагодарили 375 раз(а) в 224 сообщениях
Зогар Саг стоит на развилке
300 благодарностей: 300 и более благодарностей Банда берсерков: За победу в Конан-конкурсе 2016 Шесть человек на сундук мертвеца: За победу в Хоррор-конкурсе 2015 года 5 лет на форуме: 5 и более лет на фоурме. Спасибо что Вы с нами! Первое место на Конан-конкурсе - лето 2010: За рассказ, занявший первое место на конкурсе фанфиков по мотивам Саги о Конане Третье место на конкурсе «Трибьют Роберту Говарду»: За рассказ, занявший третье место на конкурсе рассказов по мотивам творчества Роберт Говарда. Заглянувший в сумрак: За третье место на конкурсе хоррор-рассказов в 2012 году. Безусловный победитель осеннего конкурса 2011: За первое и второе место на осеннем конкурсе рассказов по мотивам "Саги о Конане". 1000 и более сообщений: За тысячу и более сообщений на форуме. Второе место Зимнего Конкурса 2011: Автор рассказа, занявшего второе место на зимнем конкурсе фанфиков. Фанфикер 
По умолчанию Re: Игра Дракона

19. Драконьи сны

…Жирная черная грязь чавкает под короткими лапами, несущими чешуйчатое тело сквозь папоротники и хвощи, покрывшими бескрайнее болото. Мерзкий скрежещущий крик, оглушительное хлопанье перепончатых крыльев и в следующий миг острые зубы сомкнулись на дрожащем горле, покрытом мелкой чешуей. Длинный хвост с острым гребнем ударил по воде, взметнув тучу брызг и остатков гниющей растительности, острые когти вспороли мягкое брюхо и огромная тварь забилась в предсмертных судорогах, чувствуя, как хищные челюсти жадно терзают ее плоть, вырывая окровавленные куски из еще живого, трепещущего тела.

…Дрожа от страха прятаться под поваленным стволом, сжавшись в комок и молясь, чтобы тебя не заметили. Вокруг, оглашая воздух утробным рыком, движутся горы чудовищной плоти, холодные змеиные глаза окидывают густые заросли, выискивая прячущую добычу. Откуда-то сверху раздается протяжный крик и крылатая тень проносится над лесом, указывая путь исполинской твари. Огромная голова вскидывается вверх, открывается зубастая пасть и чудовище, ломая ветки и молодые деревья, устремляется за убегающей в слепом ужасе двуногой фигуркой.

…Сумрачный подземный зал освещают лишь полыхающие в черной чаше языки пламени. Багровые отблески отражаются от золотого идола в виде исполинского змея с мерцающими алыми глазами-рубинами. Под идолом на алтаре из черного камня корчится обнаженное женское тело, обьятое одновременно стыдом и похотью. Тонкие пальцы, не зная покоя, снуют по истомленной плоти, чресла сводит сладкой истомой, проступающей влагой на нежной плоти. Холодная чешуя касается ее тела и раздвоенный язык обвивает затвердевшие алые соски, скользит ниже, исторгая все новые стоны с искусанных в кровь губ. Хлопают перепончатые крылья , словно в ответ, из мрака раздается шипящий смех. Нечеловеческая фигура склоняется над слившимися в противоестественных объятьях телами и острое лезвие зажатое в чешуйчатой длани делает первый надрез на алебастрово-белой коже.


Дейнерис Таргариен с криком проснулась, усаживаясь на ложе, устланном бархатными покрывалами и шкурами редких зверей, подаренных кровными всадниками. Обычно она куталась в них, укрываясь от пронизавшего стены замки холода, но сейчас ей было как никогда жарко, словно драконий огонь, разлитый в ее крови, разгорелся небывалым доселе пожаром. Обильный пот пропитал тонкую ночную рубашку, облепившую ее цветущее тело, все еще сводимое сладострастным томлением и Мать Драконов, не в силах сопротивляться, устремилась пальцами к обильной влажности меж ее бедер.

Нет. Так нельзя!

Словно ужаленная она отдернула руку, устыдившись своего порыва. Обернулась на Миссандею- верная наперсница, подкидывавшаяся от каждого звука, лежала как убитая, никак не отреагировав на крик своей королевы. И дотракийская стража, дежурившая у ее покоев день и ночь, не ворвалалась в королевскиепокои, чтобы проверить все ли в порядке с Кхалиси. Все словно замерло, вымерло, уснуло кроме Дейенерис Таргариен и…

Сдавленный писк вырвался из горла девушки, когда над кроватью, словно соткавшись из мрака, нависла бесформенная черная тень. Не живое существо, но бесплотный сгусток тьмы, чудовищное порождение ночи, изогнувшееся над кроватью подобно питону. Два алых огня сверкали во мраке, принимающего обличье то змеиной морды, то огромного человеческого лика, с неясными, меняющимися чертами. Но хуже всего, что от тени исходил голос, вернее низкое, едва уловимое шипение, которое не могла воспроизвести человеческая глотка. Голос твари заставлял гордую наследницу Таргариенов извиваться и корчиться всем телом, как под ударами плетей — одновременно от страха, отвращения и животной похоти.

-На тебе клеймо Змея, Мать Драконов, — шелестел страшный голос, — кровь, что течет в твоих жилах, соединяет тебя с Королями-Гигантами, рожденных от чресел великого Сета. Не сопротивляйся мне, прими меня и свое наследие, как часть себя. Кровь гадов земных, что течет в твоих жилах отворит врата Мрака, предваряя эпоху нашего Господина. Ты придешь ко мне, отдашь драконов , отдашь себя всю, без остатка, напитав меня своей силой. Сейчас с тобой говорит моя душа, но однажды я приду к тебе в теле и возьму, что мне причитается.

-Нееет!!!- крик Дейнерис всколыхнул портьеры и погасил свечи в светильниках. В ответ послышался злорадный хохот и вслед за ним - хлопающий звук, словно от крыльев летучей мыши. Уродливый силуэт на миг заслонил окно и растаял в лунном свете, серебряным клинком пронзившим то место, где только что скрывался чудовищный фантом.

-Что случилось, Ваше Величество? - проснувшаяся Миссандея встревоженно прильнула к королеве, прижавшись к ее спине голой грудью.

-Ничего,- Дейенерис резко поднялась с кровати, одевая свое черное платье,- мне нужно выйти наружу. Одной,- поспешно сказала она, видя как поднимается верная служанка,- я скоро вернусь.

Быстрыми, нервными шагами она двинулась по коридору, почти сбиваясь на бег. Предчувствие чего-то ужасного гнало ее наружу, к единственным по-настоящему дорогим ей существам, которых она могла по праву назвать своей семьей. Не обязательно спускаться, хотя бы взглянуть на них, убедиться, что у ее детей все в порядке.

Конан протянул руку, привычно нащупывая малейшие выбоины в камне, и одним движением забросил тело на каменную горгулью, злобно взиравшую со стен Драконьего Камня. Драконы окружали его повсюду: башни и прочие строения замка имели форму огромных крылатых ящеров, драконы помельче обрамляли ворота, драконьи хвосты изгибались, образуя арки, мостики и внешние лестницы замка. Стены замка украшали и иные создания: каменные грифоны, демоны, мантикоры, минотавры, василиски. Со стороны, возможно, это и выглядело устрашающе, однако для Конана, с малолетства привышего карабкаться по скалам родной Киммерии, подобные украшения означали не более чем удобную дорогу. Куда труднее было карабкаться по склонам исполинского вулкана, именуемого Драконьей Горой у подножия которой и стоял замок. Причалив вечером Конан начал подъема по склонам вулкана, чтобы подобраться к цели. На это ушло пол-ночи, но Конан все же пробрался к вросшему в гору замку с той стороны, откуда никто не ждал нападения. Там где не прошла бы армия, прошел один киммерийский горец - и потом еще взобрался на одну из башен, напоминающую крылатого дракона. Пришлось изрядно постараться, чтобы обойти стоявших на стенах дотракийцев, но все же ему это удалось, благо кочевникам, приученным к бою в степи, все еще было непривычно оборонять замки. Один из них, высокий смуглый дикарь, в одеяних из звериных шкур, как раз стоял на вершине той башни, куда пробрался Конан. Долгая спокойная служба порядком расслабила вчерашнего кочевника, только что не дремавшего оперевшись на длинное копье. Заслышав легкий шорох, дотракиец обернулся и его глаза широко раскрылись при виде свирепого черноволосого воина в одной набедренной повязке. Он схватился за копье, но Конан оказался быстрее: сорвав с пояса длинный нож, он метнулся вперед и, предостерегающий крик, не успев вырваться, превратился в предсмертный хрип, когда острое лезвие рассекло горло кочевника. Небрежно отшвырнув тело, Конан подошел к краю башни, внимательно осматривая спускавшиеся к морю склоны горы. Драконов, дремавших подножья вулкана, киммериец заметил еще при спуске с Драконьей горы, но только сейчас как следует рассмотрел трех крылатых ящеров, в очередной раз восхитившись их устрашающей красотой. Самый крупный, лежавший ближе всех к замку, был уже знаком Конану: огромная тварь с черными крыльями и чешуей, кроваво-красными рогами и спинными пластинами. Рядом с ним лежали еще двое, поменьше, - один с зеленой чешуей с золотистыми крапинами, второй – с бледно-желтой чешуей, с рогами и гребнем из темного, сверкающего в лунном свете золота. Даже на таком расстоянии, спящими, они поражали до глубины души, невольно внушая почтение к тому, кто сумел подчинить себе таких чудовищ.

Однако, пора приступать к делу. Конан снял с пояса небольшой мешочек и, развязав тесемки, развеял по ветру черный порошок, прошептав слова, которым научил его Н’кона. Вскоре за послышалось хлопанье огромных крыльев и Конан, обернувшись, увидел черную виверну. Мертвые глаза равнодушно скользнули по Конану и тенекрыл, сложив крылья, опустился на башню. Конан невольно сморщился почуяв запах разлагающейся плоти: Квиберн и Н’кона немало потрудились, чтобы вдохнуть жизнь в это противоестественное создание, но спасти его от разложения им не удалось. Однако оживленная искусством колдуна и мейстера-расстриги тварь теперь не боялась драконов и беспрекословно слушалась тех, на кого ей укажут ее создатели. В данном случае Конана. Без всякой симпатии относясь к использованию колдовства, король , скрепя сердце, понимал, что иного способа осуществить его план нет

Меж широких крыльев чудовища, покоился огромный стреломет, прикованный к тенекрылу цепями. Даже мертвая виверна имела свой предел сил, поэтому ей уложили на спину только скорпион, предоставив Конану добираться своим ходом. Перед этим, Н’кона, взяв у Конана несколько волос и каплю крови, растер их в порошок, который он втер в ноздри твари, чтобы она нашла киммерийца, где бы он не оказался. Другую часть порошка он отдал киммерийцу. Стараясь не шуметь, Конан снял цепи и установил скорпион на краю башни. С огромной осторожностью, он принял из лап виверны три длинных копья, такие же, которыми из подобного орудия ранили дракона на Розовом Тракте. Сейчас острия покрывала темная вязкая смесь, издающая сладковатый запах – загустевший сок Яблок Деркето. Очень осторожно Конан взял одно из копий и уложил его в баллисту, направляя острие болта на черного дракона.

-Не надо!!!- отчаянный крик вырвался из уст Дейенерис, при виде стоявшего на краю башни полуобнаженного мужчину, целившегося в Дрогона из скорпиона. Уже готовый спустить тетива он обернулся к бросившейся ему навстречу девушке. Тут же раздалось громкое шипение и над Дейенерис нависла уродливая черная тварь. Удар хвоста сбил девушку с ног и над ней распахнулась пасть, смрадно пахнувшая могильной гнилью. Королева сжалась в комок, готовясь к неизбежной смерти, когда между ней и чудовищем выросла рослая фигура. Мужчина гневно крикнул на незнакомом языке и тварь, недовольно шипя, отступила. Незнакомец склонился над Дейенерис и та увидела суровое, покрытое шрамами лицо, не лишенное, впрочем, определенной мужской привлекательности. Голубые глаза с неизбывным мужским интересом окинули сребровласую девушку с фиалковыми глазами.

-С тобой все в порядке?- спросил Конан, протягивая руку, чтобы помочь ей встать. Дейенерис слабо кивнула и вдруг, извернувшись змеей, проскользнула под его рукой, кидаясь к скорпиону. Одновременно она звала на помощь и в ответ со всех концов замка послышался топот ног и воинственные вопли дотракийцев. Конан, выругавшись, ухватил Дейнерис за косу, но та все же исихтрилась вцепиться в скорпион изо всех своих женских сил пытаясь развернуть его. Ей удалось лишь частично ее сдвинуть, но и этого оказалось достаточно, чтобы сорвавшийся с тетивы болт ушел не вниз, а вбок. Первый дотракиец, выскочивший на помощь Матери Драконов, оказался на пути и был пробит насквозь болтом, пришпилившему его к одной из стен.

Выругавшись, Конан отшвырнул кричавшую Дейенерис и обернулся: со всех сторон, потрясая аракхами, стреляя на ходу из луков к нему мчались дотракийцы. Конан, запрыгнул на спину виверны и ударил ее пятками по бокам, заставляя подняться в воздух. Несколько стрел вонзились в тенекрыла, одна из них пронзила ему глаз, однако мертвая тварь, их будто и не замечая этого, расправила крылья и взвилась в воздух. Мертвый тенекрыл несся над Драконьим Камнем, набирая высоту. На свистевшие вокруг стрелы он не обращал внимания, даже когда пара стрел пробила перепонку крыла. Но главная угроза исходила не от кочевников: снизу уже слышался рев пробужденных драконов и краем глаза Конан увидел как в ночное небо взмыли исполинские крылатые тени. Словно чудовищные летучие мыши, закрывая крыльями звезды, они пронеслись над тенекрылом, изрядно замедлившего ход из-за поврежденного крыла.

-Вниз,- крикнул Конан, движениями ног разворачивая зомби-виверну обратно к замку. Однако драконы уже нависали над ним, взяв виверну в кольцо. Конан почуствовал на теле ветер, поднявшийся от взмахов их крыл, узрел жуткие рогатые головы, горящие адским огнем глаза и распахнутые зубастые пасти, в глубине которого полыхало разгоравшееся пламя. Конан, сжав зубы, изо всех сил оттолкнулся, в отчаянном прыжке пытаясь достичь стен замка и в этот миг три огненных потока встретились на теле некровиверны, испепеляя плоть мертвого гада.

Некогда было горевать по созданию некромантов: сильно ударившийся о стену, Конан отчаянно пытался перевести дыхание и удержаться, уцепившись одной рукой за морду каменной мантикоры. Второй он лихорадочно шарил по воздуху в поисках опоры. Нащупав ее, Конан все же сумел подтянуться и перевалиться через парапет башни. Не успел он подняться на ноги, как на него обрушилась толпа вопящих дотракийцев. Киммериец услышал громкий женский голос, выкрикивавший приказания и догадался, что Мать Драконов приказывает взять его живьем. Он еще успел завладеть оружием одного из кочевников, убив двоих дотракийцев, прежде чем сзади что-то обрушилось на его голову и все погрузилось во мрак.

Сознание медленно возвращалось к нему, будто большая вялая рыба поднималась из морской пучины. Сначала пришла боль, разлитая по всему телу, отзывавшаяся в каждом мускуле при малейшем движении. Особенно сильно болела голова: Конан чувствовал кожей как кровоточит свежая рана, однако при попытке ощупать ее, киммериец осознал, что он связанпо рукам и ногам. Тогда же Конан почуствовал и холод камня, на котором лежал.

Стекавшая по лбу кровь слепила его ресницы, так что Конан с трудом раскрыл их. Его взгляд тут же уперся в изящные кожаные сапожки, выше начинались стройные женские ноги, обтянутые шерстяными штанами и полы темно-серого платья с разрезами. Конан поднял голову и увидел уже знакомое девичье лицо, обрамленное серебристыми волосами. В странных фиалковых глазах теперь не было и тени испуга - лишь надменное презрение и легкое любопытство. Конан усмехнулся и смачно сплюнул кровью на каменный пол, за получил сильный тычок под ребра и окрик на уже ставшим ненавистным дотракийском.

-Перестань, Кхоно,- произнесла Дейнерис, не отрывая взгляда от лежащего перед ней киммерийца,- не хочу, чтобы говорили, что мои люди избивают пленных. Поднимите его.

С десяток сильных рук вцепились в Конана, вздергивая его на ноги. Тот быстро оглянулся- его окружало около двадцати дотракийцев вооруженных до зубов и зло глядевших на могучего варвара. Конан вспомнил, что убил трех их соплеменников и понял, что они все только ждут, когда эта белобрысая королева отдаст приказ убить его.

Однако Дейенерис не торопилась с приказаниями. Она восседала на огромном троне, больше похожим на грубо обработанную скалу. Рядом с ней, в таком же темном платье, стояла симпатичная темнокожая девушка, со испуганным любопытством рассматривающая Конана. Справа от королевы стоял карлик со светлыми волосами и темно-русой бородой, тоже в черном костюме со знаком десницы на груди. Умные глаза, - один черный, второй зеленый, - пристально осматривали могучего северяина. Конан уже знал, что этоТирион Ланнистер, брат Серсеи и Джейме, убивший их отца и подавшийся на службу к Драконьей Королеве. Слева от нее стоял толстый человек с бритой наголо головой и хитрыми цепкими глазами.

Сама Дейенерис бесцеремонно рассматривала Конана, с явным одобрением скользя взглядом по его мускулистым рукам, широкой груди и плечам, покрытыми старыми шрамами и свежими синяками. Конан, в свою очередь, не менее откровенно разглядывал Дейнерис, обтягивающее платье которой позволяло оценить скрытые под ним соблазнительные формы. Без сомнения она была красивой девушкой, может даже самой красивой из всех, что когда-либо встречалась Конану, а уж ему было с чем сравнивать. Однако было в этой красоте, что-то неуловимо чуждое, наполняющее сердце смутной тревогой и одновременно гадливостью. Серебряные волосы, фиалковые глаза, безупречные черты лица выглядели некоей маской, за которой скрывалось нечто иное. Невольно, Конан вспомнил некоего торговца древностями в Немедии, в дом которого он залез в годы своей воровской юности, вспомнил и саркофаг из Стигии, а также холодную красоту лика того существа, что выбралось из Чаши, убив купца, польстившегося на сокровища саркофага. Дейнерис, конечно, выглядела более человечно, но все же, что-то неуловимо схожее сближало тот нечеловечески прекрасный лик с лицом Матери Драконов.

Какое-то время они молча мерялись взглядами. Дейнерис не выдержала первой, бросив быстрый взгляд на темнокожую девушку. Та послушно шагнула вперед.

-Ты стоишь перед Дейенерис Бурерожденной из дома Таргариенов, именуемой первой, от крови древней Валирии, Неопалимой...

Под конец этой речи у Конана звенело в ушах.

-Она не заставляет тебя читать ей это все перед сном? - насмешливо сказал он мулатке,- чтобы ей лучше спалось? Видит Кром, не каждое божество превозносят столь многословно…

Девушка смутилась, бросив беспомощный взгляд на бесстрастную Дейенерис. Позади Конана послышался недовольный ропот - дотракийцы не понимали его слов, но хорошо поняли тон. Карлик же наоборот усмехнулся в густую бороду, с явным одобрением взглянув на Конана.

-Ты слышал, кто я,- произнесла Дейнерис,- но я не слышала твоего имени.

-В этом нет тайны,- пожал плечами варвар,- я Конан из Киммерии, ныне - король Аквилонии.

-Акви…чего? - Дейнерис недоуменно посмотрела на своих соратников.

-Надо полагать это одна из тех стран, о которых доходят слухи с Востока, ваше Величество,- вкрадчивым голосом произнес толстяк,- тех самых, что появились на месте Залива Драконов, Дотракийской Степи, Иббена…

-Ах да,- Дени иронично посмотрела на Конана,- говоришь, ты король? А по мне так ты похож на бандита…или наемника.

-Я был и тем и другим в свое время,- усмехнулся Конан.

-И тебя наняли убить меня? – холодно спросила Дейенерис.

-Не наняли,- сказал Конан,- я пришел сюда по собственной воле. И убить собирался не тебя, а…

-А моих детей,- закончила Дейенерис,- ты думал, что это смягчит твою участь?

-Я не жду снисхождения от женщины считающей себя матерью крылатых ящериц,- хмыкнул Конан,- я слышал, как ты поступаешь с теми, кто не ползает перед тобой на коленях.

-Королева всегда дает людям выбор,- вмешался в разговор Тирион,- то, что вы хотели сделать карается смертью, но, если вы преклоните колено, то будете жить. Законной королеве Семи Королевств не помешают храбрые воины.

Он глянул на Дейенерис, в поисках поддержки. Та вопросительно посмотрела на Конана. Киммериец молча сплюнул кровью сочившейся из разбитой губы.

-Король не встает на колени,- хрипло произнес он.

-Я даю выбор каждому,- лицо Дейенерис, казалось, превратилось в маску,- умереть стоя или жить, склонив колено. Вы выбрали первое – это ваше право. Кхоно, Рогго, Аго! Выведите его к драконам.

-Значит так происходит правосудие у Матери Драконов,- рыкнул Конан,- тех, кто отказывается ползать на брюхе, она просто сжигает? Вы, вместе со своей тварью убили сотни людей, не сделавших вам ничего плохого! Моих людей, тех, с кем я бок о бок сражался и воевал - и меня хотят сжечь за то, что я пытался убить чудовище, принесшее им погибель? Это тот новый мир, который вы несете здешней стране?

-Те, кто служит Серсее, не заслуживают лучшей участи,- резко ответила Дейенерис.

-Я никому не служу,- зло сказал Конан,- у нас ней равные отношения.

-Равные?- рассмеялся карлик,- с моей сестрой? Вы лжец или глупец или плохо ее знаете.

-Может быть,- мотнул головой Конан,- но кое-что о вас я уже узнал. Например то, что я могу потребовать испытания поединком.

-Это испытание для лордов, а не для наемника,- подал голос толстяк.

-Я король,- упрямо сказал Конан,- а еще я лорд Штормовых Земель.

Дейенерис, похоже, заколебалась, бросив вопросительный взгляд на своего десницу.

-Ваше величество,- Тирион поклонился,- может и стоит разрешить ему. Он избит и изранен, а вы можете выбрать любого бойца.

Королева Драконов испытующе посмотрела на него, потом повернулась к дотракийцам и бросила несколько слов. Ответом ей был возбужденный гул: перебивая друг друга, кочевники с жаром что-то доказывали кхалиси. Особенно выделялся один - высокий смуглый воин с длинной косой, то и дело бросавший на Конана ненавидящие взгляды. Дейенерис перекинулась с кочевником еще несколькими фразами и повернулась к Конану.

-Ваше желание удовлетворено, сир,- отчеканила она,- моим бойцом будет ко Кхоно!

-Вот и отлично, - ухмыльнулся Конан,- мне дадут меч?

-Эта будет бой без оружия,- произнесла Дейенерис,- Кхоно говорит, что голыми руками свернет тебе шею и вырвет печень.

Поединок решили не откладывать- дотракийцы расступились,освобождая пространство перед троном, куда ступил освобожденный от цепей Конан. Его противник ждал его: сбросив одежду из шкур и обнажившись по пояс. Под бронзовой кожей играли великолепные мускулы, сильные руки до локтей, обматывали кожаные ремни. Несмотря на немалый рост и мускулатуру дотракиец двигался легко и быстро, словно горный барс. Темные глаза возбужденно сверкали, с уст слетали воинственные крики и громкие, явно бранные слова.

-Эй, милашка,- громко сказал Конан, демонстративно обращаясь к мулатке,- что говорит этот пес?

Девушка,- Конан слышал, как ее называли Миссандеей,- бросила неуверенный взгляд на Дейнерис и та ответила чуть заметным кивком.

-Он говорит,- сказала переводчица,- что он вырвет тебе наглый язык, а глаза запихнет внутрь черепа. Что он оторвет тебе мужские причиндалы и скормит их крысам. Что твое тело будет гнить без погребения и крабы будут копошиться в твоих пустых глазницах.

-Разговорчивый сукин сын,- сказал Конан, одновременно внимательно следя за сыпящими проклятиями дотракийцем.

-А еще он говорит,- вмешалась в разговор Дейнерис,- что если ты и вправду король, то в сегодня ты проиграешь не только свою жизнь, но и свое королевство. Что если оно появилась на месте Травяного моря, значит истинные хозяева ее – дотракийцы. Что после того, как они вернут мне трон, они вернутся одним огромным кхаласаром и потребуют у твоих подданных их земли…

Конан невольно расхохотался, представив как этот бахвал станет что-то требовать у Ксальтотуна. Смех окончательно вывел его противника из себя: решив, что Конан достаточно отвлекся на общение с девушками, дотракиец, без предупреждения, прыгнул вперед, обрушив на Конана град ударов. Киммериец , все еще чувствуя боль от недавних побоев, старался двигаться поменьше, прикрываясь руками, вскоре превратившимися в одну сплошную рану.

-Трус!- рычал дотракиец, атакуя вновь и вновь,- жалкий трус, что боится открытой схватки. Дерись как мужчина, ты, бледнокожий пожиратель нечистот.

Конан молча прикрывал голову, хватко отбивая более-менее серьезные удары. Постепенно движения его противника замедлились: не уступая Конану в быстроте и ловкости, он явно проигрывал в выносливости. Кроме того он был молод и горяч и дрался перед своей кхалиси, стремясь продемонстрировать ей, сколь умелый воин у нее на службе. Уверившись, что киммериец просто боится него, Кхоно, отбросив осторожность, выплеснул все силы в одной сокрушительной атаке. В запале он раскрылся на мгновение , чем не преминул воспользоваться Конан. Переход от обороны к нападению был столь стремителен, что дотракиец растерялся, пропустив удар в челюсть, сваливший его на землю. Когда Кхоно вскочил на ноги, его шею уже сдавили могучие руки и ему не оставалось ничего иного, как вцепиться в шею варвара в ответ. Двое мужчин застыли, словно неподвижные скульптуры, ожесточенно душа друг друга. Лицо дотракийца посинело по мере того, как железные пальцы киммерийца вдавливались все глубже в его горло, добираясь до дыхательных путей. Панический ужас мелькнул в глазах Кхоно, когда он, отпустив горло Конана, схватил его за запястья, пытаясь разжать железные пальцы. С холодной усмешкой, Конан начал медленно поворачивать голову кочевника, улыбаясь в искаженное страхом лицо. Мускулы Конан вздулись огромными буграми и в этот момент шейные позвонки Кхоно звучно хрустнули. С презрением Конан отбросил мертвое тело и, вскинув руки, в гробовой тишине издал воинственный киммерийский клич. Его грудь ходила ходуном, по телу обильно стекал пол, но в глазах полыхало свирепое торжество.

-Я свободен?- спросил он, подойдя к трону. Дейенерис с каменным лицом молча кивнула.

-Предложение королевы еще в силе,- подал голос карлик,- так что если вы…

-Нет,- оборвала его Мать Драконов,- он уже отказался преклонить колено, а я не предлагаю службу дважды. Вас проводят до берега и дадут лодку, чтобы вы отправились на все четыре стороны. Но если вы вздумаете вернуться в Королевскую Гавань, то передайте Серсее Ланнистер, что у нее есть время до полудня, чтобы сдаться. Иначе, как только солнце начнет клониться к закату, я спущу на город драконов!

Добавлено через 11 минут
Цитата:
Автор: сергПосмотреть сообщение
Готов купить готовую книгу

Лестно, конечно, но вряд ли кто-то возьмется издавать это ради тебя)
тем более, что Мартин и так крайне негативно к фанфикам на его творчество

Последний раз редактировалось Зогар Саг, 16.12.2017 в 19:53. Причина: Добавлено сообщение

For when he sings in the dark it is the voice of Death crackling between fleshless jaw-bones. He reveres not, nor fears, nor sinks his crest for any scruple. He strikes, and the strongest man is carrion for flapping things and crawling things. He is a Lord of the Dark Places, and wise are they whose feet disturb not his meditations. (Robert E. Howard "With a Set of Rattlesnake Rattles")
Зогар Саг вне форума   Ответить с цитированием
Эти 2 пользователя(ей) поблагодарили Зогар Саг за это полезное сообщение:
Kron73 (22.12.2017), Михаэль фон Барток (17.12.2017)
Старый 20.12.2017, 13:17   #50
лорд-протектор Немедии
 
Аватар для Михаэль фон Барток
 
Регистрация: 11.11.2007
Сообщения: 3,634
Поблагодарил(а): 52
Поблагодарили 266 раз(а) в 149 сообщениях
Михаэль фон Барток стоит на развилке
Банда берсерков: За победу в Конан-конкурсе 2016 5 лет на форуме: 5 и более лет на фоурме. Спасибо что Вы с нами! 1000 и более сообщений: За тысячу и более сообщений на форуме. 
По умолчанию Re: Игра Дракона

ох.
ну понятно, фанфики вообще дело вольное, а кроссоверы наипаче.
но все-таки драконы Дени как-то никогда не ассоциировались с чем-то болотно-хтоническим, скользким, ползущим и тп.
скорее они скорее связаны со стихией Огня.
на свободе жили в вулканах, они едят жареную еду, дышат огнем, который плавит камень и тп.
родились три дракончика Дени после того, как их яйца положили в погребальный костер, а температура в нем должна быть повыше чем тот, на котором шпикачки жарят...
в шкуре у них высокое содержание железа и тп.
в общем "огненные" твари, что конечно не мешает трактовать их как злобных демонов.

Михаэль фон Барток вне форума   Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей - 0 , гостей - 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете прикреплять файлы
Вы не можете редактировать сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Быстрый переход


Часовой пояс GMT +2, время: 14:09.


vBulletin®, Copyright ©2000-2018, Jelsoft Enterprises Ltd.
Русский перевод: zCarot, Vovan & Co
Copyright © Cimmeria.ru