![]() |
![]() |
#1 |
The Boss
|
![]() Пятнашки (Настоящий маньяк) Ну, вот и все! Я не могу в это поверить, поэтому просто плачу. Плачу я, а охранники просто рыдают. Даже журналисты и телеоператоры нет-нет, да и утрут слезу. Мое тело ноет и болит, но физическая боль просто цветочки по сравнению с тем, что твориться в моей душе. Боже, лучше бы меня провели на электрический стул! Я был бы самым счастливым человеком на свете! А так живой и практически здоровый. Стою перед этой толпой, а самому хочется пойти и удавиться. Прямо сейчас на первом же суку. Суки! Ну, разве можно так издеваться над человеком! Три недели! Три чертовых и гребаных недели! В этой долбаной башне! Этого гребаного медицинского центра реабилитации заключенных! Моя душа ноет и плачет словно фарш, пропущенный несколько раз через старую советскую мясорубку. Голову ломит от не дожеванных мыслей наспех собранных этими мясниками из сломанной воли и вывернутых наизнанку желаний. И как я мог довериться этому слащавому адвокату. Этой крысе! Месяц назад он вбежал в мою одиночку, пританцовывая на месте, как павиан во время брачного танца. - Герман, мы спасены! – крикнул он мне с порога. - Чего орешь? Мне что амнистию выписали? – пытаюсь заткнуть этого адвокатишку, но как всегда безуспешно. Понятно, когда уложил в землю с полсотни человек, говорить о снисхождении суда абсурдно. Кого интересуют подробности - еще я расчленял их перед смертью. Питался их мясом и собачек своих кормил. Люблю я животных в отличие от большинства людей. Я и не раскаивался никогда. Что смогли на меня «повесить», то я и взял. Все равно светил только «вышак». В обществе подобных слащавых слюнтяев маньяков не жалуют. - Забудь про приговор! Посмотри, что я принес – дает мне кипу бумаг эта крыса. А глаза так и бегают, горят алчным огнем. Пожимаю плечами. Беру, читаю. Договор. Институт такой-то (выговорить и прочесть не могу, что-то о полном выносе мозга) готов взять обязательства по изменению психики подсудимого Сагунова Германа (то есть меня). Вернуть его назад здоровым (да вы на себя посмотрите!), полноценным (недоделанные кретины!) членом (мне есть чем гордиться!) общества. При этом суд дает свое полное согласие на замену смертной казни трех недельным курсом в экспериментальной «Башне милосердия». Институт берет на себя все формальности и расходы во время курса и реабилитационного периода. - Подписывай, Герман. Это твой единственный шанс остаться живым. Ты же у нас настоящий маньяк! Толпа не любит очень плохих мальчиков - адвокат умел убеждать. Я подписал бумаги не читая. А нужно было смотреть каждую строчку и каждую запитую! Я предположить себе не мог, что это такое «Башня милосердия»? - Три недели вы пробудите в «Башне» один – яйцеголовый очкарик нудным голосом читал мне вводную лекцию. Мне хотелось убить его прямо на месте, но я держался. Господи, я держался изо всех сил! - Угу – держись Герман, держись. – После этого вы изменитесь навсегда! Ваш мозг начнет по-иному оценивать происходящие события, реагируя на внешние раздражители. Ваш опыт измениться, очистившись от вашего бурного прошлого. (Выпусти меня и у тебя не будет будущего!) Наши программы отследят все ваши скрытые страхи и комплексы. Разберут по винтикам ваше сознание и приведут его к позитивному знаменателю нормального члена общества. Я все слушаю и даже киваю. А у самого прямо руки сводит. Так хочется придушить очкарика, а потом разрезать его на кусочки. У таких, обычно, печень и сердце очень вкусные. Можно даже не зажаривать. - Есть основное условие – объясняет мне дальше яйцеголовый. – Вы должны пройти все двери башни. Одну за другой. Сверху вниз. Двадцать дверей. Именно в такой последовательности. Компьютер фиксирует прохождения, наращивает уровень сложности и моделирует ситуацию для прохождения следующей двери. Молчу. Киваю. Представляю, как пью его кровь. Медленно и с наслаждением. - Отдыхаешь в комнате отдыха. Все по первому классу – из-за спины очкарика пытается говорить сука-адвокат. – Прошел все двери, и все - ты свободен! Ненавижу его улыбку. Так улыбается аллигатор, идя на охоту. Я думаю, что его тоже нужно убить. Как освобожусь. Формальности улажены. Поправляю наручные часы, отсчитывающие заданное время. Закрываю за собой двери башни и остаюсь один. Вхожу в первую комнату. Это похоже на виртуальное пространство. Передо мною детский садик. Площадка во дворе залита солнечным светом. Звонкий смех воспитателей- практиканток, сопение деток в пасочнице. Редкие крики радостных малышей, весенняя трель птичек на позеленевшей березе. Где-то здесь должен быть и я. Ведь это мои воспоминания, мое детство. А вот и я! С Женькой за беседкой поймали маленькую лягушку и пытаемся оторвать ей лапку. Женька боится это сделать. - Ты, наверное, сам боишься? – картавым языком говорит он мне. – Ты трус и враль. Приходиться ему доказывать, что я не такой. Я с упорством берусь за дело и не рассчитываю своих сил. Вот и моя «первая жертва». Потом происходит перезагрузка сюжета, как в «Матрице». Компьютер заставляет меня раз за разом «переигрывать» сюжет. Добиваясь от меня другого развития события. В случае моего неповиновения меня изрядно бьет током. При тупом сопротивлении – электрическое воздействие возрастает. Меня охватывает злость, я пытаюсь вырваться из этой комнаты – бесполезно! Дубль, еще дубль. Я плачу, мне больно и противно. Разряд тока и еще дубль. Ну вот, вроде бы «нащупали» мирный вариант этой истории. Небольшая пауза. Я мысленно содрогаюсь в ожидании очередного разряда и неожиданно мочусь под себя. Блин! Действительно, как в детском саду побывал! Дверь благосклонно открывается, давая шанс закончить экзекуцию. Я валюсь с ног и иду в комнату отдыха. И это только первая дверь! Кошмар! Проваливаюсь в короткий сон, болезненную дрему уставшего разума. Через пять часов боль разряда подымает меня вновь. С трудом привожу себя в чувство и бреду к следующей двери. Что будет на это раз? Школа, первый отдых на море с родителями. А может быть сразу армия. Там я «отличился» по-крупному. И только закрывая вторую дверь, ловлю себя на мысли, что убивать мне будет тяжеловато. Ужас! Из меня вынимают меня. Слой за слоем, как кусочки вяленого хамона. Суки, яйцеголовые! Как ни странно, после четвертой-пятой двери, мне стало легче. Я проходил двери, отрабатывая бесконечные дубли. Превращаясь в бесполезный кусок вяленой ветчины. Постепенно теряя свою силу и волю. *** Топор вошел в шею студента с отвратительным чавкающим звуком, разламывая несколько позвонков. Его голова неестественно наклонилась на бок, а непослушная рука пыталась схватиться за несуществующую шею. Со стороны это выглядело, как будто ему здорово свело шейные суставы. Рука неловко раздирала кожу, выпуская на стену фонтаны алой крови. Хрясь. Связки лопнули от нагрузки и голова, освобожденная от обязательств, потянула огромный кусок кожи по всей спине. - Отдыхай, Бетмен! – я повернулся в сторону дальнего угла сарая. Там в темноте безмолвно стонала с открытым ртом, качаясь на корточках из стороны в сторону. У ее ног лежала первая жертва. Отрубленные конечности плавали в грязном тазе. Мои голодные собачки выли во дворе, как безумные. - Ну что, ненасытная красавица – одним движением я струсил с топорища все капли крови – пора заканчивать. Она так и не смогла сказать ни слова. *** Я рыдал до потери сознания после пятнадцатой двери. Моя первая «групповая» работа. Моя гордость, произведение искусства. И все коту под хвост! Обидно и страшно. Как мне жить, такому? С оголенными нервами и кастрированным прошлым? А? Кто об этом подумал?! Все когда-нибудь кончается. Свобода, детство, жизнь, каторга. Кончился и мой срок. Закончились и мои двери. Двадцать первая дверь выпустила меня из проклятой башни милосердия. Для меня эти три недели были не просто каторгой. Я стал пустышкой. Ничем. Из меня высосали все. Злость, боль, силу, ужас в глазах жертвы, сладострастное чувство полной власти и вседозволенности. Меня использовали и выбросили, как популярный резиновый предмет. Использовали, ничем не наполнив. Вот такой я появился перед камерами журналистов. Вмиг став местной знаменитостью. - Это победа! – шептали в камеры яйцеголовые. – Наш «пилотный» проект, Сагунов Герман, тому подтверждение. Известный маньяк – убийца по прозвищу «пятнашки» стал нормальным гражданином общества. - Да, я стал другим – унижено говорил я в камеры, стараясь не обмочиться. *** Аэропорт Шереметьево. Через сутки. Зона ожидания самолетов. - Вы уверены, что этот материал нам поможет? - Поверьте, вы сможете вырастить настоящих «сорвиголов». На диске представлены все необходимые программы. - Сколько времени необходимо для подготовки «материала»? - Три недели. Поверьте, вы не пожалеете. Из безобидных овечек вы сотворите настоящих монстров. Любое количество настоящих маньяков! – человек улыбнулся хищной ухмылкой аллигатора на охоте. - Что вы хотите взамен? - Одну маленькую услугу. Насколько я помню, вы оказываете услуги по охране вип – персон? *** Мне удалось выжить в этом безумном мире после принудительного лечения. Не знаю почему, но эта шумиха вокруг моего имени сыграла мне на руку. Обо мне говорили, приглашали на различные телевизионные программы, брали бесконечные интервью. Я очень устал от такой жизни. От обилия света, людей вокруг у меня часто болела голова. Хотелось забиться куда-нибудь в темный угол и не показываться. Но мама говорила, что нужно хватать удачу за хвост. И я мучился, но прилежно отвечал на все эти бесконечные вопросы. Когда это все уже закончится? Мама пообещала, что это шоу будет последним. Она, вместе с моим лечащим врачом, написала большую книгу обо мне. Ее должны были показать в прямом эфире, а я должен буду стоять возле мамы, и улыбаться на камеру. Был объявлен перерыв, телевизионщики ждали приезда большого политика и были явно на взводе. Мама посадила меня в одном из бесконечных коридоров телестудии. Я молча кушал оставленные бутерброды и пил сок через трубочку. Гул в коридоре затих, стало тихо и спокойно. В дальнем конце коридора показался огромный охранник в темном костюме. Я вытер слюни и приступил к прочтению второй сказки из моей любимой книги. Мама задерживалась и меня это нервировало. Без нее я не чувствовал себя защищенным. В конце коридора послышались шаги, я захлопнул книгу, смел крошки с колен и улыбнулся. Как хорошо, что мама возвращается. Но это была не мама. - Ты изменился, Герман – его голос я мог узнать закрытыми глазами. - А где мама? - Она скоро будет. Вот посмотри, что я тебе принес – на мои колени опустилась тяжелая картонная коробка. Мне почему-то сразу захотелось в туалет. До одури. Он элегантным движением снял резиновые перчатки со своих рук и спрятал их в карман пиджака. - Что там? - Сюрприз! - хищная улыбка аллигатора обнажила два ряда больших острых зубов. Я открыл коробку, не выдержал и обмочился прямо в штаны. - Как ты любишь, по пятнадцать кусочков с каждого тела!- Его шаги уже неспешно удалялись в глубине коридора, а я все смотрел и смотрел, не отрываясь на бессвязную кровавую кашу внутри коробки. Два ухоженных пальца были перемотаны дорогим желтым галстуком повыше ошметков рваного пореза. Уши, нос и прочие отрезанные части тела валялись вперемешку с оберточной бумагой. Мое тело пронзила адская боль, и я согнулся пополам в ожидании несуществующего удара током. Последнее что я услышал, был крик охранника и топот его ног. *** Он нежно провел пухлой рукой по дискам с записями процедур реабилитации заключенных. На каждом диске пестрели звучные надписи: «Ночной странник», «Костолом», «Смайлик». Он с любовью повертел новый диск и поставил его в стройный ряд своей коллекции. На диске было выведено одно слово: «Пятнашки». - Настоящие маньяки – тихо сказал он, выпуская на волю свою знаменитую улыбку аллигатора. – Теперь вы все только мои. ![]() Примечание администрации: Текст выложен полностью. Оценки судей: Антон Первушин 1. Общее впечатление — 2 2. Читабельность — 3 3. Увлекательность — 2 4. Стиль (понравился ли вам литературный стиль написания работы) — 2 5. Внутренняя логика произведения — 2 6. Хоррор-составляющая — 1 Средняя оценка: 2.0 Комментарий: Неумелая и неудачная попытка пересказать «Заводной апельсин» Энтони Берджесса. Тяжело равняться с классикой? Тогда, может, и не стоило? Бросается в глаза несоответствие между заявленным психотипом «маньяка» и его внутренним миром, который больше напоминает внутренний мир юного любителя компьютерных игр. Посему рассказ выглядит затянутым даже при сравнительно небольшом объеме — диссонанс быстро нарастает. Из-за вторичности сюжет легко просчитывается, в финале тоже нет ничего оригинального. |
Последний раз редактировалось Junta Khan, 18.03.2012 в 19:43.
«Вот Я повелеваю тебе: будь тверд и мужествен, не страшись и не ужасайся; ибо с тобою Господь, Бог твой, везде, куда ни пойдешь»
|
|
![]() |
![]() |
![]() |
#3 |
Корсар
|
![]() Добавлены оценки от Антона Первушина.
|
![]() |
![]() |