![]() |
![]() |
#1 |
The Boss
|
![]() Органика 1 Не успела лошадь с двумя седоками пересечь Незвайю, как навстречу из придорожных кустов выступила женщина, укутанная в чёрное с темени до пят. — Ты невероятно удачлив, Конан из Киммерии, — сказала она, сбрасывая капюшон. Мелодичный голос женщины никак не вязался с уродливой головой. Вдавленные маленькие глазки горели янтарём на широком плоском лице, сквозь космы жидких серых волос выступали широченные уши, над еле различимой полоской губ нависал длинный бугристый нос. Сидевшая за спиной Конана бритунка по имени Ильдико насмешливо хмыкнула и провела изящной рукой по длинным вьющимся волосам. Приподняв подбородок, она смерила незнакомку уничижительным взглядом, на что та не обратила никакого внимания. Безобразная женщина не отводила взор от Конана, который какое-то время раздумывал, затем вздохнул и выдавил из себя: — Удача да пребудет с тобой, Органика. Капюшон вернулся на место, и всё тот же чарующий голос произнёс: — В обмен на спасение жизни ты обещал выполнить одно моё желание. Время настало. Конан вздохнул ещё раз, спешился и отстегнул алый шёлковый плащ. — Я готов. Не ожидай от меня пылких чувств, но я сделаю всё, что должен сделать мужчина. — Он огляделся. — Вон на той лужайке будет вполне удобно. — На той лужайке? — донеслось из-под капюшона. — Уж не думаешь ли ты… — Ты намерен возлечь с этой уродиной?! — вскричала бритунка. — …что я спасала тебя от объятий торфинника, чтобы завлечь в свои? — Когда у тебя есть я! — Ты совсем не в моём вкусе, если хочешь знать. — Если бы знала, что ты променяешь меня на первую встречную девку, я бы осталась в доме Аталиса. — Это я-то первая встречная? — А кто же? Конан растерянно переводил взгляд с одной женщины на другую, наконец издал громоподобный рёв: — Кром! Хватит! В наступившей тишине всхрапнула лошадь, но это была не кобыла Конана. Только тут все трое заметили, что шагах в ста от них остановилась телега и возница, раскрыв рот, слушает перепалку. Телега была доверху нагружена коробами с овощами и зеленью. После падения Мунтассем-хана многие окрестные селяне спешили с товарами в Яралет. Конан тряхнул плащом и с яростью взглянул на деревенского жителя. Тот натянул поводья, и телега, громыхая, резво покатилась прочь. — Сойдём с дороги, — буркнул Конан и повёл лошадь с Ильдико к той самой лужайке, куда так необдуманно приглашал Органику. Когда все немного успокоились, рядом с алом плащом на травы легли седельные сумки, и резвая кобыла отправилась щипать ромашки, Конан хмуро спросил: — Так что же, Кром и Митра, тебе от меня нужно? Органика чуть помолчала и объяснила так: — Как я и говорила, ты необычайно везуч. Ещё до первой нашей встречи я следила за твоими похождениями. Тебе удавалось не только выпутаться из разнообразных ловушек, но и завладеть предметами, чьи история и могущество восходят к дочеловеческим временам. И если первое можно отнести к твоей варварской жизнестойкости, то второе указывает на существование связи между тобой — через предков-атлантов — и этими предметами. Именно поэтому я ожидала тебя в покоях Кирман-вора, помогла тебе и заключила договор. Я годами разыскивала Сердце Таммуза, а ты случайно подобрал его неделю назад. Я потратила месяцы, чтобы приблизиться к Руке Неграла, а ты уничтожил её за одну ночь. Не одну попытку я совершила, чтобы добраться до Камня Слона, а ты одним махом проник в Башню и превратил мои усилия в пыль. — Колдовство, — проворчал Конан и сплюнул. — Называй как хочешь, но магические вещи липнут к тебе как мухи к мёду, и ты умудряешься выйти живым из обладания ими. Поэтому мне нужна твоя помощь, чтобы найти одну из таких вещиц. Её называют Короной Сафира, но это скорее чаша из переплетённых металлических нитей, обжимающих синий камень. — Нет, — заупрямился Конан. — Я хорош с мечом в руке, но колдовство не по мне. — Ты обещал, — напомнила Органика. — Укажи, где именно у Бахари ты нашёл Сердце Таммуза, и я сама продолжу поиски. — Это всего полдня пути, — вмешалась в разговор Ильдико. Конан сердито посмотрел на подругу. — С чего ты приняла её сторону? Ильдико пожала плечами. — Она потащится за нами в Аграпур и своим безобразным видом отравит красоты столицы. К тому же, это всё равно по пути. Конан задумался. Он только начал карьеру наёмного воина и его не прельщала мысль прослыть человеком, не держащим слова. Осталось последнее возражение. — Втроём на Чернышке мы не поместимся. Придётся возвращаться в Яралет за второй лошадью. — О, не стоит волноваться. Мой конь поблизости, — сказала Органика, достала из складок одеяния свисток и неслышно дунула в него. В ответ из рощи донеслось ржание, и, раздвигая могучей грудью ветки орешника, на лужайку выступил белоснежный конь. Конан не мог не оценить великолепия животного. Хоть Чернышка и считалась прекрасной лошадью, но появившийся скакун не уступал ей ни в чём. Конь было осёдлан, из переметных сум торчали рукоятки каких-то инструментов. Органика вскочила в седло по-мужски, погладила коня, приговаривая: — Пигис, хороший мальчик. И спросила: — Поехали? Конану ничего не оставалось как согласиться. Сначала путники двигались по дороге, но после обеда, устроенного на обочине, свернули на восток. Местность становилась всё более плоской и сухой. Холмы сглаживались, овраги мельчали. Нигде не блестела полоска воды. Рощи сменились редкими дубами, а потом и вовсе пропали. Перед Конаном и спутницами расстилалось травяное море. Неудивительно, что именно этот маршрут выбрал генерал Бакра для прохождения армии. Ни болот, ни других преград. И не надо вытягиваться в запинающуюся ленту как на главное дороге. К вечеру путники добрались до цели. Песчаные дюны соседствовали с обломками скал. Цепкие травы укоренились, но полностью скрыть камни ещё не успели. Ходили предания, что именно здесь находился древний город Бахари. Жители города чем-то прогневали богов, и те то ли обрушили гору, то ли устроили потоп, или землетрясение, или всё вместе взятое. Как бы там ни было, а люди отказывались селиться по соседству, птицы не вили здесь гнёзд, мыши не рыли норы. Впервые за долгие годы древние камни увидели живых существ чуть больше недели назад, и была это армия Турана. Путники слезли с лошадей. — Что за вонь? — спросила Ильдико, наморщив носик. — Выгребные ямы, — пояснил Конан. — Вы устроили отхожие места у развалин Бахари? — Так распорядился генерал, — ответил воин. — Место не хуже другого. И тут растут лопухи. Органика как раз снимала сумку с коня, обернулась и уточнила: — Ты подобрал Сердце Таммуза в яме? — Кром! — вспылил Конан. — Нет. Я подобрал его вон там. Он показал на склон холма, ближе к вершине, где широкие зелёные листья покрывали центр каменного круга. Склон был почти отвесным; не только конник, но и пеший не смог бы взобраться по нему, цепляясь за ненадёжный вьюнок и проскальзывая на осыпающейся земле. Только опытный скалолаз, какими были все киммерийцы, решился бы на штурм стены, воздвигнутой природой. Органика вздохнула. — Мы не успеем подняться сегодня. Темнеет. Придётся разбить лагерь. — Только давайте отойдём подальше, — попросила Ильдико, — где не так воняет. Скрепя сердце Органика согласилась. В качестве ориентира она сложила из камней пирамидку и укрепила сверху лоскут материи. Поиск места для ночлега отнял много времени. Стоянка армии изобиловала дурными запахами, которые, вопреки иссушающему солнцу и частым ветрам, не желали рассеиваться. Будто потревоженные духи Бахари мстительно копили миазмы. Лишь отдалившись от холма так, что тот стал еле заметен, Конан и спутницы остановились. Невдалеке протекал ручей — первая проточная вода, встреченная за весь день. Несмотря на горьковатый привкус, и люди, и лошади утолили жажду. Не успел Конан сходить к ручью ещё раз, как измученные женщины уже спали. Каждая на своей подстилке шагах в двадцати друг от друга. Стойкому воину ничего не оставалось, как рухнуть на голую землю, укрывшись плащом. Под голову Конан положил кольчугу, накрытую кафтаном; меч в кожаных ножнах покоился у правой руки. Конан заснул не сразу. Его одолевало беспокойство. Чутьё вора, нюх искателя приключений, да и осторожность человека, выросшего среди опасностей, подсказывали ему, что поиски магической вещи не окончатся так легко и просто. Чёрные тучи заволокли небо. Тёмное облако опустилось на сердце Конана. 2 Хрустнул гравий. Конан открыл глаза. Непроглядную ночь заполняли шуршание ткани и дыхание множества существ. Тело затекло, глаза слипались, но Конан приподнялся на локте и вгляделся в колебания тьмы. Он не боялся ничего, что могло издавать шорохи и вдыхать воздух. Только бесплотные тени пугали киммерийца, а раз это не они, то вскоре ночные гости узнают вкус его меча. Конан приготовился вскочить и напасть на нежданных визитёров, а пока прислушивался, стараясь определить, где и сколько противников. Внезапно вскрикнула женщина, что-то произнёс мужской голос, и Конан бросился в ту сторону, размахивая мечом. Дважды сталь впустую вспорола воздух, но на третий впилась во что-то твёрдое. Не медля, Конан дёрнул меч на себя и наискось нанёс второй удар. Шагнул в сторону, пригнулся и провёл мечом круг на уровне колен взрослого человека. Ещё один раненый противник всхлипнул и повалился. Всхрапнула лошадь. Вновь подала голос женщина. Отчаянно, но приглушённо, как если бы ей закрывали рот рукой. Уже не таясь, Конан кинулся на звук, но тут яркий свет ослепил его, что-то кольнуло в левое плечо, и бесстрашный воин ничком рухнул наземь. «Странный сон», — подумал Конан, потягиваясь. Вставать совсем не хотелось. Солнце грело обнажённую грудь как греет девичье тело, лёгкий ветерок обдувал бока, умятый песок казался нежнее перины. Лишь что-то беспокоило в левой руке. Не размыкая глаз, Конан коснулся плеча и ощутил под пальцами оперённое дерево. Негу как рукой сняло. «Значит, это был не сон!» — понял Конан, вытаскивая дротики. Повсюду отпечатались следы сапог и копыт, но обе женщины спали на своих местах. Конан подошёл к Ильдико и заметил красную полосу, идущую по покрывалу. Предчувствуя недоброе, он потряс девушку за плечо, перевернул и… облегчённо выдохнул. Это была не Ильдико! Невидящими глазами на Конана смотрело уродливое лицо, похожее на лицо Органики, но явно мужское. Рядом валялся черепаховый гребешок — единственный подарок, который Конан успел сделать подруге в Яралете. Киммериец поднял гребень и поспешил к другому покрывалу. Сдёрнул… и получил оплеуху. — Я же сказала, что не нуждаюсь в твоих ласках, — гневно пояснила Органика. Она вырвала покрывало из рук варвара и натянула до подбородка. Впервые Конан увидел Органику раздетой. Безобразная голова оказалась единственным её изъяном. Тело было под стать голосу, такое же нежное, округлое и манящее. — Ты соврала мне, — рявкнул Конан. — Ночью украли Ильдико. Одного я успел убить. Похож на тебя. Органика поморщилась. — Я всё расскажу. Дай мне одеться. Конан развернулся и отправился проведать лошадей. Если украли и их, о погоне и вызволении Ильдико можно забыть. К счастью, лошади оказались на месте. Чернышка лежала на боку и при виде хозяина сделала неудачную попытку подняться. Пигис валялся на брюхе, мордой в песок, раскинув копыта в разные стороны. На лёгкий пинок по крупу конь не отреагировал никак. Будь это не лошади, а люди, Конан подумал бы, что перед ним два запойных пьяницы. Воин и сам чувствовал лёгкое головокружение, но относил это к ночному бою. Вернувшись к стоянке, он нашёл Органику полностью одетой. — Лошадей отравили. Нас, скорее всего, тоже. Органика разыскала бурдюк, в котором Конан вчера носил воду. Органика принюхалась к воде. — Сок жёлтого лотоса, — определила она. — И ты знаешь тех, кто это устроил, — с угрозой в голосе произнёс Конан. — Увы, знаю, — согласилась Органика. — Я нашла записку на теле убитого. Там сказано, что на закате ты получишь бритунку в обмен на Корону Сафира. — Кром! — заключил Конан. — Я так и знал. Черепаховый гребень Конан повесил на шею, чтобы не потерять. 3 Сборы затянулись. Хотя в седельных сумках Органики нашлось противоядие, но доза, полученная лошадьми, оказалась велика, и полностью они не оклемались. Пришлось прогуливать дрожащих и спотыкающихся животных, пока те не смогли уверенно стоять на ногах. Перекусив и заставив поесть лошадей, искатели древностей побрели к руинах Бахари. Не могло быть и речи о том, чтобы ехать верхом или навьючить на лошадок поклажу. Весь скарб Конану пришлось тащить на себе. На каждом шаге инструменты, приготовленные Органикой для раскопок, нещадно били Конана по спине. После двойного отравления — дротиками и водой — варвара слегка подташнивало. К тому же солнце просушило гриву чёрных волос и допекало макушку. И всё же Конан внимательно слушал рассказ Органики, ибо от этого зависела и его жизнь, и жизнь Ильдико. В сверхдавние времена беглецы с Йага очутились на Земле. Крылатые создания, грациозные, но со слоноподобными головами, были тогда единственными разумными существами на планете. Страшная катастрофа по прибытии лишила их межзвёздных крыльев. Часть беглецов осталась на месте посадки и оплакивала невосполнимую потерю. Их следы потерялись в беге времени. Большинство же смирилось с утратой. Сражаясь с чудовищными ящерами-гигантами, они отвоевали себе уголки в бескрайних просторах континента и основали поселения. К несчастью, что-то в воздухе или воде новой родины препятствовало размножению. Хотя пришельцы были долгожителями, постепенно их численность убывала. Когда в последнем поселении остался лишь один, по имени Дор-дали, он решил создать новую расу взамен себя и своих сородичей и передать этой расе все знания далёкого Йага. Он соединил частицы пришельцев с только что появившимся местным видом — людьми. Благодаря смешению, полученные гибриды могли размножаться и продолжать свою расу. От звёздных скитальцев гибриды получили острый ум, способность видеть при любом освещении и интуитивную склонность к магии. — Дор-дали творил нас по своему подобию, — объяснила Органика. — Пришлось пойти на некоторые компромиссы во внешности, поскольку части жителей Йага не могли соединиться с человеческими так, чтобы сохранить и облик, и способности пришельцев. Но что приемлемо для Дор-дали, оказалось отвратительным в глазах людей. Наши головы и лица узнаваемо безобразны, наши тела возбуждающе грациозны. Мы прячем и то, и другое, не желая привлекать избыток внимания. До смерти покровителя, а это случилось очень не скоро, новойагтальцы жили рядом с Дор-дали. После его гибели, последнего, как они полагали, представителя Йага, гибридная раса сделала робкие попытки выйти за пределы своего острова-поселения. В бескрайнее море уходили экспедиции и ни одна не вернулась. Так продолжалось не одну сотню лет. Оставшиеся смирились с изоляцией. Вообще, заметила Органика, смирение характерно и для пришельцев, и для новойагтальцев. Угу, буркнул Конан, вспомнив ночной налёт. Однажды планета пробудилась. Тектоническая перестройка материков затронула тихий остров. Неделями не светило солнце, беспрестанно тряслась земля. Строения были разрушены, посевы погибли. Из недр через трещины в воздух попала отрава. Новойагтальцы гибли, наступил голод. Выжившие собрали что могли, соорудили плоты и покинули родину. Бурные воды, кипевшие от подводных вулканов, и мощнейшие ветра разбросали флот в разные стороны. Горстку плотов, на которых находились и предки Органики, прибило штормом к южной оконечности Туранского континента. Не успели погорельцы обосноваться, как неожиданная находка повела их в новый путь. В глубине джунглей охотничья партия наткнулась на развалины усадьбы, где обитал один из представителей Йага. Сам он не дожил до прихода гостей, но из его записей следовало, что совсем недавно по геологическим меркам, а значит, и по меркам долгожителей-пришельцев, он переговаривался через магический кристалл со своим сородичем, обосновавшимся в Кхитае. — Это теперь мы знаем, как называется страна, где нашёл убежище Йаг-коша, — пояснила Органика. — А тогда нам было известно только направление. Но вера в могущество звёздного странника и желание оказаться под его дланью были столь сильны, что мой народ пустился в далёкое и опасное странствие. Так началось Возрождение. Конан не стал уточнять, почему дорогу в Кхитай новойагтальцы назвали именно так. Он привык, что простые вещи фанатичные люди именуют громкими словами. Беспокоило Конана иное. Холм-цель вырос до размеров ладони, а Органика ни на шаг не приблизилась к событиям прошлой ночи. Судя по всему, история блужданий древнего народа затянется на несколько дней. И всё это время Ильдико будет страдать в плену. — Думаю, путь был непростым, — начал Конан. — Очень непростым, — подтвердила Органика. — Но лучше отложить эту часть на другое время и сразу перейти к нашей первой встрече. — Хм. — Бесспорно, я что-то упущу в деталях… — Очень многое. — Зато пойму, кто наши враги. — Сомневаюсь. Видимо, Органике редко доводилось рассказывать историю своего народа и она была рада случаю вывалить на безропотного варвара все предания новойагтальцев махом. Но не тут-то было. Конан сменил тактику. — Живо говори, кто на нас напал, иначе брошу всё в Стигийскую мглу и уйду. — А как же Ильдико? — ввернула Органика. — Найду другую, — соврал Конан. Его поддержала Чернышка, громко икнув. Органика подняла глаза к небу. — Будь по-твоему. В современности по всей суше расселились люди, и для новойагтальцев не осталось места. Скрещиваться с другими народами они не могут, так заложил Дор-дали. Ужиться тоже. Их оскорбляют, грабят и убивают. Некоторые племена чтут за доблесть срезать уши с головы новойагтальца, в Кхитае части их тел считают лекарством, в Вендии принимают за ложных посланцев богов и испытывают огнём. Охотятся за ними и стигийские маги, и боящиеся духов гирканцы, и злобные пикты, и остатки нечеловеческих рас. Среди постоянных беженцев возникло два разных течения. Одна группа, огородники, призывает найти уединённое место, силой отвоевать у местных жителей и защищать по примеру человеческих племён. Другие мечтают обрести межзвёздные крылья и улететь на прародину Йаг. — Ты, надо полагать, из звёздников? — решил уточнить Конан. — Из Группы Звёздного Призыва, — поправила Органика. — Да. По всему миру мы ищем магические предметы, оставшиеся от пришельцев, так как верим, что сможем из них собрать крылья для движения меж планет. — Кто напал на нас, огородники? — Да. — Им-то зачем Корона? Органика пожала плечами. — Они подбирают всё, что может усилить их мощь. И вредят нам. — Органика помолчала, потом добавила, понизив голос: — Видишь ли, нас осталось так мало, что мы не можем разделиться. Каждая группа сама по себе не выживет. Чтобы дети рождались здоровыми, нужен либо приток свежей крови, либо определённое количество взрослых. Иначе неизбежно наступит вырождение. Первое нам недоступно, второе близко к критической черте. Конан попытался представить себе горстку скитальцев, гонимых отовсюду и строящих планы на будущее. Нет, не смирение было главной чертой новойагтальцев. Далеко нет. — Ночью я убил одного. Может, двоих, — произнёс он. — Это… большая потеря для моего народа. — Они виноваты сами. Ни мне, ни Ильдико не нужны ни ваша Корона, ни ваш огород. Зачем же нападать? Вопрос повис в воздухе. За разговором они дошли до вчерашнего холма. Пирамида оказалась разрушена, кругом перекопано. Чахлый кустик полыни с вывернутыми корнями умирал, жалуясь небу гроздью жёлтых цветков. Эти цветки напомнили Конану глаза новойагтальцев. — Кром! — выругался киммериец и с угрозой в голосе заявил: — Если они нападут ещё раз, я убью всех. — Я знаю, — печально отозвалась Органика. Конан ковырнул мечом землю. — Тогда пошли и достанем эту проклятую Корону. Если она вообще существует. 4 Подъём оказался неимоверно трудным. Опасаясь нового нападения, Конан надел кольчугу и взял меч. Сказывалась и усталость после пешего перехода с поклажей. Но Конан не сдавался. По шагу, по полшагу он взбирался на отвесный склон, где цепляясь в еле заметные трещины, где вырубая выемку. И всё же прямо к площадке с камнями добраться не удалось. В поисках опоры Конан постепенно смещался в сторону и в результате вышел к вершине. Как бы не был низок холм, молодой воин не упустил случай оглядеться. Солнце прошло большую часть пути и в другом месте уже касалось бы горных пиков, бросив длинные тени в укромные лощины, здесь же, на равнине, оно по-прежнему освещало каждый уголок. Конан посмотрел в сторону вчерашнего ночлега, вцепился взглядом в пунктирные проблески ручья. Затем провёл взглядом вверх по течению. Где-то тут прошлым вечером «огородники» высыпали отраву. Может, их лагерь поблизости? Но нет, никаких следов присутствия людей Конан не заметил. Ему показалось, что ручей ещё выше по течению стал шире. Но всё виделось на пределе зрения и против садящегося солнца. Конан моргнул и потерял линию ручья вовсе. На восток шли глыбы песчанника и скал. Спрятаться за ними возможно, но как ни вглядывался Конан, он не смог обнаружить ни одного укрытия на пять — десять человек и нескольких лошадей. Он напряг зрение до того, что вновь ему почудилась странность: рисунок впадин и бугров песка на миг сложился в гигантские поднятые крылья, соединённые то ли шаром, то ли головой в шлеме. Кому и зачем понадобилось делать такой рисунок? Солнце сместилось и видение пропало. Внизу послышался оклик Органики. Засмотревшись на окрестности, Конан совсем забыл о цели восхождения. Он вбил кол, закрепил и бросил верёвку вниз. Её длины хватило до самого подножия. Киммериец легко спустился к кругу камней и дождался спутницы. — Здесь я нашёл тот амулет, — показал он. — Немало тебе понадобилось лопухов, — заметила Органика, осматривая выщипанное место. Конан достал лопатку и стал перекапывать песок. Органика тем временем с киркой подошла к одному из камней. К её разочарованию, это был обычный валун, местами покрытый грязью, с наросшими пятнами мха, опутанный цепким вьюнком. Тюкнув пару раз по камню, Органика перешла к другому. Могло ли так быть, что камни выстроились в круг случайно? Органика сомневалась. Однако, тщательно осмотрев ещё два камня, она и там не нашла никаких рукотворных следов. Со вздохом Органика вернулась к Конану. За это время варвар выкопал яму в половину человеческого роста и такой же ширины. — Подожди, Конан, — попросила Органика. — Как ты помнишь, все новойагтальцы чувствительны к магии. Я попробую ощутить, в какой стороне она есть. — Могла бы сказать раньше, — проворчал Конан. Девушка села на песок скрестив ноги и закрыла глаза. Потянулось томительное ожидание. Конан побродил по площадке, сшибая лопухи, потом достал из-за ворота гребешок и взглянул на горизонт: солнце почти касалось его; срок, данный ночными налётчиками, истекал. Чуть левее солнца Конан углядел приближающиеся точки — «огородники» спешили к месту обмена. Пока не видно было, с ними ли Ильдико или нет, но что толку, если они так и не нашли требуемый выкуп? С досады Конан что есть сил метнул кирку в один из камней. Органика вздрогнула и открыла глаза. Камень повалился. — Не могу понять, — сказала она. — Кажется, что магия повсюду: и там, — она показала рукой на восток, — и там, — она указала на юг, — и даже там, — её рука ткнула вниз. — Ерунда какая-то. — Тут чей-то череп, — ответил Конан. 5 Конан поднапрягся и свалил очередной валун. — Достаточно? — рявкнул он. Органика тут же сунулась в ямку у основания выкорчеванного камня. — Это крыло! — торжествующе объявила она. — Пф… у людей нет крыльев. Наверное, любимая птичка вождя. Похоронили рядом. — Конан перешёл к следующему камню и посмотрел на равнину. Отряд всадников приближался; можно было различить, что в окружении восьми лошадей скачет девятая с перекинутым через седло телом. — Не-е-е-ет, — не согласилась Органика. — Это большое-большое крыло. — Орёл или коршун, — бросил Конан и спросил: — Ты чуешь магию? — Нет. — Тогда зачем мы ворочаем камни? — Сейчас. Сейчас-сейчас… Органика закружилась на месте, продолжая приговаривать. Она подбежала к одной ямке, затем к другой, выскочила в центр площадки, раскинула руки, повертелась в разные стороны. Одеяние сползло с головы, и серые космы взлетали и опадали раз за разом вокруг чудовищных ушей. Конан с тревогой следил за женщиной. Если она сошла с ума, то о возвращении Ильдико можно забыть. — Это звёздный странник! — наконец догадалась она и, видя непонимание Конана, пояснила: — Здесь расчленён и захоронен такой же пришелец с Йага, как Йаг-коша и Дор-дали. Под каждым камнем — одна часть пришельца. Она пересчитала валуны. — Двенадцать камней. — Пятнадцать, — поправил её Конан. — Три крайних свалились давным-давно. — Верно. Пятнадцать камней образуют полный круг. — Органика подошла к яме, выкопанной Конаном. — Сердце ты нашёл здесь, в левой стороне, там, где и должно быть сердце. — Но не под камнем, — возразил Конан. — В этом всё дело! Сам пришелец закопан под камнями, а магические предметы лежат так, будто тело пришельца собрано воедино. — Тогда корона должна быть тут, — Конан ткнул в точку на линии от черепа к центру площадки. — Вообще-то это чаша, — неуверенно сказала Органика. — Тогда тут, — Конан показал на место между центром и камнем, где они обнаружили кисть. — Возможно, — упавшим голосом согласилась Органика. — Хотя это левая рука, а чашу обычно держат… — Тут! — Конан в бешенстве ткнул в пустое пространство за краем площадки, где когда-то находился один из свалившихся камней. — Прости, — сказала Органика. Конан бросил взгляд вниз. Всадники приближались. Голова Ильдико моталась на скаку, но прекрасные чёрные волосы не развевались, они вместе с нижней частью лица были обмотаны широкой серой повязкой. Конан перебирал в уме свои похождения в качестве вора. Никогда он не слушал чужих советов, не полагался на колдунов, а следовал собственной интуиции. Его вели к победе удача, смелость и сила, а вовсе не ум, притом чужой. Конан сжал в руке кирку. Чаша это или корона, но чутьё подсказывало ему, что надо… бить вот сюда. Конан размахнулся и ударил по каменной стене. Раз, другой, третий. Щебень сек руки, но воин не замечал царапин. Упорно долбил он в одну точку на уровне плеч. На восьмом ударе каменная плита треснула и осыпалась. В открывшейся нише покоилась бугристая полусфера. Конан, не опасаясь ловушек, сунул руку в углубление и достал предмет. — Оно? — спросил он, показывая Органике находку. — О да! — подтвердила Органика. — Но как ты догадался? Конан не ответил. Он подошёл к краю площадки и поднял Корону Сафира над головой. Солнце почти скрылось. — Обмен! — прокричал он подъехавшим всадникам и другой рукой схватился за верёвку. Позади него Органика надвинула капюшон поглубже, по привычке стараясь быть незаметной в присутствии людей, и пробормотала: — Ну конечно! Чаша не часть тела, она должна быть за кругом камней, а не внутри. Хотя… Конан не услышал продолжения, он быстро спускался. Ещё немного, и он отдаст Корону, освободит Ильдико из рук фанатиков, и оба ускачут на Чернышке подальше от получеловеков, делящих древнее наследие. Какая-то сотня миль пути и перед Конаном с подругой распахнутся ворота великолепного Аграпура. Там ждут их неисчислимые увеселения, сытная еда, подобострастные торговцы и радушные хозяева трактиров. Заржал Пигис. К нему присоединилась Чернышка. Кони новойагтальцев загарцевали и забеспокоились тоже. Что-то происходило или вот-вот произойдёт. Конан видел, как Ильдико спустили с лошади, развязали ноги и, поддерживая под локти, повели к холму. Все животные между тем словно почуяли волков или лесной пожар. Они выдёргивали поводья, взбрыкивали и голосили. Конан пропустил верёвку под запястье и уже не спускался, а слетал, притормаживая пятками. Последний луч солнца оставил землю. В тот же миг холм взорвался! Черные раскоряченные фигуры вынырнули из его недр. С невероятной скоростью они набросились на новойагтальцев. Конан с ужасом наблюдал, как падали вокруг Ильдико сопровождающие, как их утаскивали под землю демонические создания. Вот и саму Ильдико обступили со всех сторон. Что могла сделать женщина со связанными руками против орды нелюдей? Верёвку дёрнули. Конан поднял взгляд вверх. Такие же чёрные демоны оттаскивали Органику от края площадки. Другие накинулись на верёвку, кусая, кромсая, раздёргивая на волокна. Не раздумывая, Конан швырнул Корону Сафира в толпу возле Ильдико, выхватил меч и спрыгнул вниз. Демоны были мелкими, не выше колен взрослого человека, но с длинными руками и широко расставленными ногами. Покрытые чёрной шерстью, в ночи они почти сливались с землёй, шустро, как тараканы, ускользая от разящих ударов меча. Оружия у демонов не было, но острые когти и зубы с невероятной быстротой терзали ноги людей и коней. Конан перехватил меч остриём вниз и накалывал на сталь подвернувшихся исчадий нижнего мира. Топтал ногами, расшвыривал. Он прорывался к Ильдико, но не успел. Серая повязка скрылась под грудой черноты. Сбоку мелькнуло белое пятно. С Пигиса свесился новойагталец и протягивал Конану руку. — Хватайся! Вся равнина вокруг кишела демонами. Ни одного человека не осталось. Конан принял помощь и вскочил на коня. Молнией Пигис умчал седоков прочь от проклятого места. 6 Органика очнулась в тускло освещённой пещере. Свет производил мох, обильно росший по всей поверхности камня: стенам, потолку и полу. На ощупь он был тёплый и пружинисто-мягкий. Есть ли у пещеры выход и где он находится, Органика не смогла определить. В десяти шагах от неё извивался тёмный кокон, издавая мычащие звуки. С отстранённым любопытством наблюдала Органика за непонятным существом, пока не догадалась, кто это. Тогда она подбежала и распутала Ильдико. — Дрянь! — приветствовала Органику бритунка. — Из-за тебя меня усыпили, дважды похитили и держат в плену каракатицы-недомерки. Если я выберусь отсюда, я вырежу тебе сердце. — Я думала, расцарапаешь лицо и выдернешь лохмы, — спокойно ответила Органика. — Было бы что выдёргивать, — съязвила Ильдико и добавила: — Уродина. Квадрат мха в две ладони провалился в стену и в открывшемся окне появилась мордочка чёрного демона. Он оглядел пленниц, что-то проверещал, и мох вернулся на место. С удивлением Органика поняла, что язык демона ей почти знаком. Она стала вспоминать, где и от кого слышала похожие звуки, а Ильдико тем временем продолжала осыпать новойагтальку бранью. Наконец черноволосая красавица выдохлась и отползла в дальний угол. — Не может быть, — прошептала Органика. Теперь она поняла, что никогда не слышала слов демонского языка, она их заучивала по книгам! Вот почему они ей были знакомы. Не раз она проговаривала эти слова про себя, но никогда вслух. Считалось святотатством выпускать их в мир, когда последний беглец с Йага нашёл вечное успокоение. Это был язык звёздных странников! Но как и откуда подземные демоны научились этому языку? Органика спешно перебирала в уме все знания о языке пришельцев, стараясь получить простую фразу: «Отведи меня к главному». Что она скажет главному, Органика пока не придумала. Пигис остановился у ручья, почти в том самом месте, где сутки назад киммериец любовался спящей подругой. Конан тут же спрыгнул с коня и выхватил меч. — Слезай и сражайся! Новойагталец не принял вызова. Он поднял пустые руки вверх. — Нам нечего делить. Мои товарищи и твоя женщина в руках подземных тварей. Лучше объединиться и вызволить пленников, чем покромсать друг друга в поединке. В одиночку Конан вряд ли освободит Ильдико. Он понял, что новойагталец прав. — Хорошо. Как тебя зовут? — Я Гармоник, Органика — моя родная сестра. — Что ты предлагаешь? — Нам не удасться проникнуть в подземелье ходами, которые прорыли демоны. Ходы замаскированы и наверняка охраняются. Но все живые существа нуждаются в воде. Я думаю, через подземелье течёт река. Вот только я не знаю, где вход. — Зато знаю я, — сказал Конан, припомнив осмотр с вершины холма. Действительно, ручей, который отравили «огородники», был лишь ответвлением бурной реки, большей частью уходившей под землю. Перед погружением решили перекусить. — Почему ты мешаешь сестре? — поинтересовался Конан. Новойагталец помолчал и начал так: — В незапамятные времена…. — Эту часть я уже слышал, — прервал его Конан, махнув последней лепёшкой. — Сомневаюсь. Итак, в незапамятные времена… — Органика рассказывала. Про новую расу, перенявшую мудрость звёзд. Гармоник вновь замолчал. — Ну хорошо, — произнёс он наконец. — Скажу просто: для Дор-дали мы были всего лишь забавными зверушками, а не продолжателями. О какой передачи знаний мог думать беглец с Йага, проигравший войну королям-соплеменникам? Зачем? Он желал окружить себя подобием йагской жизни, вот и создал себе подданных, похожих на прежних. — Горькая правда, — согласился Конан, вытирая пальцы о край плаща. — Правители никогда не думают о благе народа. — Мы никому не нужны на Йаге. Нас ждёт в лучшем случае рабство, в худшем — уничтожение. — Органика безобидна. Не думаю, что есть магия, способная отрастить вам крылья, — заметил Конан. — «Межзвёздные крылья» это только название. Образ. На самом деле речь идёт о чём-то вроде крылатой повозки. Конан расхохотался. — Одно чуднее другого. Что ж, пора в путь. Оба разделись, взяв только оружие. Вдохнули поглубже и нырнули. 7 Ильдико изнывала от беспокойства. Немало времени прошло с тех пор, как коротышки, вереща, уволокли Органику. Как скоро людоеды захотят попробовать на вкус и Ильдико? Часть стены распалась, и сквозь мох в пещеру втолкнули Органику. Она была полностью обнажена. За руки её держали четверо коротышек. Ещё несколько с чашами и комками мха шли позади. — Тебя изнасиловали? — спросила Ильдико, рассматривая грациозное тело товарки. Коротыши принялись намазывать пленницу светящимися красками. — Нет. Я заявила им, что происхожу из рода богов. Органика замолчала. — Они не поверили? — с горечью спросила Ильдико. — Поверили, — всхлипывая, ответила Органика. Слёзы выступили у неё на глазах. — Они сказали, что боги… приходили к ним из реки… и хотят… бросить меня… туда… «А меня просто съедят», — подумала Ильдико и предложила: — Я помогу тебе с причёской. Новойагталька что-то сказала на языке коротышей. Те заверещали в ответ. Пока длилась беседа, Ильдико прикидывала варианты. Нет, всё верно, лучше так, чем годы плена среди дикарей. Наконец коротыши расступились и позволили Ильдико приблизиться. Крутясь около Органики, бритунка прошептала ей на ухо: — Скажи им, что я тоже богиня. — Ты решила умереть вместе со мной? — сочувственно спросила Органика. — Я умею плавать, — ответила черноокая бритунка, сбрасывая платье. Подземный поток мало чем отличался от ледяной купели. — Половину пути сделали, — сказал Гармоник, когда пловцы остановились передохнуть. Низкий свод почти касался макушек. — Я боялся, нам нечем будет дышать, — сказал Конан. — Сейчас не время половодья, — ответил Гармоник. Они побарахтались ещё немного, разминая одеревеневшие мышцы, вдохнули что есть сил и снова нырнули. В обиходе, как заметила Ильдико, подземные жители не пользовались огнём. Свет им давали мох и большие шарообразные грибы. Разукрашенных пленниц провели низкими коридорами в громадную пещеру, чей свод терялся в темноте. В центральном круге располагались трофеи. Ступая по очерченному проходу, Ильдико равнодушно скользнула взглядом по телам первых своих похитителей. Чуть дальше лежали трупы лошадей. Ильдико с горечью узнала Чернышку. Органика стойко держалась, проходя мимо тел сородичей. Сердце её встрепенулось, когда она не нашла среди трупов ни Конана, ни Гармоника, ни Пигиса. Отсутствие коня означало, что по крайней мере один из дорогих ей людей спасся, а другой стал таким же пленником как она или скрылся пешком. Четыре треножника освещали постамент. Вместо горящего масла в чашах светились ноздреватые грибы. Меж светильников стоял абсолютно седой коротыш, облачённый в накидку из мха. За стариком, держась непонятно на чём, висел тканный гобелен, изображавший — тут Органика тихо вскрикнула — подобие безголовой птицы с широкими поднятыми крылами. Старик затянул речь. Взвизгивая, подлаивая, он говорил так долго, что Ильдико совсем замёрзла. Временами Органика отвечала старику, и речь её была не в пример мелодичнее. Несомненно, звук её голоса раздражал старика. Ильдико боялась, что жрец не выдержит и прикажет растерзать пленниц на месте, но вмешаться не решилась. Наконец церемония закончилась. Старик подал знак, и из темноты вынырнули прислужники с предметами на подушечках. Ильдико узнала два: Корону Сафира и черепаховый гребешок. Два других были ей незнакомы. Один как две клешни, росшие в противоположные стороны, другой походил на шкурку молодого ежа, свёрнутую в трубку. Старик сошёл с возвышения, за ним последовали остальные. Началось шествие к реке. Впереди процессии шагал коротыш с факелом. За ним семенил жрец. Время от времени старик тыкал изукрашенной палкой перед собой и отрывисто тявкал. За жрецом двигались четверо коротышек и лишь потом — пленницы в окружении кольца охраны. За ними теснилась толпа любопытных. Жрец по ступеням спустился к самой воде. Вновь завёл речь, но покороче. Затем обернулся и что-то приказал охране. Органика перевела подруге: — Трус, он хочет нас связать. Говорит, что истинным богам это не навредит. Коротыши придвинулись вплотную, но действовать не решались. Вновь прозвучал приказ жреца. Двое не выдержали и стали опутывать ноги Органике. — Ну уж нет, — возмутилась Ильдико. — Гребешок я им не оставлю. Она проворно схватила подарок Конана и швырнула в реку прежде, чем на неё навалились коротыши. Выходка девушки послужила сигналом, теперь охранники не сомневались. Проворно спеленали обеих пленниц и потащили к кромке воды. С верхнего края лестницы за церемонией наблюдали сотни коротышей. Тем временем замёршие Конан и Гармоник бесшумно плыли, прижимаясь к отвесному берегу. Над их головами горели зеленоватые шары, по верху берега шла полоса светящегося мха, но высота стены была слишком большой, чтобы выбраться из воды. Они плыли, надеясь повстречать более удобное место. Река сделала очередной поворот, и у лестничного спуска Конан заметил отблеск живого огня. Кто-то шёл по берегу с чадящим факелом. Конан дал знак Гармонику, и оба прислушались. Где-то наверху лаяла собака и, судя по топоту, берегом шли не меньше сотни чёрных демонов. Помня их проворство, Конан не спешил ввязаться в бой. Он предложил подождать, пока демоны уйдут. Гармоник согласился. Они отдыхали, когда в воду что-то упало. Конан успел подхватить предмет. Несколько мгновений варвар разглядывал черепаховый гребешок, а затем быстро поплыл к лестнице. Руки коротышей разжались, бритунка полетела в воду. — Прощай, — успела крикнуть подруге Ильдико и зажмурилась. Но в реку она не упала. Сильные мужские руки подхватили девушку и бережно уложили на каменную ступень. Ильдико открыла глаза. Перед ней во всей красе высился обнажённый Конан. Взревев, варвар бросился на коротышей. Одним ударом снёс старику голову и покромсал охрану. Подхватил связанную Органику и перекинул назад, где Гармоник резал путы Ильдико. Служки с реликвиями бросились врассыпную. Конан их не преследовал. Он расчистил ногой площадку и приготовился встретить вал чёрных демонов, катящийся сверху. Как только Органика освободилась, она подбежала к сжавшимся служкам и отняла все предметы. — Опять твои игрушки, — проворчал наблюдавший за ней Гармоник. — Ты тоже гонялся за Короной Сафира. — Только чтобы помешать тебе. Твой план — безумная фантазия. Где наши братья? — Все мертвы, — ответила Органика, разрывая подушечки и укладывая в них древние предметы. — Это большая потеря для нашего народа, — промолвил Гармоник. — Это большая потеря, — отозвалась Органика. Конан сдерживал чёрных демонов, скашивая ряды за рядами. Но демоны не отступали. Из множества туннелей к лестнице стекал поток новых противников. Вскоре предметы были увязаны в узелки. Один Органика отдала Ильдико, другой — брату, третий повесила себе на шею. — Конан! — позвала Органика. — Уходим. Все четверо прыгнули в воду. 8 Если беглецы думали, что на этом схватка закончится, то ошибались. Не замедляя движения, вал коротышей сполз в реку. Шустрые на земле, они оказались проворными и на речной глади. Коротыши удерживались над водой, бешено гребя всеми конечностями. Вновь Конан вступил в неравный бой. Впервые ему пришлось сражаться на плаву. Стоило поднять над головой тяжёлый меч, и тело уходило под воду. Разить оружием из-под воды Конан не успевал — слишком медленными становились движения. Двое коротышей сели киммерийцу на голову, раздирая волосы и лицо. Ах, если б была хоть какая-то опора! Вдруг Конан почувствовал, что его обхватили нежные ручки и толкнули вверх. Это Ильдико догадалась, как помочь своему защитнику. Рядом Гармоник выпрыгнул из воды по пояс, провёл серию молниеносных уколов и скрылся под водой. Ему помогала Органика. Река сузилась так, что два воина с женской поддержкой успевали перекрыть всю ширину. Течение уносило сражающихся всё дальше от обжитых мест, пока бой не продолжился в полной темноте. Теперь вперёд выступила пара Гармоник — Органика. Брат и сестра прекрасно видели в темноте и уничтожали коротышей один за одним. Вскоре чёрных демонов не осталось вовсе. Не успела четвёрка перевести дух, как новое препятствие встало на их пути. Река закончилась. 9 Израненные, замёрзшие, путешественники удерживались на плаву, цепляясь на камни берегов. Впереди реку перекрывала отполированная металлическая стена. Очевидно, что нижний край у стены был, иначе бы вода не уходила. Но все попытки узнать глубину преграды окончились неудачей. Оставалось либо замёрзнуть в реке, либо вернуться к поджидавшим демонам. Самое время для взаимных обвинений. — Не надо было мне покидать Яралет, — пожаловалась Ильдико. Только плеск воды стал ей ответом. — Не надо было мне давать обещание, — наконец выдавил из себя Конан. — Или держать слово. В темноте кто-то хлебнул воды и закашлялся. — Если бы вы не отравили лошадей, — сказала Органика, обращаясь к брату, — мы бы нашли Корону Сафира до заката и благополучно вернулись домой. — Десять человек погибло, — сказал Гармоник. — И ради чего? Из-за нелепых фантазий сбрендившей девицы. — Которая никого не просила вмешиваться в её дела, — заметила Органика. — Кроме одного выжившего в кровавой битве, который спокойно ехал из одного города в другой, чтобы получить заслуженную награду, — сказал Конан. — Который вряд ли бы выжил, если бы кое-кто не спас его от объятий торфинника, — парировала Органика. — Ты попался в ловушку торфинника? — рассмеялся Гармоник. — Встал босиком на дурманящий мох? Да любой малыш знает, как снять наваждение. Капля крови пугает торфинник сильнее, чем острая сталь. — Он так размахивал мечом, что чуть было не развалил дом, который хотел ограбить, — пояснила Органика. Оба стали хохотать, и Конан решил перебраться на другой берег. Опираясь рукой на речной барьер, он нащупал тонкую трещину. Что-то это напомнило. Неприступная преграда, отвесная стена… Ну конечно! Ниша за каменным кругом, где хранилась Корона. А если и здесь есть такая же? Конан проследил трещину пальцами. Получался квадрат размером в длину ладони. Он постучал по центру рукоятью меча, с каждым разом всё сильнее, но безуспешно. — Чем ты занимаешься? — поинтересовалась Органика. Конан объяснил. Искательница звёздного наследия подплыла к стене и тоже провела пальцами по периметру квадрата. — Интересно, — произнесла она. — Жрец коротышек в молитве упомянул о двери, которая откроется только избранным. Органика достала предмет из своего узелка, колючую шкурку. Приложила шкурку к стене, точь-в-точь по размеру квадрата. Послышалось шипение, шкурка впиталась в преграду и вместе с куском стены растворилась в воздухе. Открылась ниша, подобная той, где Конан нашёл Корону. — У кого Корона? — спросила Органика. И Гармоник, и Ильдико протянули ей свои узелки. Но от того, что Органика поставила Корону в нишу, ничего не изменилось. С досадой она вытащила магический предмет назад. К нише подплыл Конан. Не видя в темноте, как новойагтальцы, он сунул руку внутрь, чтобы наощупь понять, с чем имеет дело. — Тут по бокам какие-то выступы, — сообщил он. — По одному с каждого бока. Органика выхватила у Ильдико крабьи клешни и передала Конану. — Подходят? — спросила, когда Конан сунул клешни в нишу. — Вцепились намертво. И вновь ничего не произошло. — Доставай обратно, — распорядилась Органика. Конан дёрнул предмет на себя, но клешни не поддавались. Он дёрнул сильнее. Ещё раз и ещё. Бесполезно. Тогда могучий варвар напряг все свои силы. Упираясь в стену ногами, он потянул клешни так, что спина взбугрилась мышцами и захрустела. Сопротивление разжигало ярость Конана. Ярость питала силы. Ни один человек на свете не смог бы тянуть сильнее. Да и мало кто из богов. — Кром! — разнеслось по речной глади. — Кром! — отразилось от каменных сводов. — Кром! — выдохнул в третий раз Конан, выдёргивая клешни. Что-то щёлкнуло, и путешественники с изумлением увидели, что стена стала медленно опускаться, открывая освещённый проход. Когда верхний край стены опустился до уровня воды, движение прекратилось. Первой на сухое место выбралась Органика. Восхищённо огляделась и торжественно объявила: — Добро пожаловать… в межзвёздные крылья! 10 Громадный космический корабль, очертания которого с холма углядел Конан, плавно взмыл в воздух. Перед обзорным экраном сидела Органика, левая рука её сжимала рукоять Короны-ключа управления. — Где вас высадить? — спросила она, обернувшись. — У Аграпура, — сказала Ильдико. — Чуть в сторонке, — решил Конан. Когда корабль приземлился, он спросил у новойагтальцев: — Вы больше не враждуете? — Нет, — ответил за обоих Гармоник. — А как же различие в целях? — Мы совместили их, — сказала улыбающаяся Органика. — Мы пронесёмся над землёй, соберём соплеменников и улетим к звёздам. Но мы не отправимся на Йаг. — Мы найдём свободную планету, где нет ни звёздных поработителей, ни притеснителей-людей, — добавил Гармоник. — Удачного пути, — пробормотал Конан, сходя с корабля. Он не верил, что во Вселенной есть место, за которое не нужно отчаянно сражаться с оружием в руках. |
«Вот Я повелеваю тебе: будь тверд и мужествен, не страшись и не ужасайся; ибо с тобою Господь, Бог твой, везде, куда ни пойдешь»
|
|
![]() |
![]() |
![]() |
#2 |
Король
|
![]() Хм...неоднозначное впечатление. С одной стороны более-менее канонично, даже основано на рассказах Говарда, за что, безусловно, плюс. Сам думал о рассказе на тему Ягга. С другой...непонятно откуда взявшаяся знакомица Конана из этой расы слонолюдей. Да и "межзвездные крылья" как метафора для космических кораблей малость противоречат канону - все таки у Яг-Коши были именно крылья, без всяких иносказаний. Ну и сам рассказ несколько сумбурный как на мой вкус.
|
For when he sings in the dark it is the voice of Death crackling between fleshless jaw-bones. He reveres not, nor fears, nor sinks his crest for any scruple. He strikes, and the strongest man is carrion for flapping things and crawling things. He is a Lord of the Dark Places, and wise are they whose feet disturb not his meditations. (Robert E. Howard "With a Set of Rattlesnake Rattles")
|
|
![]() |
![]() |
![]() |
#4 |
Охотник за головами
|
![]() Весело, задумка интересна, но вот ощущение какой-то игривости, несерьезности, словно автор прикалывался над своими героями. Многое можно было бы сократить, диалогов и действий многовато, а вот описаний минимум, из-за этого кажется, что читаешь комикс, а не рассказ.
|
Характер нордический, скверный, упертый. Правдоруб, отчего и страдает. В связях, порочащих его, не замечен...
|
|
![]() |
![]() |
![]() |
#6 |
Король
|
![]() |
For when he sings in the dark it is the voice of Death crackling between fleshless jaw-bones. He reveres not, nor fears, nor sinks his crest for any scruple. He strikes, and the strongest man is carrion for flapping things and crawling things. He is a Lord of the Dark Places, and wise are they whose feet disturb not his meditations. (Robert E. Howard "With a Set of Rattlesnake Rattles")
|
|
![]() |
![]() |
![]() |
#8 |
Охотник за головами
|
![]() |
Характер нордический, скверный, упертый. Правдоруб, отчего и страдает. В связях, порочащих его, не замечен...
|
|
![]() |
![]() |
![]() |
#9 |
Наемник
Регистрация: 19.06.2018
Сообщения: 357
Поблагодарил(а): 240
Поблагодарили 62 раз(а) в 48 сообщениях
![]() |
![]() С одной стороны, фантазия у автора работает отлично, прямо на зависть. Даже слишком много всего: с полдюжины артефактов, две новые гиборийские расы, приключения на земле и под землёй и космический корабль в конце.
С другой стороны, автору нужно работать над умением владеть словом, но это дело наживное. Закупился справочниками по литературному редактированию и читай, делов-то. А если денег куры не клюют, можно просто нанять редактора и сказать ему: «Сделай так, чтоб было красиво». И он сделает. |
![]() |
![]() |
![]() |
#10 |
Король
|
![]() |
For when he sings in the dark it is the voice of Death crackling between fleshless jaw-bones. He reveres not, nor fears, nor sinks his crest for any scruple. He strikes, and the strongest man is carrion for flapping things and crawling things. He is a Lord of the Dark Places, and wise are they whose feet disturb not his meditations. (Robert E. Howard "With a Set of Rattlesnake Rattles")
|
|
![]() |
![]() |