Возвышение Горгория

[Зогар Саг]

Битва вождей

Пыль от рухнувшей стены еще не осела, смешиваясь с черным, тлетворным туманом, который исторгла из себя разверзшаяся земля. Сквозь эту серую завесу, под аккомпанемент торжествующего воя Атлы, хлынула лавина стали и плоти.

Первыми в пролом ворвались асиры Хьялмара. Это были свежие, жаждущие крови воины, чей яростный клич «Имир!» перекрывал вопли умирающего города. За ними мерным, зловещим шагом шли немедийцы Торы — люди, чьи доспехи уже были отмечены рунами Ахерона, а сердца скованы ледяной волей Горгория.

Для защитников Бельверуса это был не бой, а кошмар наяву. Армия Тор-Ивара, только что сокрушившая рыцарей Лотта в изнурительной, кровавой мясорубке у Южных врат, была истощена. Они праздновали победу среди трупов, когда с севера нанес удар еще худший враг.

Асиры Хьялмара не знали пощады к своим сородичам, служившим «Королю Руин». Они врубались в ряды утомленных воинов, разваливая щиты и черепа тяжелыми топорами. Черный ветер, вызванный заклятием Горгория, всё еще гулял по улицам Бельвеурса: воины Тор-Ивара спотыкались, их поджилки дрожали, а глаза застилала пелена неестественного страха. Наемники, почуяв перемену ветра, начали разбегаться в руины, а разномастные варвары кгибли целыми десятками, не в силах сопротивляться стальному приливу.

Тор-Ивар стоял на площади перед дворцом, опираясь на свою зазубренную секиру. Его доспех был залит кровью Лотта, бок болезненно пульсировал от глубокой раны, полученной в сражении, а волосы и рыжая борода слиплась от своей и чужой крови Могучий полуванир рубился направо и налево, разрубая черепа и выпуская кишки, однако битва уже была проиграна. Он видел, как его армия рассыпается под ударами наступающих с северо-востока варвар.

— Проклятый бастард! — прохрипел он, глядя на силуэт Горгория, что на черном коне медленно въезжал в гро. — Ты призвал змей себе в помощь!
Из рядов атакующих, расталкивая своих воинов, вышел Хьялмар. Его покрывала кровь от множества мелких ран, его глаза горели безумной яростью берсерка.

— Тор-Ивар! — проревел вождь Белого Волка. — Ты продал честь своего племени за аквилонское золото! Ты пригрел на груди киммерийских псов и думал, что Имир не заметит твоего падения? Готов ли ты к смерти, проклятый пес!

Тор-Ивар выпрямился, превозмогая боль. В нем всё еще жило упрямство гандера и ярость северянина.

— Иди и возьми мою голову, предатель! Посмотрим, как твоя сталь поет без колдовства твоего хозяина!

Они сошлись в центре площади, где кровь рыцарей Лотта еще дымилась на камнях. Это была битва двух титанов, но один из них был израненным зверем, а другой — свежим охотником.

Тор-Ивар нанес первый удар, вложив в него остатки своих сил. Его тяжелая секира обрушилась сверху, но Хьялмар принял удар на щит. Дерево треснуло, стальная оковка смялась, но рука вождя Белого Волка даже не дрогнула. Хьялмар крутанулся, нанося ответный удар под ребра и Тор-Ивар едва успел подставить топорище.

Лязг металла о металл разносился над площадью, заглушая крики сражающихся. Тор-Ивар тяжело дышал, из его раны на боку хлестала кровь, окрашивая камни под ногами в скользкий багрянец. Он попытался сделать выпад, но внезапно оступился, поскользнувшись в луже крови.

Этого мгновения Хьялмару было достаточно.

— За Асгард! — выкрикнул он.

Секира Хьялмара описала стремительную дугу. Лезвие с сокрушительным хрустом вошло в грудьТор-Ивара, разрубая ключицу и пробивая легкое. Полукровка рухнул на колени, его глаза, затуманенные смертью, на мгновение встретились с желтым, немигающим взором Горгория, наблюдавшего за схваткой с безопасного расстояния. Вторым ударом Хьялмар снес Тор-Ивару голову. Обезглавленное тело «Короля Руин» повалилось ниц на пороге дворца, который он так стремился удержать.

Когда голова Тор-Ивара покатилась по ступеням, остатки его войска сложили оружие. Асиры, видя смерть своего нового вождя и мощь Хьялмара, преклонили колена. Они были варварами: они уважали только силу, а сила сегодня принадлежала Горгорию и его северному побратиму.
Горгорий Валент вступил на площадь. Его шаги были бесшумны. Он подошел к телу Тор-Ивара и кончиком своего ахеронского палаша приподнял золотое солнце Митры, висевшее на шее убитого.

— Фальшивое золото для фальшивого короля, — произнес Горгорий и его, казалось бы, негромкий голос разнесся по притихшей площади, достигая ушей каждого выжившего. — Вимарк потерял своего пса. Бельверус обрел хозяина.

Он повернулся к Хьялмару, который вытирал окровавленную секиру о плащ Тор-Ивара.

— Ты хорошо поработал, брат. Сегодня Немедия умерла. Завтра... завтра мы начнем строить нечто более долговечное.