"Гора Бен-Морг"

[Blade Hawk]

Шанго вышел из конюшни в мороз и, быстро пройдя несколько шагов, открыл дверь таверны. Она была довольно большой, имела два этажа. Нижний разделен на две половины широким проходом между краями столов: на «чистую» - для людей с деньгами и на «простую», для обычного люда. Да и сейчас - если на первой народу было раз-два и обчелся, то вторая была полна разномастным людом. На верхнем этаже виделся редкий ряд дверей, скорее всего комнаты для постоя. В помещении было приятно тепло, но не душно, и это несмотря на жарко горящие очаги и усилия толстяка, по-видимому, хозяина (кличка, по крайней мере, подходила), гонявшего служек-мальчишек с дровами по всему помещению. К нему то Шанго и направился.

- Ты хозяин? – спросил он.
- Я, я, - добродушно ответствовал толстяк, - чего угодно? Поесть? Выпить? Комнату на ночь? Все найдем, коли деньги есть.
- С этим потом. Сначала давай рассчитываться, - Шанго показал конюховый ярлык.
- Хорошо, - кивнул Гуго, - давай пройдем к стойке.
Они прошли к длинному столу, огораживающему небольшую часть помещения с дверью и маленьким оконцем, видимо на кухню. Этот маленький закуток поражал нагромождением бочек, полок и бутылок.

- Так, - сказал Брюхан, еле протиснувшись в неширокий проем, - держи значит Кушит, четыре золотые монеты и четыре серебряные – залог за лошадь, с удержанной платой – один серебряный – за пользование. – Он начал выстраивать в ряд монеты.
- Погоди хозяин, - нахмурился Шанго, - как-то ты торопишься. Знаешь что я тебе скажу? На постоялом дворе с меня взяли пять золотых монет! По дороге у твоей лошади оторвалась вот эта подкова! - он протянул ее хозяину, - И часть пути мне пришлось пройти пешком. И еще одно – я не кушит, не кешанец и даже не дарфарец, и очень не люблю, когда меня обманывают.
Негр со всей силы сжал ладонь, в которой лежала подкова, и смял ее. Искореженную железяку он небрежно уронил на стол.

- Стой, стой, стой, - выставив вперед ладони, заговорил Гуго, - Агап не первый раз пытается нагреть руки на добрых путниках. Я уж сколько раз говорил ему, что прекращу с ним работать, а он, собака, все крутит. Поэтому поверь мне, как я верю твоим словам. Спроси вон, у кого хочешь – залог всегда пять c половиной золотых монет, - он обвел рукой помещение и пару сидящих близко мужиков согласно кивнули. – Раз тут такое дело, - вполне искренне продолжил он, - Хитрый этот зараза, и подкова энта, я с тебя половину платы возьму. – Он отсчитал необходимую сумму и пододвинул их Шанго, – еще никто не называл Гуго обманщиком!
Пьяный у стойки замычал было:
- А как…
- Никто! - повторил Брюхан, оборвав его. И уже обратившись к Шанго, продолжил, – Перекусить, выпить не желаешь, добрый человек?
- Не откажусь. Чего есть у тебя?
- Вон свежий вепрь румянится на углях, капустка тушеная, только что с огня. Похлебка дневная осталась, можно разогреть. Оленина вчерашняя. Ежели желаешь, есть копчености – мясо и рыбка.
- Давай капусты и хряка, только мяса побольше, - сказал Шанго, почувствовавший, как от речей хозяина таверны у него в забурлило животе.
- Вина, пива?
- Давай пива, лучшего. Пока могу себе позволить.
- Советую мое особое, кумачовое.
- Давай, - махнул рукой наемник.
- Отлично, проходи на чистую половину, скоро все будет.

Шанго оглядел эту часть помещение. За одним столом что-то отмечали четыре гвардейца. Говорили негромко, периодически смеялись, вино текло рекой. В темному углу сидел мрачный длинноволосый молодчик явно бандитского вида. Несколько столов от него притулилась стигийка в мужском платье. Как она сюда попала, только ее же Сэту известно. Ну и слева от входа развалился простой парень из мастеровых, явно чем-то довольный и методично накачивал себя пивом, не видя никого вокруг.
Но конечно больше всего внимания привлекал огромный седой старик, расположившийся прямо напротив входа. Весь белый – волосы, борода, нарядная одежда; украшенный золотом, невероятно мускулистый, он сидел прямо и спокойно, положив руки на стол, и смотрел на дверь. Рядом к стене была прислонена большущая секира.

- Это кто? – Спросил Шанго.
- Я даже не знаю, - пожал плечами Брюхан, - асир какой-то. По-видимому, из ихних знатных. Пришел сегодня с утра, заказал пива…. Ну как заказал – сказал «ты, принеси пива». Потом так вот сел и сидит. Ждет чего-то. Что обидно, моего пивка даже не глотнул. Я к нему и так и так, а он на меня внимания не обращает. Выгнать не решаюсь, можа важный человек, потому самому дороже будет, да и вона он какой зверюга. Подожду, к закрытию небось сам уйдет. Если че стражу позову.

Подумав про себя, что Брюхатому и стража не поможет, наемник направился к свободному столу и сел на скамью. Слева пристроил лук со стрелами, накрыл плащом и прижал сумкой. Затем аккуратно, рукоятью к себе, положил наверх этой кучи меч. А через некоторое время и заказ поспел! Гуго не обманул – еда оказалась вкусной, пиво знатным и Шанго смакуя, принялся утолять голод, лениво посматривая на неторопливую жизнь заведения. На то, как успел выйти и вернуться шатающийся мастеровой. На то, как пришли и недалеко устроились два молодых человека в дорогой одежде и начали тихо обсуждать что-то свое. На то, как одна из служанок в «простой» половине споткнулась и вылила одному из бражничавших пива на голову под лихой гогот товарищей. На то, как он повел ее потом наверх - вину заглаживать, с доплатой. На то, как мальчишки служки безуспешно бегая туда-сюда пытались натопить внутри пожарче. На то, как заглянул наряд стражников узнать, все ли в порядке и оглядеть посетителей.
А седой асир как сидел почти недвижимо, так и продолжал сидеть.
Спокойную размеренность обстановки нарушила новая парочка посетителей. Не то, чтобы своим видом – суровый немедийский офицер в компании женоподобного, смазливого оруженосца удивлений особых не вызывали. Не то, чтобы своим поведением – спокойно себе вошли и также спокойно сели. А как будто совпадением – в ту же минуту сидевший мирно старикан, завыл песнь. Его грозный бас наливался силой, голос заполнил совсем не маленькое помещение таверны и стихать явно не собирался. Шанго к тому же показалось, что стало прохладней – словно сквозняк пронесся вдоль стен.
Первым не выдержал один из гвардейцев:
- Эй, почтеннейший! Либо пой потише, либо ступай на двор! Клянусь Митрой, ты и мой жеребец поете одинаково, только у коня слух получше, а голос послабже!
Его друзья бурно поддержали шутку, однако на асира это не очень подействовало. Раздосадованный «шутник» подошел к северянину:
- Отымей тебя Сет, старый ты глухарь! Я к тебе об...

В следующую секунду гвардеец лежал на полу со сломанной рукой и дико орал от нечеловеческой боли. Следующим упал один из его приятелей, бросившихся на помощь – асирова кружка с выдохшимся пивом, под несмолкающий вой северянина, с неприятным хрустом угодила несчастному в голову. Двое уцелевших гневно вытащили мечи. Старик умолк, счастливо осклабился, пинком швырнул под ноги гвардейцам стол, взмахнул своей секирой и на секунду замер.
Шанго неспешно встал и обнажил клинок. В наступившем временном затишье явственно слышался шелест оружия, покидавшего ножны, топот убегающих ног, крики о помощи. Тут старик резко прыгнул вперед и третий гвардеец с перерубленными ребрами пал на пол вслед за своими друзьями. Отбив пару прилетевших кинжалов, асир улыбнулся еще шире – в его оскале явственное читались безумие и… презрение. На пару с оставшимся невредимым воином, Шанго набросился на кажущегося неуязвимым северянина. Через мгновение четвертый гвардеец остался позади, скорее всего совсем выбыв из битвы, и наемник с бешеным асиром вступили в индивидуальный поединок. Шанго в первый раз столкнулся с таким мастерством и звериной силой – на каждый его удар следовал контрудар сокрушительной мощности. Один такой едва не окончился плачевно – откинул негра назад, заставив споткнуться о развороченный стол и на мгновение раскрыться. Еле уклонившись от взмаха секиры, Шанго налетел на плечо северянина. Тот смахнул наемника как муху, заставив отлететь спиной к стене. В бешенстве Шанго бросился обратно. Но было уже поздно – раненый метательной звездой и оглушенный метко брошенной дубовой табуреткой асир был заколот ближайшими воителями, участвовавшими в схватке.
Медленно и тяжело, с все той же улыбкой на устах, могучий старик рухнул на пол.

- Сдох-таки, - проговорил немедийский офицер. - Ну и медведь, разрази меня гром.

Вдруг тело асира дернулось, а ладони его сжались в кулаки. Потянуло холодком. Шанго понял, наконец, что загадочные причуды погоды напрямую связаны с северянином и осознание этого заставило его отступить на шаг. Через мгновение в его голове раздался голос:

«Отныне вы - наследники божественного Дара. В сияющих льдах Эйглофиата, на священной горе, у Черного Камня Душ, ждет достойного сила Бога Могильных Курганов. Один из вас обретет ее, пройдя все испытания и застав свет утренней звезды, в первый день нового года, у алтаря Бога Воинов. Должен остаться только один – и пусть сталь разберется с любым, кто встанет на пути избранника...»